Плач кипариса

Пролог Входит хор. Хор В Афинском храме, подле пышной рощи, Где тишина ласкает слух, Жил юноша-монах душою непорочный, Но с мыслью могучею, живой. А в роще, подле храма, в тени деревьев пышных, Жил предок дикой крови, потомок волка, сын земли. Мечтал тот полубог - не зверь, но и не муж - О красоте наук, что он подарит людям. Но громовержец Зевс издал закон суровый: Любой, кто людям будет помогать, Их просвещать, учить наукам - Карается забвением. Их в пепел обратит гнев молний громовержца, И лёгкой поступью развеет быстроногий Борей. Исчезнет память об этих несчастных. А юноша кроткий и зверь-полубог Полюбят друг друга, не зная судьбы, Что им уготовили мойры. Плетётся их гибель, их нежность, их сон Под звёздами, что молча взирают. Акт 1 Сцена 1 Афинский храм. Ночь. Вейз изучает звёздное небо, Ликаон наблюдает в тени. Ликаон Что вижу в час ночной я? Огонёк Во храме, что давно уснул… Мне интересно, кто там. Видит Вейза в окне: тот что-то пишет, вокруг измерительные приборы. Ликаон Послушник юный в поздний час, Он изучает тайну неба. Я по губам его читаю: То не молитва - нет. Он счёт ведёт светил небесных. Так странно: он не похож на остальных. И взгляд его, что обращён на небо, Лучист, как сами звёзды в вышине. Он не смиренный раб богов, Он пламенный науки пленник. Он засыпает… Я хочу его укрыть… Но не могу, мне надо уходить… Нет! Я останусь. Его укрою я и свитки изучу, Что так старательно в ночи он пишет. Хор В сей час ночной не спал не только полубог наш. Но и Арес с Афиной скучали на Олимпе в эту ночь. Афродита Арес, послушай: на земле В зверином сердце нежность зародилась - Так робко, глупо, наперекор всему. Мне скучно, муж мой. Давай устроим представление! Арес Роман двух пламенных сердец в такое время? Жена моя, ты знаешь мой ответ. Хор И Афродита склонилась над землёй, И сон послала смертному, Что был укрыт овечьей шкурой. В нём тень полубога с волчьей мордой, Божественной статью и белым хвостом. Два жёлтых огня вместо глаз человечьих Юноши душу пленили в эту лунную ночь. И шепчет богиня: «Не зверь, но не муж… Он - твой, распахни только руки». Арес подливает масла в огонь, Беря свою долю в опасной игре, Где жизнь человечья - игрушка. Он бросить вызов, решиться на бунт, Отречь все законы земные Внушает горячему пылкому сердцу. Сладкие стрелы первой любви Смешались с бунтующим сердцем И сладостный сон пронзили. Смеются бог и богиня. Красивую гибель готовят они. Для них всё - пустая игра В их вечных мирах, Где горесть тоски - лишь участь людская. Утро. Вейз идёт в рощу. Вейз Так странно… Видел сон я, Что в роще здешней Живёт избранник мой. Но кто он? Знаю только: волк. А я проснулся под овечьей шкурой, Укрытый кем-то в час ночной. Не он ли нежной лапой меня укрыл? Не знаю… Я томлюсь. Иду всё глубже в рощу и кричу, Не сдерживаемый людской молвою. Коль сон ты - слышишь? - Я хочу уснуть! Не просыпаться больше, не видеть солнце. И Гипносу свою я жизнь готов отдать. О горе мне! Я брежу, я схожу с ума. Готов уснуть навеки из-за сна, В котором ты - не зверь, но и не муж - Держал меня в объятиях тёплых. Появляется Ликаон. Ликаон Оставь свой плач, О юноша, послушник нежный. Не знаешь ты, о чём молишь в рассветной тишине. Я полубог, ты смертный - Запретна наша связь. Но буду счастлив я Ночами говорить с тобой о звёздах И, как уснёшь, накидкой укрывать. Вейз Я не боюсь запрета - От человека или бога он идёт. В тебе я чувствую родную душу. Но ответь мне! Коль я тебе открою сердце, Ты будешь равнодушно на него смотреть? И если так, то забери его немедля! Мне не ходить под звёздным небом без тебя. Ликаон Ты скажешь мне «сгореть» - Сгорю. Ты скажешь «утони» - Я брошусь в море. Ты скажешь «жить» - Я уточню: с тобой иль без тебя. С тобой - живу, А без тебя - я существую. Прекрасен ум твой, пылкость мысли. В твоих заметках на полях, В твоём ночном ученье я встретил Кого-то большего, чем друг, Кого-то большего, чем даже сам я. Ни за одним из смертных не наблюдал такого Я прометеева стремленья, Которое обуревает и меня. Коль не боишься ты законов, Писанных богами, Позволь мне воплотить твои мечты - Стать явью, а не зыбким сном, Что исчезает на рассвете. Хор Их тела не для страсти сошлись - Их души родством особым сплелись. Редко поцелуи пьянят их уста, Им сладость идей - разговоры. Ни зверь, но не муж чертил карты светил, А юноша формулы при свете свечи говорил. Искрился их разум, Рисуя мир без тиранов, коварства, болезней, Где знания свет доступен любому. Их комнатка в храме, где нет места богам, Царям и нет чувства вины. Лишь шелест страниц и треск свечи Смешались со скрипом пера. Их любовь, как алмаз, тверда и чиста, И в каждом решенье - одна лишь мечта, Где мир для людей открыт. Это тайный союз, Где высшая страсть - Уснуть в объятьях друг друга за книгой. Акт 2 Хор На Олимпе вечнозелёном Хроноса сын чует холод тревог. Прометея оковы скрежетом сердце бога полнят. Слышит Зевс явный ропот: Кто-то против воли его идёт, Наполняет людские сердца наукой, свободой. В жилах ярость вскипает его, И свинцовое небо пронзило огнём — Молнии гнева кинжалы тучи в клочья дерут. Нет покорности, страха, И упрям человеческий род. Ликаон один в роще. Ликаон Я рождён от дикого зверя и Геи. Кровь моя - ярость волка, что дарует бессмертие. Но люблю человека, чей век скоротечен, Чей вздох лёгок и тело хрупче стекла. Смерть проводит меж нами черту. Но не дам я сойти ему В край, где тени ропщут на судьбу. У судьбы его вырву, дарую бессмертие. Я пойду той тропой, где ступают лишь боги, Где в горах есть нектар, что сладко пьянит. Амброзии капля в жилах его бессмертие зажжёт. И исчезнет хрупкость кости, дрожь в руке, И время для нас замрёт. Мы на равных в вечность войдём. Хор В янтарных глазах вспыхнул огонь неповиновенья. Дело его - вызов богам. Но не вправе решать полубог, Что для смертного будет вечно. Дар замысла к ногам человека принесть он - запретный, прекрасный. И не видит нависающих туч. Ликаон уходит. Вейз пришёл в рощу. Хор И в роще той, где розы спят под зноем солнца, Под их кустом присел послушник молодой. Он в ожиданье друга сердца - уснул. Но тень легла на нежный лик его. Над ним навис старик в плаще походном, С ним щит, рубец на всё лицо, В глазах - пожар былых побед. Арес Дитя, проснись и внемли мне. Ни хлеб прошу, и не совет - Я весть несу. Помыслил твой избранник дерзость: Перечить Зевсу он решил. Сын Хроноса издал закон: «Кто знания свет откроет смертным - Тот враг богов, тот сеет в мире сор. И меч мой покоряет ум упорный». Так слушай же, дитя. Твой зверь из-за любви к тебе нарушил тот закон - Он обречён. Решать тебе, что делать с этим стариковым предупрежденьем. А я пойду, мой путь ведёт меня домой. Хор Как появился, так исчез бог брани. Но тень принёс он в думы молодые. И отрок юный сидит в тиши гнетущей, Что давеча была полна музыкой сфер и шёпотом любви. Погибелью он стал тому, кем сердце полно, И, потрясённый, падает без чувств. Сцена 2 Афинская площадь. Вейз перед толпой. Хор На площади народ столпился, А в центре перед нею - тот, Чей долг и сердце не в ладу. Не смеет он дышать, Крик стискивает грудь, он оземь хочет биться, Он череп расколоть готов. Но тишина. Мгновенье. Тихий вздох. И речь запел наш отрок юный, И сталью голос зазвенел, А сердце в этот миг в груди его разорвалось. Вейз О люди, слушайте же речь мою. Клянусь богами, что сердце каменное в моей груди не бьётся, И нету в нём печали О том, кто обманул меня. Я отдал всё ему, что было. Теперь он чужд мне, как ветру плен. И голос мне его противен. Я клятвы наши расторгаю. В толпе появляется Ликаон. Хор Слова осели на земле, как серый пепел после битвы. И тайна общей ночи гаснет, как звезда в расчётный час. Не верит волк тому, что слышит, Вздымается в отчаянье грудь его. Народ гудит всеобщим одобреньем, Что не посмел юнец против богов пойти. Никто не видел юноши мученья, Любви высокой и святости её. С помоста тихо он спустился, не глядя в сторону, где Тот, Кого спасти решился. Слеза скупая со щеки скатилась И в пыль сошла - ей не стереть закон. Зато Он будет жить. Послушник отмолил его ценой Своей души и своей чести. Любовь умрёт под горькой клеветой, Чтоб Он не стал ещё одной на небе местью. Хор Душа его - зияющая рана. Волк видел всё: Холодный взгляд, слова, что ранят глубже, чем мечи тирана. Ликаон Зачем бессмертие я нёс тебе? Скажи - зачем? За что? Амброзии кувшин в руке моей - Ключ, что я искал для вечности с тобой. Так погоди же… Не хочешь по добру ты стать моим - Так силой станешь вечным! Тебе я выбор не даю. Мой выбор - твой финал. Хор Схватил он грубо тонкий стан, Рукой стальною сжав. И силой он поднёс сосуд К его губам с напитком горьким, как тимьян. Ликаон Пей, нечестивый! Ты станешь вечностью моей. В ней будет много зла и боли, Но от тебя не отрекусь! Вейз Нет… Хор Волк отшатнулся, повисли руки. Сосуд упал на землю и разлился, Смешавшись со слезами на песке. Никто не видел, как падали они с обескровленной щеки. Мгновенье - Рухнул мир. Ликаон Зевс! Отец! Владыка! Ты видел это? Законы твои - лживый яд. Ты отнял всё, Что мог я любить. Тебе я вызов бросаю! Гром твой - лишь дым! Явись! Я на бой тебя вызываю. Терять мне уж нечего - Ты отнял мой мир. Хор И воздух стих, и птицы в страхе замолчали. И с неба Он явился - Не как Отец, а как каратель. И в мощи грозовой ступил на землю Он. Зевс Ты бросил вызов мне, червяк? Перед тобою - Я, Пред кем склоняет выю Рок. Акт 3 Хор В деснице раскалённых молний Выносит громовержец приговор. Он изрекает, эхо вторит. Зевс Так слушай, полубог. За дерзость ты свою наказан будешь. По воле божьей будешь ты прикован к скалам Тартара. Не будет гордый мой орёл терзать тебя — Иная участь ждёт твою изодранную душу. Ты в немоте будешь томиться. Я в вечности оков отдам тебя - Но не цепей стальных - Иная участь. Мечта желанная станет мукой для тебя. Каждую ночь в тоске возлюбленного тень к тебе придёт. Его шаги услышишь ты, протянешь руки в желанье последний поцелуй отдать. Но тень тоски в глазах, что ярче солнца. Мгновение - И руки обнимают пустоту. И снова тишина вокруг и холод - Один ты будешь. Бессмертна плоть твоя, не нужен ей ни хлеб, ни сон. Всё в прошлом. В будущем - лишь призрачный обман. Молить ты бесконечно будешь: «Прости… Вернись…» Но даже тень не сможешь ты прижать, Что растворится за миг до сладкого прикосновенья. Тебе же, смертный, я уготовил иную участь. Из Леты влага окропит твои уста - Ты всю историю вашей любви навеки позабудешь. И всё вернутся на круги своя. Вейз Мой свадебный венец - боль от потери, память. Тот краткий миг перед рассветом, Когда рука в руке, глаза в глаза И на устах наших улыбка - Не отрекусь от них ни под каким страхом. Зевс Ты выбор сделал, смертный. Так будь же немым стражем, древом скорби. Взирай на муки ты его века. Хор И юноша стал кипарисом одиноким, Что высится над бездной пустоты, Внизу которой волк стенает, Кричит: «Прости…» И со слезами смешивает тихое «Вернись…» Но может юноша лишь шелестеть сухой листвой. Корнями глубже он стремится в камень. Но пропасть глубока - он не достанет. И в ужасе взирает на боль родной души. А на Олимпе богиня красоты и бог войны смеются. Игра их подошла к концу. О смертный! Не гневи богов. Любовь рождает не только мёд услады - Хранится боль в ней. И воля Рока неумолима для всех, кто дерзнул полюбить.