Мы попали...

      Скорая на всех парах старается ехать в больницу. Переживания каждых героев нарастали, но не переживания Беллы — та как будто бы ушла в себя, просто смотря в потолок. Её глаза не сияли так ярко, а лишь мутнели с каждой приходящей к ней болью, но лисица уже больше не корчила морду, что ей больно — она просто… смирилась? — Даже у Лолбит не было такого при рождении Бага и Крисса, — заметила Марионетка, не отпуская руку Огневой. — Очень надеюсь, что ничего плохого не случится… — в надежде сказал Спрингтрап, замечая как его супруга всё больше уходит в себя. — Белла, не уходи. Сосредоточься, разговаривай с нами и не умолкай ни на минуту. — сказал уверенно Фредбер, но сам глубоко в душе очень боялся за лисицу. — Тяжело… говорить. Мысли путаются… — сказала она, смотря в пустоту. Помимо того, что мысли в голове превратились в кашу, тело с каждой минутой становилось всё слабее.       Вскоре машина заехала на территорию больницы. Сотрудники выкатили кушетку и повезли Беллу сразу же в роддом. Остальные только и успевали за ними, но вот Фредбер чуть отставал. Единственное, что он сказал лисице перед выходом, так это «Держись…».       Спрингтрап старался до последнего не отпускать руку лисицы, крепко держа её. — Я должен быть с ней рядом в родильном отделении! — обратился он к сотрудникам. — Нет, нельзя! Это запрещено! — сказал один из них. — Но… — кролик замечает двери в родильное отделение. — Но подождите! Вы не понимаете! — Милый, не отпускай… мне страшно. — из последних сил произнесла Белла как можно громче, взглянув на супруга. — Дальше вам нельзя. — Стойте!       Сотрудник разделяет руки супругов и катит лисицу дальше, успевая закрыть за собой дверь в родильное отделение. Огнев заметил как в последний момент у лисицы окончательно потухли глаза. — Она не справится… — в панике прошептал он. — С каких пор… — кукла смотрит на двери, которые только что перед ней и кроликом закрылись, не понимая. — Что не так? Что с Беллой? — спросил Фредбер, стоило было ему добежать, немного хромая.       Кролик весь трясся от нервов. Он никогда бы и в мыслях не подумал, что подобное так плохо окажется на его супруге. — Они не имеют право… Я с ума сойду если с ней что-то случится… — он схватился за голову. — Успокойся… Ты не должен терять голову, — произнёс медведь, чуть подойдя ближе к нему. — Всё будет хорошо. — Нет, ну вы видели? Видели её глаза? Они потухли… Ей сил не хватит родить. Я уже надеюсь, чтобы ей сделали кесарево хотя бы… — Стоило провести магические роды дома. Тогда бы мы поддерживали её состояние… — Сука… — взвыл Спрингтрап и уселся на стул, держась за голову. — В ней и так уже слишком много магии, даже моей. Без всего этого теперь ей неоткуда силы брать…       Фредбер вздохнул, стараясь мыслить логично. — Магия не действует во вред, если цели заклинателя спасти кого-то, — начал спокойно пояснять он. — Что бы ты там не придумал… Если маг хочет спасти умирающего, магия спасёт, она не ухудшит состояние и не оставит следов. — Придётся теперь ждать. А часы, как назло, идут долго…       Фредбер молча взглянул на дверь в ожидании, а после, уже уселся на стул, рядом с ним села и Марионетка.

***

      Прошло несколько мучительных и достаточно долгих часов. Белла всё никак не могла родить. Сердце бешено стучало, сил уже никак не хватало. Это хорошо что ещё акушер не принялась давить на живот дабы «вытолкнуть» ребёнка. — Я не могу… Сделайте кесарево уже. Вытащите его! — молила лисица, тяжело дыша. — Не могу, — холодным тоном сказала акушерка. Её лицо наполовину было скрыто маской и шапкой так, что было видно лишь её голубые глаза. — Вы должны сами. Даже обязаны! Иначе этот шрам на животе у вас так и будет заживать до самой вашей смерти. Вы хотите чтобы от вас супруг ушёл? — Он не уйдёт. Он очень переживает за меня. И боится, что я умру… — Вы не умрёте пока находитесь под приборами. В случае чего мы вам поможем. А сейчас… Тужтесь!       Ну что ж тут поделать. Придётся слушаться… Прошло ещё несколько часов и ребёнок родился. Это был весьма маленький золотой лисёнок. Акушер отвернулась, стоило было ей обернуть малыша пелёнкой. К акушерке тоже подошли дабы ей помочь. — Вот видите, у вас получилось. Вполне себе красивый золотой лисёнок… с красивыми, необычными глазками, — в этот момент она обернулась, взглянув на лисицу, и замерла, а её глаза округлились. — Чёрт…       Белла лежала без дыхания и смотрела в потолок мутными глазами. Было и так очевидно, что она умерла. Бедный лисёнок — с рождения останется сиротой без родной ему матери. — Иди, говори им… — сказала она одному из сотрудников. — Окей… — он не спеша вышел из родильного отделения, а его настроение было мрачнее тучи. Выйдя, он оглядел медведя, куклу и кролика.       Марионетка с Фредбером вскочили, стоило было ей заметить его. Спрингтрап, подняв голову, тоже стал медленно подниматься с места, ожидая ответа. — Кто супруг… Той лисицы был? — Всмысле «был»? — Огнев расширил глаза, а его дыхание замедлилось. Уже начинает предчувствовать, что с его супругой всё же что-то случилось в итоге. — Ребёнок родился здоровым, крупным… — старался увильнуть от ответа тот, пытаясь скрыть правду и надеясь на то, что кролика это сможет отвлечь. — Что с Беллой? — в ответ грубое молчание. — Говори, мразь… — Успокойся! — Марионетка схватила Огнева за руку. Хват у неё хоть и мягкий, но достаточно сильный. У Фредбера опустились уши, а его взгляд стал выражать искренний ужас и сожаление. — Она умерла. Сразу как только родила.       Всё. Дыхание спёрло, а сердца стало не слышно в ушах. Даже мир вокруг кролика превратился в немое кино где всё видно, но ничего не слышно. Промелькивают моменты в голове как Спрингтрап впервые встретился с Беллой, как он ей помогал, как растил вместе с ней Фокси. И вот сейчас это… конец? Видимо что конец будет один, но у каждого он будет по разному.       Появился ком в горле, а глаза стало сильно щипать. — Скорее всего сердце не выдержало. — единственная фраза, после которой Огнева выдергуло из себя и он разозлился. — Скорее всего? — парень замолк, не зная что и дальше сказать. — Скорее всего?! Вы врачи или кто здесь, блядь?! Вы должны говорить точно! Отпусти! — кролик освободился от хватки куклы. — Вы можете посмотреть на своего ребёнка если хотите… — Это не мой ребёнок! У него другой отец… — он развернулся и пошёл на выход из роддома. Чувствует себя очень ужасно. — Мы можем забрать его, он не в себе, — сказала Паппет стоило было Спрингтрапу скрыться.       Врач молча кивнул, зашёл обратно, а через пару минут вышел с тем самым новорождённым малышом. — Хороший ребёнок получился. Необычный. Жаль, что матери у него нет теперь. Сирота… — медленно и аккуратно передал его кукле. — Мы можем его забрать? — спросила Марионетка когда взяла его на руки.       У ребёнка в действительности золотистая шерсть и необычные фиолевые глаза. Почти чистокровный лис, только руки были немного изменены под кроличьи. — Да, конечно. У нас нет в палатах женщин, которые могли бы его кормить молоком, а смесь покупать мы не можем… — Мы о нём позаботимся. У этого малыша целых две приёмных мамы. — Я… Я за ним… — сказал Фредбер и, хромая, побежал за Спрингтрапом.       Тем временем кролик в ярости направляется на выход. Как он мог допустить такое? Как? Зачем и почему? Он заслужил такой судьбы? А Белла? Нет… Не заслужили. Оба не заслужили. — Я тебя порву на части… Как же я жалею, что не спалил тебя Фредберу ещё при нашей первой встрече. Очень жалею. Или надо было тебя сжечь заживо своим огнём…       Огнев вышел на улицу, вытащил пачку сигарет и со злобой выкинул в урну. И зажигалку туда же. — Идиот… Идиот ты, Спрингтрап. Идиот… — он присел на корты и схватился за голову, заплакав. — М… Эй? — медведь стоял у выхода из больницы, смотря в сторону кролика, которому было морально плохо.       Спрингтрап глубоко вздохнул, вытер слёзы и обернулся в его сторону. — Чего тебе? — он медленно встал в свой рост. Глаза до ужаса красные от злобы. — Тебе нужно успокоиться. Не принимай никаких действий спонтанно… — Легко сказать когда любимого не стало. Уверен, у тебя тоже самое было, когда СпрингБонни убил Золотую… — Да, но в этом никто не виноват. Ты можешь сейчас возненавидеть всех нас, но это не вернёт ни её, ни день назад, чтобы ты что-то изменил… — уши у Фредбера висят, самый верный способ понять его эмоции, это смотреть на уши и взгляд. Даже его повреждённый глаз ничего не скрывает. — Не виноват… никто, говоришь? — Огнев медленно начал подходить к нему. — Это я изменял Белле. Это я допустил то, чтобы она злая ушла в уборную. Это я допустил, чтобы за ней пошёл СпрингБонни, — тут он внезапно перешёл на крик. — Это я допустил, что они вместе переспали там! СпрингБонни тоже виноват в том что он её трахнул, хотя надо было держаться! Он не умеет контролировать себя и ты был в этом прав! — И… Что ты будешь делать? — медведь сжал губы, заметив как тот довольно ухмыльнулся. — Не боись, зайчонка не трону. До поры до времени. Пусть он и его ребёнок держатся подальше от меня и моих детей. Не то хуже будет… — он отстранился и направился в сторону дома. — Не делай глупость…       Спрингтрап его уже не слушал и спокойно направлялся к дому. Или, возможно, не спокойно… Он хорошо запоминает плохие и обидные ему моменты и мстит, стоит ему лишь только найти хороший момент для такого.       Из больницы вышла Марионетка и посмотрела на обеспокоенного медведя. — Он ушёл? — Да… — медведь взглянул в сторону мусорки. — Нам нужно срочно домой пока он не натворил ничего. — Тогда отправляемся. — кукла немедленно использовала телепорт и они исчезли на улице.       Тем временем кролик уже вошёл медленно в дом и мрачно огляделся. В его голове вертелись слова, чтобы поговорить со СпрингБонни и отомстить за свою супругу. Он убил её, а значит, он и получит своей смерти. Огнев достаточно злопамятный. Ни на день раньше, ни на день позже. Ему надо сегодня, ему надо сейчас.       Золотая Фанкет вышла на звук открытия двери и слегка вскинула брови, явно удивившись настроению кролика. Тот посмотрел на неё. Слов не хватает чего-либо сказать ей.       Марионетка с хозяином дома уже вернулись, находясь рядом со Спрингтрапом. — Спрингтрап, иди в комнату и отдохни… — начала кукла, но её резко перебил слегка хриповатый голос. — Где СпрингБонни? Пусть выйдет. Разговор есть… — он неприятно оскалил свои зубы. — Ты не в себе, иди в комнату и очисти разум! — немного грубым тоном приказала Паппет, стараясь при этом не потревожить лисёнка. Кошка насторожилась, пока плохо понимая что могло случиться, но предугадывает худшие события из худших. — Как скажешь, Марионетка…       Спрингтрап тяжелыми шагами пошёл в комнату. Дойдя, он закрылся изнутри, упал на кровать мордой в подушку и громко закричал. Он потерял свою любимую. Любимую Беллу. Беллу, которая очень сильно любила его, а он это всё видел как в тумане и отвечал в ответ с неохотой. Как ведь ему жаль, что допустил это. Новая порция слёз подкатила и Огнев крикнул, не жалея своего голоса.       А пока наш горе глава пиццерии убивался по смерти своей супруги на втором этаже, то на первом этаже Фредбер созвал СпрингБонни и Золотую, рассказав им всё про Беллу. Реакция кролика была очевидна — ужас, чувство вины и паническая атака, а глаза горят фиолетовым как прожекторы. Золотая же просто встала в ступор. В доме наступила полнейшая тишина, не смотря на то что происходит на втором этаже. — Что сказать детям? — решилась первой прервать тишину Паппет. — И кто скажет? — Я… Возможно я… — сказал Фредбер, медленно опуская уши. — Спрингтрап сказал, чтобы СпрингБонни и малыш держались от него и крольчат подальше… Страшно представить, что будет, если он подойдёт к ним и… — медведь взглянул на СпрингБонни. — Тот явно не в себе сейчас.       Золотой кролик просто сидит на диване и постоянно бормочет о том, что он виноват в этом.       Крольчата прибежали на разговор взрослых. Они оглядели всех присутствующих на первом этаже и удивились почему они грустят столь радостному событию — появился на свет ребёнок, а они грустят почему-то… — Это малыш? — задала вопрос Виолетта, смотря на Марионетку. — А где мама? — спросил Сэм, чем и привлек внимание своих братьев. — Да, это малыш, а… М… — кукла неуверенно посмотрела в сторону Фредбера. Тот лишь сильнее поник и посмотрел в сторону крольчат. — Как бы… Как бы вам сказать… — Маме плохо? — у Виолетты быстро опустились уши. — Очень. Настолько, что она не вернётся… — Что это значит? А как мы вернёмся домой без мамы? Где папа?! — завопил первый Джон. — Мама от нас ушла? Она не хочет ухаживать за малышом? — удивилась Виолетта. — Можно нам её увидеть?.. — с надеждой в голосе спросил Сэм. — Нет, она… — Фредбер старался отвечать на все возможные вопросы крольчат. — Ваш отец в комнате, он в трауре. — Иногда… — под воздействием магии начала Фанкет. — Существа умирают. — Можно её вернуть? Вы же маги или кто вы там! Помогите ей воскреснуть пожалуйста! Мы не вернёмся домой без мамы! — надеялся на лучший исход Плюштрап. — Способ есть, если он решит… — продолжила теперь отвечать на вопросы Золотая. — Кто «он»? — не поняла Виолетта. — Старик Последствия. — Что ж вы сразу не сказали?! — крикнул Плюштрап, не сдержавшись. — Надо было изначально это сделать! — Мы не влияем на его решение. Он может вернуть её, а может и не вернуть…       Плюштрап посмотрел в сторону Марионетки где она держала лисёнка. С этого дня у него теперь лишь негативные чувства к новорождённому. — Лучше бы он сам сдох нежели наша мама… — сказал крольчонок и направился в свою комнату. За ним последовали остальные, но кроме Виолетты. Она стоит напротив взрослых, сильно расстроившись. — Все как отец… — закатил недовольно глаза золотой медведь. — Оценивать чужую жизнь нельзя. — Они ведь дети, — сказала Паппет, убаюкивая малыша. — Простите за нашего старшего брата… Он всегда таким был если ему что-то не нравится… — стала оправдывать своего брата крольчиха, смотря в сторону лисёнка. — Надеюсь он вырастет большим и сильным. И не умрет от какой-то болезни, которую мог пожелать ему Плюштрап… — Он сильный. — вздохнула кукла. — Можно я просто с ним побуду? Он такой красивый… А глаза у него какого цвета?       Марионетка, не отвечая на вопросы, спокойно подошла и села на край дивана, пригласив младшую Огневу. Та подошла и села рядом с ней, тщательно всматриваясь к глаза. Цвет глаз у него был жёлтый как у Беллы, но могли смениться и на фиолетовый, если что-то будет не так ему. — Жёлтый цвет глаз, как у мамы… — расстроилась крольчиха, опустив ушки. Фредбер спокойно подошёл, сел рядом с ней и аккуратно обнял. — Ты можешь не сдерживать эмоции, — спокойным тоном сказал мишка, гладя её по голове отчего Виолетта заплакала. — Как теперь папа будет жить без мамы? — Он справится, он взрослый. А взрослые всегда сильные.       Где-то на втором этаже раздался громкий хлопок двери и послышались топоты. Тяжёлые, размеренные, будто специально, чтобы обратили внимание на того кто спускается сейчас. В прихожей оказался Спрингтрап. Глаза мигают красным, в отражении словно пляшут черти, готовые разорвать любого прохожего без видимой на то причины. Кажется, Фредбер немного ошибается насчёт того, что взрослые могут быть сильными. — Виолетта, тебе лучше уйти от них. — Но папа, ты посмотри какой малыш… Он так похож. — но железный тон отца заставил её вздрогнуть. — Я сказал иди в комнату. Третий раз не повторяю. — пригрозил тот, оскалившись. Крольчиха послушалась отца и спешно вернулась в комнату к братьям.       Спрингтрап, убедившись в том, что дверь его дочь закрыла за собой, посмотрел безумными глазами, которые ничего хорошего не сулили из себя, на СпрингБонни. — Я это так не оставлю… Ты был прав. Тебя надо было убить при первой возможности. — он сразу же налетел на кролика, сдавив тому горло.       Фредбер, ни на шутку испугавшись, сразу же подбежал к кроликам, чтобы попытаться Огнева отцепить от своего друга. Марионетка в страхе отбежала в сторону, чтоб защитить ребёнка. Сам же лисёнок начал плакать. А Золотая в панике встала в ступор, не в силах шевельнуться.       Глаза СпрингБонни вновь горят фиолетовым, он пытается оттолкнуть Спрингтрапа от себя, показав клыки, и, вроде бы, успешно, но… — Блядь! — кролик выпустил огонь и кинул на него, но второй кролик вовремя успел сбить пламя, оттолкнув своего уже, наверняка, бывшего друга. — Спрингтрап, приди в себя! — воскликнул Фредбер, отходя в разные стороны со своим другом.       Огнев внезапно направил ладони: одну — в сторону медведя, другую — в сторону своего «противника». — Только попробуй подойти на метр ближе ко мне, Фредбер, и я его спалю заживо! — А ты успокойся! Вы оба только хуже сделаете! — Хуже? Хуже смерти моей супруги уже и быть не может!       Золотая Фанкет успела выйти из оцепенения и как можно скорее побежала в сторону лестницы дабы защитить крольчат. Спрингтрап это не смог не заметить. — Стоять! — рявкнул он и кинул огонь в сторону кошки. Та быстро пригнулась, спрятавшись за перила и балясины лестницы. — Не смей подходить к моим детям. Никто не смеет к ним подходить кроме меня! Вы им не родня. Вы им вообще никто! — кролик кинул достаточно большой огонь в сторону СпрингБонни.       Тот зарычал и легко вскинул руки вперёд, отгородившись от огня фиолетовой стеной. Фредбер, смотря на этот ужас, недовольно рыкнул. — Не надо стрелять в нас в моём доме! — Тебя никто не спрашивал! — он посмотрел в сторону куклы с ребёнком и улыбнулся. — Я уверен, что этот гад как тебе, так и мне не нужен, — эти слова были обращены к СпрингБонни. — Надеюсь, что ты его не побежишь защищать… — резко кинул большой огонь в сторону куклы и лисёнка.       Но кролик и тут успел. Быстро телепортировавшись перед куклой, он загородил огонь той же стеной, что и была ранее. Белла подарила ребёнку жизнь, поэтому для него было крайне недопустимо, чтобы малыш вот так глупо погиб от рук явно чужого ему кролика. — Я просил вежливо!       Фредбер запустил в Спрингтрапа золотое пламя. Огонь был яркий и пылал золотым блеском. Огнев быстро увернулся, довольно ухмыльнувшись медведю. — И всё? Как легко ты это сделал… Хах! — он кинул ещё больший огонь в медведя.       Успев увернуться, он рывком повалил Огнева на пол, начиная скручивать тому руки. Золотая, стоило было ей убедиться в том, что опасность почти миновала, как можно скорее направилась на второй этаж к крольчатам. — Сука… Отпусти немедленно! Мои дети в опасности! — Опасность представляешь сейчас ты!       В доме медленно начинается пожар. Доигрались, называется. Фанкет вошла в комнату крольчат и оглядела всех, а те в свою очередь, смотрели на неё, ничего не понимая. — Дети, сидите тихо, сейчас они со всем разберутся. — Что происходит? Почему пахнет чем-то горелым? — стал интересоваться Сэм, но выходить в коридор не решался. Кошка замолкла, стараясь не беспокоить их больше.       Марионетка, после всего того что натворил, по её мнению, глупый кролик, старается тушить огонь своей магией. Пламя словно бы умирало на глазах. Фредбер тем временем связал руки Спрингтрапа, но старается не слезать с него, пытаясь хоть немного того вразумить. — И что ты будешь делать со мной сейчас? Убьёшь? Убей лучше этот шкаф, иначе сорвётся сейчас и конец опять настанет твоей золотой любви! — тот будто бы совсем сошёл с ума, широко улыбаясь. Последовала смачная пощёчина от Фредбера и недовольный взгляд настолько, будто он готов будет вот-вот разорвать кролика на куски, но сдерживается в отличие от некоторых. — Идиот, ты же нас похоронишь!       СпрингБонни старается сдержаться и сохранить рассудок, но по его внешнему виду и взгляду, казалось, будто бы он уже вот-вот начнёт всех подряд убивать. Марионетка сейчас же потушила весь огонь и пытается успокоить плачущего навзрыд лисёнка. Ей сейчас не до своего любимого, он должен постараться сам вернуть свой разум назад. — Конечно, сука, добивай, блядь! Детей оставишь не то что без матери, так ещё и без отца?! Не стыдно?! — Спрингтрап взглянул на кролика и быстро понял, что тот вот-вот сорвётся. — СпрингБонни, а ведь именно ты был виноват! Ты! При нашей первой встрече ты трахнул Беллу! Надо было реально тебя ещё тогда убить или рассказать ему, — косо глянул в сторону медведя, показывая. — Теперь-то ты доволен? Отец одиночка с десятком детей! Ты убил мою Беллу! — Нет уж, Спрингтрап… — Фредбер резко повернул его морду к себе. — Ты напал на нас… в моём же доме! Напал на Золотую… На ребёнка… Чуть не сжёг дом! Ты тоже в ответе за случившееся!       СпрингБонни, кажется, всё же поймал спасательную веточку и начал постепенно возвращать к себе контроль, успокаиваясь. — Я в ответе только за Беллу был и только за неё. Я хотел её спасти, сделать как лучше. И что из этого вышло? Она умерла по всей вашей вине. Вы во всем виноваты и нет вам прощения от меня… — на его красных глазах стали появляться слёзы. — И ты решил похоронить крольчат в доме, да? — ухмыльнулась Марионетка, смотря в сторону обидчика. — В шашлык их превратить?       Спрингтрап закрыл глаза. Слишком много мучений произошло с ним и с его дорогой супругой. Почему именно она, а не он? Почему не наоборот? Почему не он погиб где-нибудь от чьих-то лап, а она, причём, от родов? От самых тяжёлых родов, которые лисица не пережила. — Надеюсь Белла отмучилась… — с дрожью в голосе начал он. — И сейчас она лежит на самых мягких облаках где мне до неё не добраться… — он открыл глаза. Снова зелёный цвет, наполненные слезами.       Марионетка опустила взгляд на лисёнка, абсолютно полностью игнорируя траур кролика. — Расти, пожалуйста, быстрее и сильным, чтоб останавливать таких как он…       Фредбер слез с Огнева, руки у него до сих пор были связаны. Тот не сопротивляется больше, а хотя может, хоть и понимает, что такая война ни к чему хорошему не приведёт. Ему просто очень жаль. Он сожалеет что Белла погибла по их вине, что они ничего не сделали и «не помогли». Спрингтрап наотрез отказывается верить в то, что частично и он тоже к этому смог приложить руку. — Как же я жалею что вы нас похитили… — он медленно перевернулся на бок. — Зачем мы вам нужны? Что вам от нас нужно? Смерти? Убейте уже меня, я не могу так жить… — Похитили не мы… — сдавленно выдал Фредбер, заметив, что его друг полностью успокоился и молча вышел на улицу. СпрингБонни пока что будет лучше не беспокоить. — Да понял я что во всем виноват этот чёртов Старик! Да что б его ад мучал каждый день как моя Белла мучилась при родах… — Полежи на полу. Остудишь голову хоть… — сказал медведь, не торопясь того освобождать или поднимать с пола. Такое нападение на всех уж слишком сильно его разозлило.       Золотая вышла из комнаты крольчат, поняв, что опасности теперь полностью нет и спустилась на первый этаж, смотря с опаской на кролика. Огнев же просто лежал, смотря в никуда и ни на кого не обращая внимания. Кошка быстро пробежала мимо него к медведю.

В это время у Красного Озера

      Старик Последствия присел перед Беллой, протянув стакан с неизвестной ей жидкостью. Одному аллигатору было известно как он вернул лисицу из клинической смерти. Она сделала небольшой глоток, казалось, будто бы силы понемногу стали возвращаться. — Спасибо. Как вы меня вытащили из того света? — Я же не человек, — спокойно сказал он и привстал. — Но не забивай этим голову… Отдыхай… — Последствие поправил подушку под её головой, а после, опустил взгляд. — Как Спрингтрап? Он знает о том, что меня не стало? Когда я смогу вернуться к нему и детям?.. — внезапно забеспокоилась Огнева, не решаясь вставать. — Ты вернёшься тогда, когда оправишься, ведь твоё тело истощено сейчас. Малыш здоровый и сильный. Вырастет прекрасным лисом, — Старик на миг улыбнулся, но улыбка быстро спала. — Что насчёт Спрингтрапа… Тот взбесился, напав на мою дочь, Золотую, Фредбера и СпрингБонни. — Дочь? — немного нахмурилась та, весьма сильно удивившись. — Как себя чувствуешь? — аллигатор вновь натянул улыбку, легко увернувшись от вопроса Беллы. — Голова болит. И немного холодно. Уже не так сильно как было перед родами… — вспомнив о своих мучительных родах, она вздрогнула. Старик Последствия накрыл её тёплым одеялом. — Очень хорошо. Отдыхай и крепись, чтобы ты поскорее вернулась к своему супругу пока тот не убил невиновных. — Постараюсь поскорее оправиться, чтобы вернуться к нему… — Как думаешь, каким вырастет малыш?       Огневу немного озадачил этот вопрос и она задумалась, а после, дала ответ: — Мне кажется он вырастит точной копией СпрингБонни. Ну и внешностью как я, скорее… Я ведь даже перед смертью не увидела кто он и как выглядит… — Белла опустила уши. — Копией СпрингБонни? Таким же высоким? — чуть улыбнулся Старик во все свои зубы. — Думаю, он вырастет добрым, если правильно его воспитать.       И Последствие был полностью прав. Лисёнок вырастет в большой любви и защите пока он полностью не вырастет и не начнёт тогда защищать тех кто его растил. Представить, конечно же, будет сложно кем он станет когда подрастёт… — Высоким. Высоким и сильным, — улыбнулась лисица в ответ. — Хочешь спать? — Было бы неплохо вздремнуть какое-то время. — Отдыхай, ты сильно настрадалась, — аллигатор поднялся и стал уходить от неё. — Спасибо. — Белла улеглась поудобнее, закрыла глаза и, вскоре, стала проваливаться в сон.