Warm hands, cold silence

Гостиница, неизвестный город 19:30, четверг Леон закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Номер был точной копией того, что он видел на рекламе по сбору средств для малоимущих - такая же кровать с бельем в грязный цветочек, телевизор с узорами пальцев на фоне пыли, картина с осенним лесом. Только вид из окна другой. У него была стена соседнего здания. Агент прошел в комнату и сел на кровать. Пружины скрипнули, и его таз опустился вниз на металлический каркас. Он вспомнил, как много лет назад спал на таких же скрипучих кроватях в мотелях на трассах, когда ездил на задания. Был моложе и не думал о завтрашнем дне. Леон встал, прошелся по комнате и открыл дверцы шкафа. Пусто. Проверил тумбочку. В ящике лежала Библия, казалось, что из нее выдрали добрую дюжину страниц, и маленькая бутылка виски. Повертел в руках - обычная дешевая выпивка, которую оставляют в номерах для гостей, не знающих, чем заняться в одиночестве. Он не пил уже несколько лет. Антивирус дал ему не только выздоровление, но и энергию, тягу к жизни. Казалось, выпей стакан и к утру можно выдвигаться в путь. Организм на тебе не отыграется, а печень спокойно переварит эту бурду. Мужчина поставил бутылку на тумбочку. Янтарная жидкость плескалась внутри, обливая стеклянные края. Он думал о том, что случилось в этом году.

***

Год назад. Штаб-квартира DSO, Вашингтон Мистер Кеннеди. У меня сообщение от капитана Редфилда. Леон сидел в своем кабинете, сжимая в руке флешку, которую передал Крис. На ней были данные. Имена. Координаты. Списки тех, кто работал на «Соединение». Тех, кто мог знать о мегамицелии и иметь доступ к образцам. И одно имя, которое он искал дольше всего. Лаборатория в Небраске. Не та, которую они штурмовали год назад, другая, более старая. Мужчина не спал уже вторые сутки. Перед ним на столе лежали распечатки, карты, фотографии, водил пальцем по строчкам, искал связи и зацепки. - Ханниган, - сказал он в гарнитуру. - Слушаю. - Мне нужны все данные по лаборатории в Небраске. Финансовые потоки, перемещения, контакты. Всё, что есть. - Приятель, это займет время. - У нас нет времени. Леон работал днем и ночью. Он летал в Европу, в Азию, в Южную Америку, допрашивал бывших членов «Соединения», которые согласились сотрудничать, выслеживал тех, кто не согласился. Но главная заноза в заднице - та, что в Небраске, - оставалась нетронутой. DSO не могли напасть на нее, рисковать. Главному ублюдоку, кем бы он не был, не стоило знать, что они близко. Думал уйти на пенсию. Обучить новичков. Научить Эмили стрельбе. Посмотреть кино с Грейс. Набить морду ухажеру Шерри. Но он уже не мог жить по-другому.

***

Восемь месяцев назад. Заброшенный склад, Невада Они взяли его на выходе из подпольной лаборатории. Мужчина лет сорока, в дешевом сером костюме, с лицом, которое не запоминалось. Бухгалтер. Один из тех, кто переводил деньги для «Соединения». Леон ждал в пустом ангаре, куда «Гончие псы Криса» привезли его час назад. Свет лампы раскачивался под потолком, отбрасывая тени на стены. В углу гудел генератор, ужасно пахло пылью, бензином и тухлым мясом. Бухгалтер сидел на стуле посередине комнаты, руки связаны за спиной, лицо бледное, глаза судорожно бегают из стороны в сторону. Он не сопротивлялся, когда его привели. Знал, что бесполезно. -Имя, - сказал Леон, садясь напротив. - Ты знаешь мое имя, - ответил мужчина. Голос дрожал, но он старался держаться. - Хочу услышать от тебя. - Мартин Уэллс. - Откуда ты, Мартин? - Из Огайо. Но...это не важно. Анент достал из кармана фотографию и положил на стол перед мужчиной. На ней была лаборатория. Не та, в которой они его взяли. Небраска. - Ты знаешь это место? - спросил Леон, указывая на изображение. Мартин посмотрел на фотографию. Его лицо не изменилось, но дыхание участилось. - Нет. - Врёшь, я видел твои переводы. Транзакции на счета, тех кто арендует это здание. Три раза за последние два года. Каждая махинация - разными компаниями. Разными банками. Но мы выследили тебя. - Я не знаю, о чем ты говоришь. Леон смотрел на него, потом подошёл ближе и резким наклоном головы вправо размял шею. - Знаешь, что самое интересное в твоей работе, Мартин? Бухгалтер - не убиваешь, не проводишь эксперименты, не создаёшь вирусы...просто сидишь в офисе и переводишь деньги. Думаешь, что ты чистый. - Я не… - Но ты, мать его, знаешь, куда идут эти деньги, - перебил Леон. - Ты знаешь, на что уходят твои переводы. На лаборатории. На исследования. На плесень, которая убивает людей. Мужчина молчал. Его руки дрожали. - Что такое мегамицелий? - Леон сел напротив. Мартин поднял голову. В его глазах мелькнуло непонимание. - Я… я не знаю, о чём ты говоришь, - повторил он, но голос уже сел. - Древний гриб, растет глубоко под землей. Судя по всему, поглощает сознание и переписывает ДНК людей. Делает из них ублюдских кукол. Твои работодатели хотели использовать его. - Нет… - Где образцы? Записи? Ангар настигло молчание. Леон встал, обошел стул и остановился за спиной бухгалтера. Наклонился, сказал прямо в ухо: - Я не хочу делать больно и тем более угрожать. Эти люди, на которых ты работаешь, они не остановятся. "Соединие" будут создавать новых монстров. Новые вирусы, грибы. И каждый раз, когда кто-то переводит деньги, он становится частью этого. - Я не знаю, - прошептал Мартин. - Но ты проинформирован, быстро выкладывай координаты лаборатории в Небраске. Пленник молчал. Его плечи дрожали. Леон ждал. - Я дам тебе все, что нужно, - сказал Мартин наконец. - Но ты должен пообещать, что меня не посадят. - Не могу, ты переводил деньги на убийства. Это не сойдет с рук. - Тогда зачем мне говорить? - Нужно спасти тех, кто ещё жив, - агент положил перед ним револьер. - Чтобы твои дети не выросли в мире, где плесень и чертова "Амбрелла" пожирает людей изнутри. Мартин поднял голову. - Плевать я на них хотел, - сказал он. - Тогда назови причину не снести тебе голову. Мужчина назвал координаты. Леон записал их, вышел из ангара. На улице его ждал Крис. - Сработало? - Да, - сказал Леон. - Но судя по всему, он не знает, кто сейчас руководит синдикатом. Только лабораторию. - Хоть что-то. Он сел в машину, посмотрел на свои руки - на них нет темных пятен, только дрожали от усталости.

***

Три месяца назад. Луизиана, старая ферма Крис ждал его в полуразрушенном амбаре. Рядом стояли двое из «Гончих псов» - отряда, который он собрал для охоты на биотеррористов. Они выглядели уставшими, но готовыми к бою. - Мы нашли связь, - сказал Крис. - Между лабораторией в Небраске и той, куда вы сейчас едете. - Какую? - спросил Леон. - Финансовые потоки. Те же подставные компании, имена и схемы. - Редфилд протянул планшет. - Они связаны. Не напрямую но...через третьих лиц. Если вы возьмете сервер в Небраске, то, возможно, найдёте ключ к той лаборатории. - Или наоборот. - Или наоборот, - кивнул мужчина и почесал бороду. - Поэтому вам нужен хороший аналитик. Тот, кто сможет связать эти данные и пробить структуру «Соединения». Крис прошел вперед, но остановился на половине пути и обернувшись, сказал: - Доверь эту работу офисным крысам, агент Кеннеди, - он хмыкнул, - слишком озадаченная у тебя рожа.

***

Месяц назад. Штаб-квартира DSO, Вашингтон Леон сидел в своем кабинете, когда Ханниган зашла без стука. Это было на нен не похоже. - Мы запрашиваем совместную операцию, - сказала она. - По «Соединению». Нам нужен аналитик для координации. ФБР пошли навстречу. - И? Мужчина достал кружку и скинул сухой чайный пакетик в мусорку. - Демпси предложил Грейс Эшкрофт. Леон замер. - Нет, - сказал он. - Не тебе решать. - Она не должна быть втянута в это. Грейс только начала радоваться моментам из нормальной жизни. - Уже втянута, - сказала Ханниган. - Она единственная, кто работал с материалами. Кто знает всю подноготную. Леон сжал кулаки. - Ты не хочешь ее видеть? - Ханниган бросила бумаги на полку. - Я не хочу, чтобы она пострадала. - Грейс уже пострадала. И не из-за тебя. Из-за Виктора Гидеона. Она вышла. Мужчина остался сидеть, глядя на закрытую дверь. Леон знал, что коллега права. Он знал, что Грейс нужна. Без нее они могут не найти то, что ищут. Я не хотел ее видеть.

***

Пару дней назад. Штаб-квартира DSO, Вашингтон Он сидел за столом в переговорной, когда металлическая дверь приоткрылась. Длинные волосы, которых раньше не было. Светлое пальто поверх темного платья. Посетительница выглядела иначе. Взрослее. Увереннее. - Грейс. - Леон. - Садись, - сказал он, указывая на стул напротив. Одной рукой она нервно теребила край платья, другой вцепилась в планшет. - Спасибо, что согласилась, - улыбка была искренней, он действительно хотел смягчить ее пребывание здесь. - Меня назначили, - голос девушки стал безэмоциональным. - Выбора не было. Когда пальцы сжались в кулак, Леон сделал медленный вдох. Я на твоей стороне. Твой начальник дерьма кусок. - Знаю. Я тоже не выбирал. Грейс быстро вникла в суть задания, она, кажется, не возражала и не радовалась поводу внезапной командировки в другой конец страны. Умолчал о связи с Небраской. Мегамицелий туда же. Не сказал о том, что эта операция - лишь первый шаг. Девушка слушала. Кивала. Задавала вопросы. В общем, была профессионалом. Только делала свою работу. Он делал свою.

***

Гостиница, неизвестный город 19:40, четверг Леон сидел на кровати, сжимая в руке бутылку виски. Он думал о завтрашнем дне. Возможно, они найдут там ключ к Небраске и узнают о местонахождении синдиката. Грейс будет сидеть в одной комнате и есть чипсы, наблюдать как он покалачивает пару задниц. Мужчина взял бутылку и открутил крышку. Сделал глоток. Виски обжёг горло, и можно было почувствовать как тепло разливается по телу. Несколько лет трезвости, и первый глоток ударил в голову сильнее, чем он ожидал. Кстати о Грейс. Агент сделал ещё глоток. Потом ещё. Он посмотрел на дверь. Там, через коридор, в номере четыре, была она. Сидела, наверное, на кровати и читала сообщения от Эмили. Проверяла сумку и количество съеденных снэков в пути. Хотелось представить, что она болтает ногами и улыбается. Внутри него что-то сжалось. Леон взял бутылку, нашел в нижнем ящике два стакана. Пошел к ней. Стук. Три раза. Коротко, уверенно. Дверь открылась. Грейс стояла на пороге, в той же одежде, что и днём. Волосы растрёпаны, она выглядела уставшей. - Ты занята? - спросил он. - Собиралась спать. Девушка оглядывается назад, указывая на кровать. - Рано, еще девятый час. - Н-н-но у нас завтра операция, - она прижала руку к груди. - Поэтому и надо расслабиться. - он поднял бутылку. - Я принес виски. Он расположился на стуле, стараясь удержаться на таком маленьком сиденье. Девушка, в свою очередь, переместилась на кровать. Расстояние между ними было маленьким, он мог почувствовать запах ее шампуня, смешанный с запахом старой мебели и дешевого освежителя воздуха. Леон откупорил бутылку, и в следующую секунду пробка вылетела с тихим хлопком, чего не ожидаешь от крепкого напитка. Что за бурда тут намешана? По комнате разлился запах виски - терпкий, теплый, с нотками дуба и карамели. Не все так плохо. Он разлил по стаканам, совсем немного - на два пальца. Протянул один Грейс. Девушка смотрела на янтарную жидкость, на то, как она переливается в свете лампы. - За что пьём? - голос был тихим, почти шёпотом. Она чуть придвинулась вперед, и мужчина почувствовал, как стул скрипнул под его весом. - За то, чтобы завтра всё прошло гладко, и мы вернулись живыми. Грейс смотрела на него. В свете лампы ее лицо казалось мягче, чем при дневном. Длинные волосы падали на плечи, и ему хотелось провести по ним пальцами. Узнать, такие же они на ощупь, как кажутся. Леон не мог позволить себе это. Они чокнулись. Стекло издало тонкий, мелодичный звон. Девушка сделала глоток. Видимо виски обжег горло, и он увидел, как она поморщилась, а из глаз полились слезы. Грейс начала кашлять, бить себя по груди, и он усмехнулся. Это было так по-человечески, так по-настоящему. Мужчина откинулся на спинку стула. Сделал свой глоток - не поморщился. Виски давно перестал жечь. Она поставила стакан на тумбочку, вытерла губы свободной рукой, а потом встала и подошла к нему. Леон поднял голову: девушка стояла так близко, что он чувствовал тепло женского тела. Маленький пупок был почти на уровне его глаз. Грейс смотрела на него сверху вниз, ее глаза темнеют в тусклом свете. Аналитик протянула руку, и по голове прошел легкий холодок, а на шее появились мурашки. - Что ты делаешь, Эшкрофт? - спросил он. Голос прозвучал хрипло. - Целый год…Ни одного сигнала. Где тебя носило, Леон? Грейс не знала, почему он не мог вернуться. Мужчина боролся с собой. Каждая клетка хотела притянуть хрупкое тело ближе и успокоить. Он действительно хороший. Рука сама легла на ее талию, притянула ближе, и девушка опустилась на его колени. Агент почувствовал тепло при соприкосновении бедер и слегка напрягся. Голова по инерции пошла навстречу. Девушка закрыла глаза. Леон увидел ее руки. Маленькие, тонкие пальцы, которые лежали на его плечах - гладкая кожа, ни одного шрама, ни одной царапины. Аккуратные, коротко стриженные ногти без лака - Грейс никогда не красила ногти, он заметил это еще год назад. Такие молодые. Такие чистые. Руки, которые держали только планшет, ручку, чашку с чаем, обнимали Эмили. И мужчина представил свои руки на ее теле. Свои руки, которые он видел каждый день, но старался не рассматривать. Крупные, вены вздулись под тонкой кожей - возраст, ничего не поделаешь. Пальцы искривлены в суставах - годы, проведенные с оружием, дают о себе знать. Ногти обломаны, под ними навсегда въевшаяся грязь, которую не отмыть. Шрамы. Множество шрамов. Тонкие белые линии от порезов, круглые отметины от ожогов, рваные следы от пуль и осколков. Карта его жизни и боли, которую он носил в себе. Левая рука - шрам между большим и указательным пальцем, остался после того, как в Раккун-Сити ему пришлось зажимать рану коллеге, который потом все равно умер. Правая -- след от укуса лизуна в Испании, уже побелевший, но до сих пор заметный. Запястья - тонкие полоски от веревок, которые любезно приготовил Гидеон. Год прошел, а они все еще видны. Как напоминание. Как клеймо. Леон представил, как руки Грейс - чистые, молодые, нетронутые - будут лежать на его груди. Как ее пальцы коснутся шрамов и она спросит: «Откуда это?» И он не сможет ответить. Потому что ответов слишком много. Каждый шрам - это история, которую не хочется рассказывать. Он не поцеловал ее. Мужчина сидел, сжимая тонкую талию, и смотрел в стену, его лицо было напряженным. Грейс не знает, как он просыпается по ночам от криков, которых нет. Как проверяет замки по три раза, хотя живет один. Как не может смотреть на медицинские инструменты без содрогания. Как его руки дрожат, когда держит чашку кофе, если не спал больше суток. Как сейчас пьет виски, чтобы заглушить шум в голове. Раккун-Сити, где улицы были залиты кровью. Испания, где паразиты превращали людей в кукол. Китай, где город стёрли с лица земли за одну ночь. Восточная Славянка, где дети играли с трупами, потому что не знали других игрушек. Товарищи, глаза которых навсегда покинул блеск, падали один за другим. Всегда возникал один вопрос: «Почему они? Почему не я?» Чувство вины, которое не проходит с годами. Одиночество, которое стало привычкой. Страх, что однажды он не вернётся с очередного задания. Правительство его никогда не отпустит. Леон слишком много знает. Грейс достойна большего - кого-то, кто не просыпается в холодном поту и не проверяет замки, ходит с чистыми руками и не боится темноты. Он наклонился к ее уху. Медленно потерся носом о щеку - мягкая и нежная кожа с легким пушком волос. В последний раз. - Ложись спать, завтра ранний подъем. Мужчина выпустил девушку из рук. Уколол щетиной ее подбородок. Отстранился, взял бутылку виски и вышел. Дверь закрылась. Леон прислонился к стене в коридоре. Поднял руки перед глазами и р рассматривал их так, будто снова искал признаки заражения Т - вирусом. Шрамы, мозоли, искривленные пальцы. - Молодец, Кеннеди, ты действительно молодец, - сказал он себе. Мужчина вернулся в свой номер и лег на кровать. Вентилятор на потолке медленно работал, но при этом издавал противные звуки и разгонял неприятный запах по комнате. Он закрыл глаза. Женское лицо. Длинные волосы, которые падали на плечи, тонкие губы, искусанные до крови, покрывшиеся корочками. Она сидит на его коленях, мягкие бедра прижимаются к промежности, потом наклоняется, и светлые волосы падают на лицо, щекочут щеки, закрывают мир. Леон провел рукой по груди, затем она двинулась вниз вдоль живота и остановилась на ремне. - Черт, - прошептал он. Мужчина расстегнул ремень, спустил молнию и освободил член из тесных боксеров. Тот уже был наполовину твердым - от ее близости, тепла через тонкую ткань джинсов. Леон подумал о том, как несколько лет назад это было проблемой. Возраст давал о себе знать - после сорока пяти он заметил, что утро перестало приносить привычную бодрость, что желание приходило реже, а тело отвечало на него неохотно. Мужчина не жаловался. У него не было постоянной партнерши, не было необходимости. Но где-то глубоко, в тех уголках сознания, которые он не любил тревожить, жил страх. Страх, что он стареет, и время уходит. А потом пришел "Элпис". Агент не знал, как это работает. Никто не знал. Препарат, созданный для борьбы с вирусом, сделал нечто большее - он вернул ему тело. Не только молодость - силу, выносливость, энергию. И это тоже. Проблемы с эрекцией исчезли, как будто их никогда не было - ему снова двадцать пять. Мужчина не знал, благодарить за это "Элпис" или проклинать. Потому что теперь, когда его тело было готово, то разум - нет. Он хотел ее, как никого за последние годы, но не мог позволить себе взять. Леон обхватил его рукой. Провел большим пальцем по головке - влажной, чувствительной. Вздохнул. Закрыл глаза. Он представил, что это она. Рука Грейс маленькая, гладкая, без шрамов. Пальцы - тонкие и аккуратные. Он представил, как девушка обхватывает его, сжимает, двигается вверх-вниз, медленно, неуверенно. Как она наклоняется и шепчет что-то на ухо - не важно что. - Грейс, - прошептал он. Девушки нет, только его рука - грубая, шрамированная, с въевшейся грязью. Он сжал сильнее. Ускорил ритм. Дыхание стало глубже, прерывистее и Леон представил, как она смотрит сверху вниз, как ее глаза темнеют, как кусает губу, когда он входит в нее. Грейс стонет - тихо, сдавленно, боясь, что кто-то услышит. Мужчина кончил быстро. Слишком быстро. Семя брызнуло на живот, рубашку и пальцы. Он лежал, тяжело дыша, и смотрел в потолок. Старый извращенец. Он встал и прошел в ванную. Включил воду, смыл с рук. Посмотрел на себя в зеркало - стыд постепенно заливал его бледное лицо, шею, седые волосы на висках - те, что не убрал Элпис. Уставший. Старый. Одинокий. Мужчина вернулся в комнату, прилег на кровать. Нос дернулся от неприятного запаха - виски смешался с потом и спермой. Стоило прикрыть глаза, как разрядка повалила его в сон.