Ты что, совсем идиот, Ферстаппен?

Когда ты руководишь холдингом в двадцать восемь лет , люди видят только цифры и идеально сидящий костюм. Они не видят того парня, который каждое утро перед зеркалом поправляет галстук и борется с желанием просто запереть дверь и никого не впускать. Я всегда выбирал женщин постарше. Келли, Джоанна ... С ними было понятно. Они знали, чего хотят, они направляли меня, и в этих отношениях я мог позволить себе быть ведомым, оставаясь грозным для остального мира. Но в какой-то момент этот кокон стал душить. Я чувствовал себя недостаточно хорошим, недостаточно интересным, просто удобным дополнением к их состоявшейся жизни. А потом в моем отделе появился … Шарль Леклер. Шарлю двадцать четыре. Он на четыре года младше меня, но кажется, что он прожил десять жизней. Он всегда ходит в белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. Блестящий аналитик. По слухам, спит со всем, что движется, улыбается или просто проходит мимо его стола. Я смотрел через панорамное стекло своего кабинета, как он смеется, приобнимая за плечи стажера из маркетинга. Мои пальцы сжали ручку так сильно, что костяшки побелели. Я —его босс. Я должен вызывать трепет, а вызываю только вежливое «Доброе утро, мистер Ферстаппен»-после которого он тут же переключается на очередную пассию. Он зашел ко мне через десять минут. Без стука! Он всегда так делает, игнорируя корпоративную этику и мои просьбы. — Макс, отчет по Монако готов. Посмотришь? — Он положил папку на стол и оперся на край, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. От него пахло дорогим парфюмом и легким перегаром после вчерашней вечеринки. Его глаза сияли так ярко, что мне стало тошно от собственной серости. Кто я рядом с ним? Просто человек. Его босс. Скучный, предсказуемый и запертый в своем страхе не соответствовать ожиданиям. В нашем отделе не осталось никого, кто не попробовал бы Шарля Леклера на вкус. Секретарши, курьеры, даже суровый начальник охраны все они хотя бы раз ловили на себе этот его взгляд с прищуром и получали свою порцию адреналина. Все, кроме меня. Неужели я настолько серый? Настолько непривлекательный в своей этой дурацкой броне из дорогих пиджаков? Моя неуверенность, взращенная годами отношений с женщинами, которые оценивали меня как актив, расцвела пышным цветом. Я чувствовал себя бракованным товаром, который Шарль просто обходит стороной. Наступил корпоратив. Я ненавидел такие мероприятия. Шум, дешевый (или не очень) алкоголь и фальшивые улыбки. Но как глава подразделения, я обязан был присутствовать. Зал был залит неоном, музыка била по вискам. Я стоял в тени у барной стойки, стараясь не привлекать внимания, и наблюдал. Шарль был центром этой вселенной. На нем была черная рубашка, наполовину расстегнутая, открывающая вид на ключицы. Зеленые глаза лихорадочно блестели от выпитого, а когда он улыбался, на щеках проступали эти чертовы ямочки, которые сводили меня с ума. Он выглядел просто... блядски красиво. Как запретный плод, который уже надкусили все, кроме меня. К двум часам ночи все уже почти закончилось . Я уже собирался уходить, когда увидел его. Шарль сидел на диване в лаунж-зоне, откинув голову назад. Вид у него был поплывший, но всё еще пугающе идеальный. Я подошел ближе. Сердце колотилось где-то в горле. — Леклер, ты как собираешься добираться? — мой голос прозвучал суше, чем я хотел. Он с трудом сфокусировал взгляд на мне. Его зрачки были расширены, а губы влажно блестели. — Не знаю, босс... — пробормотал он, и его голос был хриплым и низким. — Может, пешком. Или на попутке. Он попытался встать, но его качнуло. Я инстинктивно подхватил его за талию. Ощущение его тела под моими ладонями подействовало как удар током. Он был таким теплым, живым и... пьяным в хлам. — Никаких попуток. Я тебя отвезу — отрезал я, стараясь не выдавать того, как сильно дрожат мои пальцы. Я вел его к парковке, а он практически висел на мне, обдавая жаром. В лифте он привалился к стенке и посмотрел на меня снизу вверх. Этот взгляд...в нем было столько неприкрытого, грязного искушения, что у меня перехватило дыхание. Когда мы сели в машину, Я ожидал чего угодно: пьяных шуток, грязных намеков и того самого легендарного флирта, на который Шарль ловил всех остальных. Но Леклер просто затих. Он прижался лбом к холодному стеклу пассажирского окна и смотрел на меня долго. В этом взгляде не было похоти. Там была какая-то странная, пугающая пустота. Шарль не пытался меня коснуться. Не пытался сократить дистанцию. Он будто вычеркнул меня из списка тех, кто был достоин его блядского внимания. — Где ты живешь, Шарль? — тихо спросил я, стараясь не смотреть в эти зеленые глаза. Ответа не последовало. Я повернул голову и увидел, что Леклер уснул. Тень от ресниц ложилась на бледные скулы, а на щеке едва заметно виднелась ямочка даже во сне он выглядел как гребаный ангел из каталога порочных удовольствий. Прекрасно — подумал я, сжимая руль до хруста. — Даже в стельку пьяный он не хочет меня трахнуть. Адреса он не знал, лезть в карманы Шарля за телефоном казалось чем-то за гранью, поэтому выбор был один его собственная квартира. Когда они приехали, мне пришлось буквально нести его на себе. Шарль был тяжелым, обмякшим, его голова покоилась на моем плече и горячее дыхание обжигало шею. В лифте я смотрел на наше отражение в зеркале: мощный, широкоплечий босс и хрупкий, порочный юноша, который перетрахал половину офиса, но даже не взглянул на своего начальника как на мужчину. — Неужели я настолько никакой? — прошептал я самому себе, открывая дверь квартиры. Макс дотащил Шарля до спальни и осторожно опустил на кровать. Леклер даже не проснулся, только что-то невнятно пробормотал и уткнулся лицом в подушку, пахнущую кондиционером и моим дорогим одеколоном. Макс замер рядом, не в силах уйти. Свет от уличного фонаря падал на лицо парня, делая его черты еще более резкими и красивыми. В этот момент он чувствовал себя ничтожным. Все мои деньги, статус, власть в этой комнате не стоили ничего. Он был просто неудачником, который привез к себе домой парня своей мечты, зная, что тот никогда не захочет его так, как хочет других. Внутри меня боролись два чувства: -Дикое, животное желание просто коснуться этой кожи. -Испепеляющая неуверенность в том, что он последний человек на земле, с которым Шарль Леклер захочет проснуться в одной постели. Я потянулся рукой, чтобы убрать прядь волос со лба Шарля, но в последний момент отдернул пальцы. — Спи— одними губами сказал я . Макс вышел из спальни, плотно закрыв дверь, и остался один в пустой гостиной, чувствуя себя как никогда одиноким в собственной квартире. Утро встретило Макса головной болью и ощущением полной катастрофы. Он почти не спал, просидев полночи в кресле в гостиной. Тишину квартиры прервал шорох из спальни. Через минуту дверь приоткрылась, и оттуда высунулся Шарль. Вид у него был, мягко говоря, растерянный: волосы спутаны, рубашка измята, а в глазах искреннее смущение. — Макс? — он моргнул, оглядывая современный интерьер гостиной. — Оу... Я... мы... — Ничего не было— сразу отрезал Макс, не оборачиваясь. — Ты вырубился в машине. Я не знал адрес. — Прости— Шарль неловко потер затылок, и на его щеках проступил едва заметный румянец. — Я, кажется, перебрал. Можно мне... в душ? И, если найдется, что-то чистое. Макс молча кивнул и принес ему полотенце и свою одежду: серую футболку и спортивные штаны. Через двадцать минут дверь ванной открылась. Макс в этот момент пил кофе, пытаясь сосредоточиться на документах, но когда он поднял взгляд, чашка едва не выскользнула из рук. Шарль выглядел... незаконно. Мокрые волосы были зачесаны назад, открывая его лицо и эти проклятые зеленые глаза. Футболка Макса, которая на нем самом сидела плотно, на Шарле висела, сползая с одного плеча и подчеркивая его изящность. Штаны пришлось затянуть на талии до предела, и они все равно сидели низко на бедрах. Это было чертовски сексуально. Макс почувствовал, как кровь мгновенно отливает от головы вниз. Черт. У него проблемы. Прямо здесь, на собственной кухне, глядя на то, как его подчиненный неловко подтягивает штаны. — Тебе... — голос Шарля дрогнул — тебе не нравится? Выглядит глупо, да? Я как в мешке. Макс резко отвернулся к окну, судорожно пытаясь скрыть нарастающее возбуждение под столом. Внутри него все кричало: «Ты выглядишь так, что я хочу разложить тебя прямо на этом столе»но вслух он выдал совсем другое. Неуверенность снова взяла верх, превращаясь в защитную агрессию. — Выглядишь как обычно, Леклер — бросил он ледяным тоном, борясь с собственным телом. — Одежда большая, потому что я шире тебя в плечах. Он поставил чашку с такой силой, что кофе выплеснулся на блюдце. — Если ты закончил свои водные процедуры, то приводи себя в порядок и проваливай. У меня много дел, а тебе стоит подумать о том, как ты выглядишь перед коллегами, напиваясь до такого состояния. Шарль замер. Смущение в его глазах мгновенно сменилось обидой, а потом привычной холодной маской. — Понял, мистер Ферстаппен — тихо сказал он, и ямочки на его щеках исчезли. — Спасибо за гостеприимство. Он быстро прошел в прихожую, а Макс так и остался стоять, сжимая кулаки. Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что прогнал его, и еще больше за то, что до дрожи хотел, чтобы Шарль остался в этой его футболке навсегда. Шарль ушел, но оставил свою пропитанную парфюмом рубашку у Макса. Когда за Шарлем захлопнулась дверь, в квартире воцарилась оглушительная, давящая тишина. Макс обессиленно прислонился лбом к холодной поверхности кухонного стола. Его трясло. Собственная грубость оставила во рту вкус пепла, а возбуждение так и не утихло. Он зашел в спальню, чтобы заправить постель и выкинуть этот образ из головы, но на полу, у самого края кровати, лежала брошенная Шарлем рубашка. Макс поднял её она была всё еще хранила тепло его тела и этот невыносимый, сладковато-пряный аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом самого Шарля. Рассудок подвел. Макс опустился на кровать, сжимая тонкую ткань в кулаке, и поднес её к лицу, вдыхая так глубоко, что закружилась голова. Другой рукой он рванул застежку своих брюк. Это было жалко. Это было унизительно. Но он больше не мог сдерживаться. Движения были резкими почти отчаянными. Перед глазами стоял Шарль в его безразмерной футболке, его мокрые волосы и эти ямочки на щеках. — Шарль... — сорвалось с губ Макса вместе с тяжелым, ломаным стоном. — Шарль, боже... — О-о, как интересно. Голос прозвучал как гром среди ясного неба. Макс подскочил, едва не свалившись с кровати, судорожно пытаясь прикрыться рубашкой. В дверном проеме, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоял Леклер. — Ты... что ты тут делаешь?! — выкрикнул Макс, чувствуя, как лицо заливает краска стыда. — Я же закрыл дверь! — Видимо, не до конца— Шарль качнул головой, проходя вглубь комнаты. — Я вернулся за аирподсами. Оставил на тумбочке. Но, кажется, зашел в самый подходящий момент. — Забудь это! — Макс вскочил, натягивая штаны и отворачиваясь. Его голос дрожал от ярости на самого себя. — Просто возьми свои наушники и убирайся. Считай, что ты ничего не видел. Забудь, ясно? — И почему я должен это забывать? — Шарль проигнорировал приказ. Он подошел вплотную, так близко, что Макс почувствовал его жар. — Ты стонал мое имя, Макс. Ты дрочил на мою рубашку. Это не похоже на поведение человека, который хочет, чтобы его оставили в покое. Шарль протянул руку, собираясь коснуться щеки Макса, его губы были в сантиметре от губ Ферстаппена, когда Макс резко дернулся назад, почти ударившись о стену. — Не надо! — выдохнул Макс — Не надо меня целовать. Тебе не обязательно это делать из жалости или потому, что ты привык спать со всеми подряд. Я же знаю... я не в твоем вкусе. Я не привлекаю тебя. Шарль замер. Он стоял в полном шоке, его рука так и осталась висеть в воздухе. — Ты что, серьезно? — тихо спросил Шарль. Не дожидаясь ответа, он резко подался вперед, сокращая дистанцию, и впился в губы Макса . Когда они наконец отстранились друг от друга, Шарль, тяжело дыша, схватил Макса за воротник, вынуждая смотреть себе в глаза. — Ты что, совсем идиот, Ферстаппен? — прошипел он, и его ямочки на щеках на этот раз выглядели почти хищно. — Не привлекаешь?Да я влюблен в тебя уже год! Я перетрахал половину этого чертова отдела только для того, чтобы ты хоть раз на меня разозлился, чтобы ты хоть как-то на меня отреагировал! Я думал, это я для тебя пустое место. Макс смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Мир, в котором он был недостаточно хорош,только что разлетелся в щепки. — Ты... влюблен в меня? — тупо переспросил он. Шарль фыркнул, притягивая его для нового поцелуя. — Больше, чем ты можешь себе представить, мой грозный босс. А теперь замолчи и дай мне закончить то, что ты начал с моей рубашкой. Его губы снова впились в губы Ферстаппена, но на этот раз Макс отвечал отчаянно, срываясь на стон. Год подавленного желания вырвался наружу. Шарль умело перехватил инициативу, одной рукой запуская пальцы в волосы Макса, другой скользя по его спине, прижимая ближе. — Мой глупый Макс— прошептал Шарль, отрываясь от его губ, чтобы очертить их контур языком. — Думал, ты мне не нравишься? Ты сводил меня с ума. Он толкнул Макса обратно на кровать, нависая над ним. Глаза Шарля горели зеленым огнем, и в них не было и следа смущения только чистая похоть и жажда власти. — Разве ты не хочешь меня, Макс? — его голос был низким — Разве ты не хотел, чтобы я трахнул тебя? Макс мог только кивать, задыхаясь от возбуждения. Руки Шарля ловко расстегнули его брюки, сдергивая их вместе с бельем. Макс почувствовал холодный воздух, а затем — горячую ладонь Шарля, обхватившую его член. — Какой большой мальчик— пробормотал Шарль, начиная медленные, дразнящие движения. — Как будто ждал меня. Он наклонился, оставляя мокрые поцелуи на шее Макса, спускаясь ниже, к ключицам, к груди. Язык Шарля очерчивал соски Макса, заставляя его выгибаться. — Какой же ты стонущий, Макс — Шарль поднял голову, его глаза сверкали. — А все думают, что ты такой непробиваемый. Покажи мне, какой ты на самом деле. Он опустился ниже, и Макс почувствовал, как горячий рот Шарля накрывает его член. Он вскрикнул, его тело напряглось. Шарль работал языком умело доводя Макса до предела. — Ты мой, Макс. Только мой — Шарль поднялся, его взгляд был прикован к Максу. — И ты сделаешь всё, что я захочу. Он достал из сумки смазку, которую он всегда держал для «особого случая». — Расслабься— Шарль щедро нанес смазку на свои пальцы, а затем на вход Макса. — Это будет хорошо, обещаю. Один палец вошел, потом второй, растягивая Макса и заставляя его шипеть. Шарль склонился, шепча на ухо: — Нравится, Макс? Нравится, когда я заполняю тебя? Когда Макс был готов, Шарль вынул пальцы и, не давая ему опомниться, встал на колени между его ног. — Посмотри на меня — приказал он. — Посмотри, как я вхожу в тебя. Шарль медленно вошел в Макса. Он застонал, выгнувшись. Ощущение наполненности было невероятным, а его тело дрожало от каждого движения. — Вот так— прорычал Шарль, начиная двигаться. — Ты такой горячий. Такой тугой. Мне нравится. Он ускорялся, его бедра ритмично бились о бедра второго.Макс хватал ртом воздух, его руки впились в простыни. — Громче, Макси— требовал Шарль, наращивая темп. — Покажи мне, как сильно ты хочешь. Макс стонал, не в силах сдерживаться, повторяя имя Шарля снова и снова. Каждое движение было глубоким, чувственным и доводящим до безумия. — Какой же ты послушный — Шарль застонал, его голос был охрипшим от желания. — Мой хороший мальчик. Они двигались вместе, на грани. Каждый толчок доводил Макса до исступления, и он чувствовал, как приближается оргазм. — Посмотри на себя — Шарль снова наклонился к нему, его глаза сияли. — Весь дрожишь. Разве ты не хотел этого? Разве ты не хотел, чтобы я вошел в тебя так глубоко? В этот момент Макс почувствовал, как Шарль толкнулся в него в последний раз, и мир взорвался фейерверком оргазма. Он кончил, его тело выгнулось, и он тяжело дышал, чувствуя, как Шарль тоже достигает пика, с громким стоном изливаясь в него. Они лежали, тяжело дыша, Шарль все еще был внутри Макса. — Ты мой — прошептал Шарль, целуя его в мокрый лоб. — Полностью мой. И никогда больше не смей думать, что ты мне не нужен. Шарль не дал ему времени прийти в себя. Как только первое одурманивающее облако оргазма начало рассеиваться, он перехватил запястья Макса, прижимая их к подушке над головой, и перевернул его на живот. Макс, всё еще слабый и дрожащий, уткнулся лицом в измятую простыню, чувствуя, как колено Шарля бесцеремонно разводит его бедра шире. — Мы еще не закончили, Макс— выдохнул Шарль прямо в покрасневшее ухо, и его голос вибрировал от новой волны голода. На этот раз не было никакой предварительной ласки. Шарль вошел в него одним резким, глубоким толчком, выбивая из легких Макса весь воздух. Он вскрикнул, его спина выгнулась дугой, а пальцы судорожно вцепились в ткань подушки. Шарль двигался жестко, вколачиваясь в него с утробным рычанием, каждый удар отзывался внизу живота Макса ослепляющей вспышкой. — Шарль... пожалуйста... — сорвалось с губ Макса. Он не знал, о чем просит: остановиться или никогда не прекращать. — Что пожалуйста,Макс? — Леклер накрыл его спину своим телом, придавливая к матрасу, и свободной рукой грубо обхватил его подбородок, заставляя повернуть голову. — Умоляй меня. Скажи, чего ты хочешь. — Еще... быстрее... боже, Шарль, быстрее... — Макс уже не контролировал себя. Образ ледяного босса рассыпался в прах. Теперь здесь был только мужчина, чей мир сузился до трения кожи о кожу и ритмичных, властных толчков. Шарль прибавил темп. Звуки шлепков тел в тишине спальни смешивались с тяжелым, рваным дыханием. Он кусал Макса за плечи, оставляя яркие отметины, заявляя права на каждый сантиметр этой кожи. Макс захлебывался в собственных стонах, его бедра непроизвольно дергались навстречу движению Шарля. — Пожалуйста... я сейчас... я не могу больше... — Макс зажмурился, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна. Его тело предательски вибрировало, а из глаз от переизбытка чувств едва не брызнули слезы. Шарль перехватил его за талию, приподнимая и заставляя встать на колени, не разрывая контакта. В этой позе вход стал еще глубже. Он начал бить в ту самую точку, заставляя Макса буквально выть, запрокинув голову. — Смотри на меня— прорычал Шарль, хватая его за волосы и вынуждая смотреть в зеркало на дверце шкафа. Макс увидел себя: растерзанного, с затуманенным взглядом, полностью подвластного этому мальчишке, которого он пытался игнорировать год. Вид собственного подчинения окончательно сломал его волю. — Да... да, Шарль! — Макс закричал, когда Шарль ускорился до предела, превращая толчки в сплошное, испепеляющее движение. Стены комнаты поплыли. Макс содрогнулся в мощном, затяжном оргазме, его тело обмякло в руках Шарля, который через секунду с хриплым рыком последовал за ним, до отказа заполняя его своим теплом. Тишина, наступившая после, была наэлектризованной. Шарль остался лежать на спине Макса, тяжело дыша ему в шею, и Макс чувствовал, как бешено колотится сердце человека, который только что подчинил его себе полностью.