Повтори.

Всегда казалось, что дружба Дани и Максима была до того крепкой, что сломать её, испортить как-то - не могло буквально ничего. Но одна абсолютно незначительная ссора заставила переосмыслить отношение друг к другу, причем не один раз.

***

– Еще раз вы меня про него спросите, я стрим вырубаю нахуй. – С неслабой такой агрессией выплевыет рыжий, зыркая то в чат, то куда-то вниз, по всей видимости в телефон. Попытки увести всё в юмор казались максимально тупыми, потому просто забил на это, ведь фанаты всё равно поймут. Как их там, невербальные сигналы? Похуй. Дергаться стал заметно, на месте ровно сидеть на мог - занервничал, пытался скрыть это, ведь лучшая защита - это нападение. Этим своим слишком странным для него поведением вводил зрителей в заблуждение всё больше, подогревая интерес не только преданной аудитории, но и тиктоковских, совершенно не знающих ни его, ни Максима как таковых. Многие удивлялись, ведь они всегда относились друг к другу с огромнейшим уважением, и хоть Даня был легко вспыльчивым, Макс таковым не являлся, а значит в любом случае конфликт закончился бы даже не начавшись. Но сейчас, когда в донате спросили про возможность совместки с Брайном в ближайшее время, он грубо отказался что-то комментировать. А когда прилетел второй такой донат, в котором человек поинтересовался почему рыжий так отреагировал, он не менее грубо, чем в первый раз выразил огромное нежелание высказываться по поводу случившейся ситуации. – Идите нахуй, ебать это вас не должно. – И посмотрел в камеру так, что страшно стало даже через экран. В чате полетело кучу грустных смайликов и намного больше вопросов. Оставшийся стрим вёл в каком-то напряжении, а чуть что - начинал злиться, материться и кричать. Люди просто списали на уж очень плохое настроение парня, не в первый раз такое случается, всё таки. Но в серьезности ситуации все убедились лишь тогда, когда через несколько дней Кашин вновь подрубил прямую трансляцию, и люди, пытавшиеся писать про Макса, автоматически отлетали в бан. Теперь Макс, Максим, Брайн Мапс, Тарасенко и все связанные с ним слова были бан-словом. Что уж говорить о Даниле, даже сам Максим, никогда не высказывавающийся ни о чем таком, не ввязывающийся в конфликты, в своем новом видео вскольз пустил не совсем добрую шутку, связанную с рыжим. Не напрямую, лишь косвенно. Но люди не глупые, все понимали о ком речь идёт. А шутка эта была больше издевкой, подколом злым, и адресованно оно было Даниле. Лично. Будто Макс уверен был, что тот точно зайдёт, посмотрит и поймёт что к чему. А Даня и видел - бесился жуть, но сделать с этим ничего особо то не мог, оглашать всех подробностей не хотелось, лицо терять нельзя. Не похоже это было на такие привычные всему твичу Данины конфликты, к примеру с тем же Братишкиным, Русланом даже. Это было что-то ну совсем личное, для рыжего, по крайней мере.. Что-то, что могло решиться только лично, друг перед другом, глаза в глаза. С каждым днём в нем всё больше закипала неизвестная ему противная, липкая ненависть, которую он не хотел чувствовать, но не чувствовать её не мог. И всё больше не хотелось писать Максиму, пытаться разобраться во всём этом дерьме. Казалось, что слишком поздно. Но разве могло всё само нормализоваться без какой либо инициативы с одной из сторон? Возможно, а может и нет. И он просто ждал чего-то, а чего - сам не знал. Кудрявый, в свою очередь, после того видео, в котором "невзначай" упомянул рыжего, через неделю выложил еще одно, и было это прохождение очередного плохо сделанного хоррора от Chilla's Art. И, как неудивительно, в этом видео он также сделал жирнейшую отсылку на Кашина, и опять же, в грубом, усмешливом контексте. Выглядел парень после этого ну слишком довольным, будто ему нравилось это. Рыжий, лениво листая ленту тик тока, натыкается на вырезку из последнего видео Макса, а именно момент, в котором тот упоминает его. Не напрямую, лишь косвенно. И его аж передёргивает от злости и непонимания, зачем тому всё это нужно? В груди слишком странно смешались противоречивые чувства, и захотелось просто зайти в телефонную книгу, набрать номер и поговорить, спокойно. Или же, разбить тому морду. После случившегося конфликта он сразу же заблокировал кудрявого, делал он так всегда, абсолютно со всеми. Разблокировать и написать он мог всегда, но гордость не позволит первому шаг сделать, его самого эта черта характера ужасно раздражала. Но осознав, что всё это бредятина полнейшая, спокойно набирает воздуха в лёгкие и выдыхает, успокаиваясь. Почему же всё это так сильно давило?

***

– Макс, я уверяю тебя, всё будет нормально! – друг, явно слишком сильно преукрашивая всё только ради того, чтобы Тарасенко согласился, пытался уговорить того. Рейзен изначально собирался ехать лишь с Настей и Егором, но надежда, что друг таки согласится отправится с ними заставила приперется к Тарасенко на порог. Попытка не пытка? – Я не понимаю твоего рвения, Ян, что мы вообще там забыли? – кудрявый, стоя перед зеркалом во весь рост, расчесывал волосы, пытаясь уложить их так, как надо, но те непослушно топорщились из-за чего Макс бесился. – Да там круто будет! Музыка, выпивка.. много популярных людей, никто ни к кому лезть и исподтишка снимать не будет, почти все друг друга знают. – Он подходит к другу ближе, вставая рядом, заглядывает тому в глаза через зеркало и смотрит так по щенячьи грустно, что открыв рот для того, чтобы сказать "нет", Тарасенко обратно закрывает его, затыкаясь. Максим колеблется еще с минуту и, наконец решаясь, оборачивается к другу с легкой улыбкой на лице. Наконец удалось уложить волосы именно так, как он хотел. – Ладно, так уж и быть.. Давайте сходим. – Отходит от зеркала и медленно направляется в комнату, берет рюкзак, начиная складывать туда вещи первой необходимости, а именно такие, как: второй телефон, зарядка, повербанк, салфетки сухие и влажные, бутылка воды, мини-камера(ну на всякий случай) и запасные ключи, естественно. Ян, выглядевший слишком довольным своей победой, присаживается на кровать и ждёт, наблюдая за другом. – Может там и правда будет так, как ты описываешь.. Друг на это лишь хитро щюрит глаза и улыбается, этим вызывая улыбку у парня, и они оба заливаются смехом, сами толком не понимая из-за чего. Такси, проезжаясь по луже и сильно разбрызгивая её, подъезжает к подъезду, из которого через минуты две выходят Настя и Егор. Открыв двери салона, весело улыбаются, тепло приветствуют друзей и садятся. Настя в ту же секунду начинает что-то эмоционально тараторить парням про своих собак, смешно возмущаясь и жестикулируя, а Егор, севший на переднее, заводит разговор с таксистом. И теперь поездка их стала намного уютнее и приятнее. Как удачно, что Настя приехала в Питер по работе, и как удачно, что Егор поехал с ней. Сидеть месяц в съемной квартире, в свободное от дел время - слишком скучно, но тут же удачно подвернувшийся Ян с приглашением ощущается как спасение. Вообще, про эту «вечеринку» изначально узнал Ян от своего знакомого, которого также пригласил какой-то знакомый, и написал об этом в их общую группу. Егор с Настей, взяв денёк на подумать, охотно согласились. Максим долго ломался, аргументируя это: "Мне это неинтересно", "небезопасно", "я там ни с кем толком не общаюсь". Но в итоге, под жестким напором Яна, длинною в неделю, он сломался, согласившись. Поэтому сейчас они подъезжали к многоэтажному дому, который Максим, если честно, видел впервые. Ян, героически вызвавшись, повел их - сказал, что уже бывал здесь когда-то давно. Ребята странно переглянулись и кивнули головой в знак согласия, шагая за другом. Квартира парня, устроившего всё это, находилась аж на десятом этаже, и они, как все нормальные люди, решили подняться на лифте. И каково было их разочарование, когда на двери лифта они обнаружили бумажку с небрежной надписью «Лифт не работает». Ян аж застонал от досады, ведь не был любителем пешего хода, а Настя утешающе положила тому руку на плечо, посмеиваясь над другом. Поднимались они долго. Настолько, что ноги начинали гудеть и болезненно ныть. – Мы еще не пришли, а я уже устал.. – запыхавшись, выдыхает Макс, жалея, что вообще согласился на всё это. Настя, идущая впереди всех, очень даже бодро шагала, редко оборачиваясь на парней, медленно бредущих следом. – Ну чего вы медленные такие, а? Давайте быстрее, чего как полу-мертвые? – слегка хихикнув, подгоняет девушка. И вот, последний десятый этаж, и они встают на против двери, стучат три раза. Ждать пришлось чуть дольше, чем ожидалось. За дверью слышались голоса. Дверь открывает незнакомая им блондинка, мило улыбаясь, приветствует их и пропускает внутрь. В помещении пахло крепким алкоголем и табаком, свет был интимно приглушен. А ко всему этому сумбуру, в нос неприятно ударила смесь приторно-сладких запахов, вероятнее всего, духов и электронных сигарет. Они подъехали немного раньше, чем положено было, но людей уже было ну очень много, из-за чего было довольно шумно. Ян проходит вглубь квартиры смелее друзей, совсем как свой, и параллельно здоровается с кем-то. Вообще, Рэйзен был тем еще "тусовщиком", знал многих, и всё это было совершенно неудивительно. Квартира была очень просторной, явно дорогой, с современным ремонтом и красиво украшенной. Почему-то, несмотря на все эти слова друга о том, что "все друг друга знают, лезть не будут, адекватные" Максима не чуть не успокаивали. Он чувствовал на себе странные оценивающие взгляды буквально от каждого находившегося там. Кто-то смотрел шокированно, кто-то непонимающе, кто-то с презрением даже. И он медленно сьеживался под всем этим непонятным давлением, неуверенность заполняла с головой, заставляла задуматься "А что со мной не так?". На большое удивление парня, даже Егор с Настей встретили здесь своих знакомых, поэтому, сообщив о том, что они отойдут, резво удалились на кухню, что-то активно обсуждая. Парень почувствовал себя неуверенно, будто слишком незащищенно. Еще более неловко. Они с Яном присели на длинный серый диван, в другом углу которого расположились две красивые девушки и, смотря в телефон, хихикали. Парень в своей голове уже распланировал буквально весь вечер: 1. Просидеть всё оставшееся время на этом диване. 2. Немного выпить. 3. Дальше сидеть на диване. Иного развитися событий он не видел и видеть не хотел. Слишком ассоциальный он для таких мероприятий. Людей прибывало всё больше с каждой минутой, становилось всё громче, а запахи становились еще противней, еще приторней. На улице потихоньку темнело, света в квартире также становилось всё меньше, включили неоновые подсветки. Теперь это место напоминало один из дешевых ночных клубов, в которых обычно собирались всякие отбросы общества. Те клубы, в которых обычно втихаря торгуют порошком и травкой. Друг рядом уже был неплохо так поддат, смеясь над чем-то тупым с девушкой, что ранее сидела в углу дивана, и иногда перебрасывался с Тарасенко взглядами. Видимо, те неплохо сдружились. И как бы Максу не хотелось далеко отходить от друга, он медленно встает с места под такие же косые взгляды и направляется на кухню. Чуть не потерявшись в этом огромном лабиринте, который он невольно сравнил с муравейником, наконец находит кухню и заходит. Там, к его счастью, сидели Настя, Егор и парень с девушкой, по всей видимости, их знакомые. Егор обращает внимание на вошедшего Максима, рукой подзывая того подойти к ним, спрашивает. – Ну как тебе? Ты же, вроде как, не любишь такое. – И, интонацией выделив последнее слово, показывает рукой на всё вокруг них. – Не знаю даже, терпимо.. – парень издает нервный смешок, облокачиваясь на стол. То, что Егор за все эти четыре-пять часов не был пьян, очень приятно удивило. Что не сказать о Насте. Та и не пила никогда вовсе, но почему-то сегодня, слишком переборщив с алкоголем, уже положила голову на плечо подруги, глаза сонно прикрыв, и пыталась что-то невнятно донести до собеседников. Максим обращает своё внимание обратно к Егору и, вспоминая зачем вообще сюда пришёл, спрашивает неловко. – Ээ.. Слушай, а где тут алкогольное что-то? – С ноги на ногу переминается. Егор понимает с полуслова и мигом подрывается с места, подходя к верхнему шкафчику, открывает тот и достает две большие бутылки, явно дорогие. – В общем, только вино осталось. Ничего же? – и смотрит на Максима виновато, будто алкоголь весь он сам выхлестал в одно горло. Егор, к слову, за весь вечер выпил один бокал шампанского. – Да, пойдёт. Спасибо. Берет в руки так удачно лежавший на столе штопор, откупоривая бутылку, наливает в первый попавшийся стакан, который даже не для вина. Подносит стакан к сухим губам, глотает и жмурится от того, как обжигающая жидкость приятно стекает по горлу. Теперь явно лучше. С этим стаканом он бредет обратно в огромный зал, взглядом пытаясь выцепить знакомую фигуру Яна, но находя видит, что теперь рядом с тем, вместо той миловидной девушки, сидел рыжий амбал. Какого хуя он тут делает? По спине пробегает мерзкий холодок и сердце начинает биться сильнее, когда тот бросает взгляд на него. Такой взгляд, что страх сковывает всё тело. Но чтобы не стоять посередине комнаты как придурок конченный, он аккуратно подходит к своему прежнему месту, садясь рядом с другом. Медленно наклоняется к уху того, шепчет: – Блять, какого хуя??..– и смотрит на реакцию того, не понимая полнейшего спокойствия с его стороны. Он ведь знал обо всём, что произошло между ним и Кашиным. Друг смотрит на Тарасенко как на дебила, но, повернув голову чуть вправо, широко раскрывает глаза. – Не пялься! – тихо шипит парень и слегка бьет Рейзена по коленке, призывая к естественному поведению. – Ни-нифигасебе... Я его даже не заметил.. Хаха. – От друга не осталось практически ничего, он был в стельку. Пытаться разговаривать с ним адекватно сейчас глупо, а требовать от него какого-то понимания ситуации и подавно. – Ян, пожалуйста, пошли домой.. Ты пьяный в хлам, и мне тут делать нечего. – Максим твердо уговаривает друга, кладя руку тому на плечо, давит. – Не-е-ет... Еще игры будут! – икает и пьяно хихикает с этого. – Олеся предложила нам несколько.. На желание - не сделал, значит пьешь водку.. И в бутылочку. – Чего? Что за детские игры? Мы что, в лагере?? – удивляется искренне, не веря в это. – Скажи, что выбрали на желание.. – Конечно, в бутылочку никто играть не собирается.. Тут почти у всех есть молодые люди, девушки и.. это было бы неправильно, как-то. Макс выдыхает с облегчением, но осознает, что на желание играть не лучше. Мало ли какой бред могут сказать сделать? Но он знал, что надеяться на лучшее - бесполезно, именно такое и будут задавать. И он еще раз предпринимает попытку уговорить Яна покинуть квартиру. – Какие игры? Тебе щас проблеваться и на боковую - все твои развлечения на сегодня. – Парень начинает злиться, сжимает плечо друга сильнее. А рядом расслабленно сидел Данила и слышал абсолютно всё, краем глаза наблюдая за двумя идиотами. Шумные разговоры и музыка для него были где-то далеко, лишь фоновым шумом. – Всё, Максим, я ре-решил уже.. Вот щас сыграем и сразу вызываю такси, обещаю! – он поднимается со своего места, сказав, что нужно отлучиться в уборную, оставляет друга наедине с Кашиным, совсем забыв про присутствие того рядом. Тарасенко проклинает Рейзена. Максим напрягся, почувствовав на себе долгий прожигающий взгляд и, достав телефон, заходит в заметки, делая вид, что кому-то пишет. Как он себя только не чувствовал за весь этот вечер, но сейчас было хуже всего. Неосознанно тянется к стакану своему, делая большие глотки, и выпивает всё за один раз, ставя на стол. Искать принимается что-то еще, что можно было выпить, и в ту же секунду в комнату заходит девушка с большим подносом на котором было огромное количество рюмок с водкой. Это было для игры.. Значит, она начинается сейчас? Его догадки подтвердились тогда, когда люди начали кучковаться ближе друг к другу, переговариваться и смеяться. До слуха доносится просьба какого-то парня освободить для него место и рыжий, ответив "Да, хорошо", придвигается к Максиму ближе, ну слишком близко, чтобы дать тому парню места. Тарасенко как током прошибает, сам не понимая от чего конкретно, и он задерживает дыхание на несколько секунд, но успокаиваясь, выдыхает. Ян подходит как раз тогда, когда игра начинается, но садится напротив кудрявого, так как та самая девушка, с которой друг просидел почти весь вечер, подозвала парня к себе, слегка отодвинувшись и дав место. Игра начинается. Сначала вопросы были слишком скучными, обычными и однотипными, но постепенно, вопрос за вопросом, всё набирало обороты. Люди начинали спрашивать что-то на столько личное, что становилось не по себе. Парня спрашивали редко, что не могло его не радовать, а если и доходили до него - то он, почти не дослушав, пил стопку. Именно ему задавали самые каверзные, личные вопросы, и он даже понимал почему. И вот, в четвертый раз обращаются к нему. Молодая девушка с красивой укладкой, ярким макияжем и идеально ровными, белыми зубами, улыбаясь, наклоняется вперед и понижает голос. – И так, по сети ходят слухи, что Брайн Мапс - нетрадиционной ориентации, – хитро ухмыляется. Парня она пиздецки бесит. – Правда ли это? Если нет, то..скажи, есть ли у тебя девушка? Если есть, то как зовут, сколько ей лет и медийная ли она личность? Как же его злит это, аж руки подрагивать начинают, в кулаки сжимаются. Но он усмехается и, отшучиваясь, берет стопку, опрокидывая ту в себя. Люди вокруг начинают перешептываться, поглядывать странно.. Будто не хватило ему этого за весь вечер здесь. Из всех четырех заданных ему вопросов он ответил только на один, и тот, про первый поцелуй. В принципе, там он ничего не скрывал. Внимание в итоге перешло к другому человеку, давая Максу время передохнуть и прийти в себя от такого любопытства. Его всегда бесили люди, капающиеся в твоём грязном белье и личной жизни. Жизнь на то и личная, чтобы любопытные долбаебы не совали в неё свой длинный нос. Одновременно со стопками водки он пил вино, которое дал ему Егор. Голова соображала хуже, слегка кружилась, но ему было хорошо, он даже не замечал Кашина, слишком тесно прижавшегося к нему, дышавшего почти в ухо. Не замечал до того момента, пока большая, тяжелая рука легла на его бедро, слегка сжав, по-свойски так. Сердце в ту же секунду остановилось, щеки горячо залил румянец, по позвоночнику ток электрический прошел. – Что. Ты. Делаешь? – Твердо и тихо отчеканил парень, чтобы слышать его мог только рыжий. А Кашин молчал, будто и не к нему обращались, будто не его рука сейчас лежала на бедре, сжимая. Кудрявый кладет руку на лапищу того, пытаясь отодрать, но терпит неудачу. К уху пододвигаются, горячо выдыхают в него. Шёпотом. – Сученыш, схуяли в интернете внимание к ситуации привлекаешь, а? Тарасенко, в полнейшем шоке от того что сейчас происходило, словно немой открывал и закрывал рот. – Ты, блять, пьяный, успокойся.. – всё также пытаясь отодрать от себя руку старшего, провоцирует рыжего перехватить эту руку второй - свободной. Почему-то никто не обращал на них абсолютно никакого внимания. Почему? Сердце в груди, словно птица в клетке трепетало, колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет. Не каждый день у него такое случается, всё-таки. – Даня, отьебись. Ты не в себе сейчас, кажется. – Осмеливается второй раз за вечер взглянуть тому в глаза, мгновенно жалея об этом. Те были темными, хищными. Зрачок был расширенным настолько, что радужки почти не было видно. Эта картина вызвала слишком много смешанных чувств. Эмоции на его лице были нечитаемы, но одно сказать мог точно: настроен был совсем не дружелюбно. На секунду в голове промелькнула мысль, что тот мог быть под веществами, это и объяснило бы такое поведение Кашина, но он достаточно хорошо знал того. Знал, что тот никогда не возьмётся за вещества. И Максиму становится страшно. Страшно так, что он неожиданно даже для самого себя, почти срывается с места, оставляя Кашина озадаченно смотреть тому вслед. Пробежав немало, он находит ванную комнату и, забегая в неё, совсем забывает закрыться на щеколду. В ванной этой было так же темно, лишь разноцветные светодиодные ленты, на удивление, освещавшие помещение довольно хорошо. Парень облокачивается на раковину в попытке отдышаться, осознать всё произошедшее. Дрожащей рукой поворачивает кран, в ладони воду прохладную набирая, умывается. Мысли немного проясняются. Выключая воду, пялит в раковину еще минуты две, слышит тяжелые шаркающие шаги за дверью. Напрягается, начиная вспоминать, закрылся ли? Но вспоминать становится слишком поздно, когда ручку дергают и она поддается, а в ванную вваливаются, закрывая за собой дверь. Щелчок. Липкий страх расползается по телу одновременно с каким-то странным.. Интересом? – Хули смылся? Разбираться будем, нет? – подходит ближе, нависая огромной тушей над сьежившемся, почти дрожащим пареньком. Кудрявый сглатывает шумно, а тот всё слышит и будто скалится на это, чувствуя превосходство. Одна рука оказывается на раковине справа от Максима, вторая - слева, так, что парень оказывается в ловушке, зажатый между раковиной и Даней. – Серьёзно, я ж сказал отьебать от меня. Что из этого ты, придурок, не понял? – всё также пытаясь хоть как-то выбраться из этой ситуации, пробует скалить зубы Тарасенко. – Ох, нет-нет.. Хороший мой, мы разберёмся. Прямо здесь и сейчас. Такой неконфликтный и хороший мальчик, и слова плохого о людях не скажет. А про Кашина можно и попиздеть в интернете, да? Я особенный какой-то? Рыжий придвинулся еще ближе, обдавая запахом перегара и сигарет. – А когда я Кашина упомянал? Хоть где-то, а? — кудрявый и правда всегда был неконфликтным совсем, и будь сейчас на месте Данилы любой другой, он сделал бы всё, чтобы избежать конфликта и по быстрому замять его. Сейчас он злил намеренно, с огромным нежеланием признавать это. Рыжий крепче сжимает зубы, чтобы не выругнуться от таких тупых попыток Макса увиливать. — Вот дурака то из себя не строй, козлина. В двух последних роликах пиздецки жирные намёки. И не пытайся отмазаться, твои слова не обобщить. — Хорошо, слушай, даже если и так. Я не имею права? — поправляет сползжшие очки. У Кашина глаза округляются от этой хуйни. Максим никогда так себя не вёл. – Не имеешь блять. Я со своей стороны ни слова о тебе не сказал. Не заикнулся даже! – Какая же ты истеричка. – С надменной интонацией высказывает кудрявый, поддерживая прямой зрительный контакт. Даня от злости раковину сжимает сильнее, надавливая на неё. Послышался хруст. – Повтори. Максим, чувствуя слишком горячее дыхание, вызывавшее приятные мурашки, слишком сильно учащённое сердцебиение и тело, так близко прижимающееся, начал чувствовать что-то, что чувствовать не должен был. Импульсами тепло разливалось по телу, горячо растекаясь внизу живота и заставляя совсем негромко выдохнуть, еле слышно. Макс почувствовал себя мерзко. Он только что озбуждился от проявления грубости в его сторону..? И это отвращение к себе испарилось также быстро, когда бедром почувствовал твердый, возбуждённый член Дани через его тонкие спортивные штаны. Выходит, не он один такой больной? На лице появилась самоуверенная усмешка. Зелёный свет. – Истеричка ебаная. – И он повторяет намного тише, растягивая слова, дразня. – Как же ты меня раздражаешь, ты бы знал.. – наклоняется к уху, горячо шепчет, совсем как до этого в комнате. Рукой зарывается в кудри на затылке, удобнее для себя склоняя. – Всю душу тебе вытрахать хочу... Кудрявый стон не сдерживает, сразу же стыдливо рот рукой прикрывая. Рыжий, тихо рыча, вперед подается, пахом о бедро парня потираясь, пытаясь такое нужное ему трение получить. Дыхание его становится неровным, еще более сбитым. – Бля-ять.. Сукин ты сын. Всю жизнь мне перевернул, гадёныш. – Носом по шее ведёт, глубоко запах его вдыхая, будто в сознании пытаясь отпечатать. Второй рукой под худи тонкое залазит, по животу впалому сухой ладонью ведёт, вызывая у того рваный полу-вздох полу-стон. И от звуков, издаваемых парнем, член болезненно пульсировал, до невозможности приятно и неприятно одновременно. Кудрявый руку парня под своим худи перехватывает, дышит учащенно, шею сильнее подставляя. Вторую руку Кашин на пах младшего кладёт, грубо член через джинсы сжимая, в подставленную шею кусает. У Тарасенко маленькие капли слез в уголках глаз проступают, и он скулит протяжно, нуждающись так, крепко за плечо парня хватаясь. То, что с Кашиным сейчас происходило было больше на его очередной влажный сон похоже, кои он в последнее время видел слишком часто. Заебало каждое утро просыпаться мокрым, с этими воспоминаниями, с до боли твердым членом, и отмываться от всего этого часа два под холодным душем. И началось всё это после их ссоры, прекращения общения, после всех этих странных поддразниваний со стороны Максима. Даня был выше, больше, сильнее.. И кудрявый чувствовал себя рядом с ним совсем крохотным. Вырваться не сможет, отпор дать и подавно: боялся признаться себе, что его это до дрожи в коленках возбуждало. Сейчас он буквально у Дани в руках, в его полном распоряжении. Одной рукой он тянется к поясу серых спортивок рыжего, и сжав тот, хотел было потянуть вниз, но его остановил низкий, хриплый голос сверху. – Я сам. – По сторонам оглядывается, пытаясь найти что-то, и, видимо, находит. Резко подхватывает Макса под бедра и, пройдя буквально два шага, усаживает того на стиральную машинку. – Снимай всё. – Чуть подождав, пока тот стягивает черное худи и джинсы, тянется к своим штанам, спуская те. Какого-то банального стыда они не ощущали, разум затуманил алкоголь, раскрепостил их, сделал смелее. Хотя, кудрявый всё равно робко сидел, сведя колени вместе. Всё-таки немного застеснялся, смешной. Боксеров на них уже не было и, Данила, слишком грубо притянув парня ближе и удобнее сжав рукой бедро, приставляет головку члена ко входу. – Без презика? – тихонько вопрошает Макс, задыхаясь от слишком долгого ожидания. – И без смазки. – Также тихо, будто кто-то их услышать мог, отвечает рыжий. К слову, в доме настолько сильно орала музыка, что разобрать не получится ничего, даже если очень захочется. И это они еще не в курсе о том, какая тут пиздатая звукоизоляция. И он толкается, проникая пульсирующей, истекающей предэкулятом головкой. Максим шипит от непривычного ему ощущения заполненности, хватаясь за спину парня, и неприятно царапает ногтями. Явно останутся следы. – Ах.. Блять, аккуратнее будь. – Стонет, ногами сильнее сжимает за пояс. – Нет уж, я тут сопли розовые разводить не собираюсь. – Медленно вынимает налитую кровью головку и толкается сильнее, проникая намного глубже, чем в прошлый раз. Тот скулит жалобно, дышит громко, голову назад откидывая, пытается совладать с эмоциями и чувствами. Минуту Кашин меняет угол проникновения и напор, но ещё через минуту болезненного шипения Максима, от него вдруг доносится громкий, чувственный стон. Попал. – Сука! Пожалуйста, Даня, пожалуйста..! – сильнее жмется, чувствуя огромный прилив возбуждения, желания почувствовать больше, почувствовать Даню глубже в себе. Рыжий рычит низко, за талию узкую хватает и, двигая бедрами, вбивается жестче, входит почти по яйца самые. По темной ванной разносятся влажные шлепки кожи о кожу, хриплые порыкивания и нетерпеливый скулеж, воздух становится спертым, слишком жарко и кислорода не хватает совсем. Сейчас ими управляют лишь животные инстинкты, грязные желания, возбуждение и так давно преследовавшее их сексуальное напряжение. Тарасенко начинает дрожать сильнее, органы все переворачиваются будто, от чувств всех его подташнивает, а от приближающегося оргазма глаза непроизвольно закатываются. Давится своими же стонами и вздохами, головой не соображая ничего, но чувствует себя так хорошо, как никогда не чувствовал. Понимал, что после этого отношения их никогда больше не будут прежними, это точка невозврата. И Максим кончает, громко простонав имя рыжего, срывается на хрип. Горло явно будет болеть. Горячее липкое семя растекалось по животу, засыхая, становилось еще более неприятным. Глаза прикрыв, пытался дыхание восстановить. – Пороботай руками. – Слишком неожиданно доносится от Кашина. Тот взгляд пытался сфокусировать, значение слов понять пытался, но осознав всё, медленно слез с стиралки и опустился на колени. Дошло - Даня еще не кончил. В правую руку берет немаленький член, левую кладет на бедро, сжимая. Быстро рукой вверх-вниз водит, выбивая из рыжего вздохи и мычания, большим пальцем по головке проводит, щекоча уретру. Со стороны рыжего всё чаще стали слышаться стоны тихие и брань, что значило - он на пределе. Еще пара рваных движений рукой и парень кончает с громким стоном. Как во всех этих невероятно пошлых порно-роликах, семя брызгает, попадая на лицо кудрявого и заставляя жмурится. – Сука... – хрипит и, отшатнувшись, о стену белёсую опирается, отдышаться пытается. Наблюдает за тем, как парень напротив приводит себя в порядок и, таки отдышавшись, спортивки неслушающимися руками надеть пытается, молчит неловко и, с минуту подумав, просто выходит. Максим, только что закончивший одеваться, обернулся назад и, не обнаруживая там никого кроме пустого пространства, тихо выругивается себе под нос. Умывается, волосы непослушные и очки поправляет, выходит с ванной комнаты, направляясь в зал. На том же сером диване он находит сладко спящего Яна и обессиленно сваливается рядом, раздумывая о том что ему делать. Людей было мало, некоторые разбрелись по разным уголкам комнаты, тихо разговаривая или сидя в телефонах. Кашина, естественно, не было - смылся. Насти и Егора также уже не было, они написали, что уезжают еще с час назад. Парень вызывает такси, начинает будить друга, чтобы сказать о том, что тусовка давно закончилась и пора собираться домой. И по приезду домой на телефон приходит краткое сообщение от Дани. «Вот и порешали.»