Часть 1
29 апреля 2026 г., 12:50
Женя Серый торопливо пробежал глазами по зашифрованному сообщению, запоминая информацию. Он удалил файл, нажал комбинацию клавиш и дочистил следы на компьютере. Женя вынул флешку, разломал и отправил в мусоросжигатель. Новый приказ руководителя не носил характер секретного, но он следовал протоколу, уничтожая любой носитель информации, полученный из главного штаба. Никогда не знаешь, какая информация из маловажной однажды превратится в засекреченную.
Женя почувствовал опустошение, будто из него изъяли мозг, органы и скелет в придачу. Вынули живые запчасти, сделав его лишь функцией, настроенной на слежку. Так иногда случалось, после получения очередного сомнительного задания. Ему до тошноты надоели важные капитаны, полковники и генералы. Передают лишь четкие распоряжения. Хоть бы кто-нибудь спросил, как у него дела, похвалил за отлично проделанную работу.
По правде, винить их не стоило, Женя сам хотел стать шпионом. Когда он выбрал учебу в элитном подразделении, то представлял жизнь шпиона по-другому. Головокружительные погони, быстро меняющиеся жизненные повороты, много-много горячего секса с самыми лучшими человеческими, и не только, существами. Он мечтал стать крутым шпионом, но оказался на скучной станции по исследованию не менее скучного объекта 1NGC, с не самыми захватывающими миссиями.
В глазах окружающих Женя выглядел непутевым рядовым, а для тех, кто давал ему поручения — умелым исполнителем. Он хотел быть умелым и многое для этого делал. Женя жизненно нуждался в одобрении. Его подпитывали похвала и благодарность, без них он ощущал себя лишь функцией, механизмом, агрегатом, машиной, роботом. Он мог подобрать ещё с десяток слов, описывающих его состояние время от времени.
Около года его цель — командир станции Торин Касаткин. Женя не знал зачем капитану Янису Аскару из главного штаба понадобилось круглосуточное наблюдение за образцовым и добропорядочным командиром. Одно из правил Жени, которое он установил — не интересоваться причиной слежки. Непосредственный начальник — Дмитрий Ярый, недавно разжалованный до сержанта, заданий давно не поручал.
Женя сосредоточился на одном объекте. Он усмехнулся, было бы увлекательно следить за Янисом по приказу Дмитрия и за Дмитрием по приказу Яниса. Групповая слежка получилась бы. Групповая, групповуха… Вот и пришли мысли о сексе. Когда он последний раз имел половой акт? Месяц назад?
Женя достал телефон из-под подушки и нажал кнопку видеовызова. На экране отобразилось сонное лицо Катарины.
— Что-то важное? — спросила тихо девушка и потерла глаза.
— Кать, просыпайся и бегом ко мне. — Женя демонстративно потер твердый член в штанах.
— Иди ты, Серый… еби себя сам, — грубо прошептала она и направила телефон на другую половину кровати, хвастаясь причиной по которой им не стоит больше общаться.
— Оу, желаю всего хорошего, — поспешно ответил Женя, удивленно рассматривая в постели Катарины, к удаче обоих, спящего мужчину.
Женя не видел лица, но немного залип на сильную спину и крепкие руки. Катя отключилась. Серый разочарованно рухнул на кровать. Он больше месяца игнорировал ее существование. Не потому, что был занят, просто в какой-то момент потерял интерес. Но все равно чувствовал разочарование. Она была хороша в постели, и так же расслабленно, как и он, относилась к отсутствию романтики в отношениях. Обоих устраивали встречи раз или два в неделю, большего никто не просил. Сложно найти кого-то для секса, когда на станции все друг друга знают.
Женя с тоской посмотрел на пустую сумку, он ещё не собрал вещи для полета. Его выбрали в команду сопровождения командира Касаткина в главный штаб. Вместе с ними полетит и рядовой Ник Волков. Женю передернуло. Два месяца с Касаткиным и Волковым на корабле, в замкнутом пространстве — это скверно. Ладно с командиром, он как раз адекватный. Строгий, но нормальный. С Волковым, похоже, будет трудно ужиться и делить одну каюту.
Женя лежал на кровати совершенно один с обиженным лицом и ноющим членом в штанах. Он расстегнул ремень и ширинку. Большой палец привычно погладил открытую головку. Он закрыл глаза и вспомнил последний секс. Обнаженную маленькую спину Катарины, ее изящные руки и волосы, спадающие на плечи.
«Очень кстати», — подумал Женя и провел рукой по напряженному члену. Он мысленно застыл на картинке и медленно толкнулся в руку, представляя, как точно также входит в ее маленькую задницу.
Образ Катарины пошел рябью, и Женя моргнул пару раз, разгоняя сонливость. Спина перед ним стала шире и мощнее, длинные каштановые волосы укоротились и потемнели. Женя изумленно посмотрел вниз и увидел задницу крепкую и мужскую. Смена воображаемого партнера произошла удивительно и не запланировано. Женя поразился реальности происходящего. От тесноты и жара внутри нового партнёра, его член запульсировал, и на Женю обрушился оргазм.
Женя открыл глаза и осмотрелся. Он все также лежал в кровати один и со спущенными штанами. Член пульсировал, забрызгивая руку. Он вытер руку о трусы, выругался и откинулся на подушку. Он лежал, раскинув руки на кровати, и осмысливал произошедшее. Что за ерунда? Что за причуды мозга, подкинуть в фантазию… Волкова? Да, без сомнений. Именно его блядские темные завитки он только что видел. Именно из-за его обнаженного образа бурно кончил.
Вчера Женя и Волков исследовали объект, после — чистили вместе спецкостюмы в тишине. Волков ему не нравился, и этот нелепый выверт мозга не поддавался объяснению. Он признавал, что Волков был симпатичным парнем. С черными кудрявыми волосами и неестественно яркими голубыми глазами, с выносливым и сильным телом. Ему явно исправили внешность при формировании эмбриона.
В то время, как все увлеченно вносили изменения в генокод, Женя был не исправленным. Пусть его волосы были невыразительного «мышиного» цвета, а глаза — обычные карие, он гордился своим нетронутым генокодом.
Женя лениво снял штаны с бельем и голым забрался под одеяло. Нестерпимо хотелось спать, а не думать о Волкове, о Катарине, о ее новом парне. И уж точно он не будет собирать сумку для полета.
Утром Женя проспал. Он спешно принял душ, собрал необходимые вещи и помчался на космодром. До вылета оставался час, но командир Касаткин явно отчитает за опоздание.
Женя остановился возле стойки регистрации, подал документы, отправил сумку на досмотр. Касаткин ждал возле корабля и гневно смотрел то на подчиненного, то на часы. Волкова не было видно. Неужели тоже опаздывает? Женя злорадно улыбнулся. В этот раз командир весь гнев точно направит на Волкова.
Послышался громкий смех, и Женя обернулся. К стойке регистрации шел Волков и … Катарина! Женя растерянно заморгал, пытаясь осмыслить увиденное. Его прошибло молнией от макушки до пяток — вот чью спину он видел ночью в постели Кати. Не нужно быть шпионом, чтобы это понять.
Девушка прижалась к Волкову, уверенно держа под руку. Они неспешно шли, о чем-то весело разговаривали, смотрели друг на друга. Это выглядело, словно они встречаются, словно у них все хорошо и будет продолжение. Будто у них случился не секс на одну ночь, а первая ночь медового месяца.
Жене стало душно на просторном космодроме с высокими потолками и открытыми настежь дверями. Похоже у них было то, что хотел бы и сам Женя. Он иногда представлял свою идеальную пару. Хоть он и не верил в предназначенных судьбой, родственных душах, все равно позволял себе иногда помечтать о постоянном, надежном партнере. Чтобы вместе идти по нелегкому маршруту — «Жизнь», и быть друг другу опорой. Ему казалось, именно это сейчас происходит между Катариной и Волковым.
Женя ненавидел Волкова.
— Привет, — робко поздоровалась Катарина и улыбнулась.
Она сияла от радости. Женя кивнул, не обращая внимания на сослуживца. Он спешно забрал документы, сумку и направился к кораблю. Он не хотел наблюдать, как Катарина, поднявшись на цыпочки, поцелует Волкова в щеку или бесстыдно засосет при свидетелях. Не желал видеть, как она улыбнется и что-то милое скажет Волкову на ухо. А тот обнимет ее за талию и прижмёт к сильной груди.
— К полету готов! — с энтузиазмом приветствовал команду Ник Волков.
— За опоздание оба неделю дежурите в центре управления, надо следить за направлением корабля и редактировать курс, — сухо сообщил Касаткин.
Женя промолчал. Не худшее наказание. Волков лучезарно улыбнулся и кивнул. Вот же чудак. Хоть самую сложную работу дай, он будет улыбаться и кивать.
Они поднялись на корабль. Вероятно, Катарина махала Волкову рукой. Женя не смотрел вниз. Первым делом, он поспешил в каюту. В ней предстояло провести большую часть месяца полета до главного штаба и месяц обратно до Земли. Он бросил сумку на второй ярус кровати и стал ждать. Волков явно не спешил занять лучшее место. Он появился через пару минут и спокойно зашел.
— Мое место сверху! — сообщил торжественно Женя, будто обыграл Волкова в сложную игру.
— Хорошо, — спокойно ответил тот и стал разбирать сумку.
Женя с досадой посмотрел на соседа, на идеально сложенные вещи. Ему нестерпимо хотелось поругаться, но Волков был до противного спокойным. Женя не мог четко себе ответить, почему бесила ситуация с Катариной. Потому что она предпочла чудаковатого Ника, а не идеального Женю. Потому что ему придется целый месяц провести с ее новым парнем в закрытом пространстве. А может, потому что вчера вечером он кончил, фантазируя о сослуживце. Женя нахмурился, ему не нравилось ни одно из предположений.
Волков аккуратно разложил одежду, принадлежности для душа и стопку книг. Серый с любопытством покосился на названия.
— Бери любую. — Ник заметил интерес Жени и кивнул на книги. — Мне особенно нравится эта — «Родство бобров», — поделился он и протянул Жене книгу в ярко-желтой обложке.
— Ты издеваешься? — спросил Женя раздраженно, прочитав название.
Волков отрицательно помотал головой. Он искренне не понимал, почему сосед по каюте разозлился.
— Здесь написано: «Царство грибов». — Серый резко вернул книгу и продолжил распаковывать сумку.
— Вот оно что! А я-то думаю, почему книга в основном о грибах и совсем немного о бобрах. Спасибо за помощь! — Ник неожиданно рассмеялся.
Женя не разобрал — Волков только что не смешно пошутил или он реально странный парень. Он отметил для себя новый пункт оценки Волкова — он не умеет шутить.
Хоть никто не просил шпионить за рядовым и вряд ли этот недотёпа когда-нибудь станет важен для слежки. Женя невольно подмечал в Волкове необычные черты и свойства, и фиксировал их в голове. Он обладал отличной памятью и хранил эту информацию, иногда добавляя что-то новое. Будет удивительно, если когда-нибудь придется проанализировать все эти бредовые заметки.
Жене все больше не нравился предстоящий полет. Разобрав сумку, он поспешил осмотреть корабль, чтобы найти укромное место для секретной связи.
*****
Через пару дней полета командир Торин Касаткин начал зверствовать. За день Женя ни разу не присел. Командир приказал вымыть двери в жилых и технических помещениях. Пока Волков дежурил у пульта управления, Женя махал тряпкой и натирал мозоли на пальцах. Вечером он пропустил ужин и, еле добравшись до каюты, крепко уснул. Женя открыл глаза, привыкая к полумраку. В каюте тускло горел светильник над дверью, а снизу доносилось ровное и глубокое дыхание — Ник спал. Женя лег на спину и расслабился. К нему постепенно возвращался сон. Когда ночную тишину каюты нарушило тихое бормотание, Женя дернулся и окончательно проснулся. Он услышал однотонный гул, в котором невозможно было разобрать ни слова. Женя посмотрел вниз и едва не свалился с кровати от испуга. Глаза Волкова были широко открыты, рот искривила жуткая ухмылка, руки лежали вдоль тела. От страха Жене показалось, что глаза Ника светятся голубым светом. Женя вернулся в постель и, быстро дыша от паники, буквально заставил себя спросить: — Волков, ты в порядке? — Какая красивая осень, — донеслось с нижнего яруса. — Листья жёлтые — я прежде не видел. А грибов … нагибайся почаще и режь. Женя не был трусом, но в этот момент сердце сжалось от ледяного ужаса. Волков страдал лунатизмом, который проявлялся в бессмысленном монологе. Женю пугала его неестественная поза, бормотание в полумраке, и, если задуматься, бесконечная Вселенная за бортом. Женю передернуло от мысли, что они заперты в стенах корабля без возможности в любой момент выйти. Набравшись мужества, он громко сказал: — Волков, проснись! Волков всхлипнул, перевернулся на бок и затих. Остаток ночи Женя то проваливался в сон, то резко подскакивал и прислушивался. Словно обнаженным мозгом он думал, а не приснилось ли ему это. Ник спокойно дышал, спал и молчал. Утром Волков, конечно же, ничего не помнил. Он отмахнулся от Серого, когда тот импульсивно рассказывал о ночном монологе, упустив упоминание об охватившем его ужасе. — Если я лунатик, как ты утверждаешь, то это болезнь и я не могу ее контролировать. Или вылечить за одну ночь, — Ник развел руками. Женя закатил глаза. Он не был заинтересован во второй части рассказа об осени и грибах или зиме и снеге. — Ты знаешь, что я тебя ненавижу? — Женя смотрел зло на Ника и говорил правду. — Знаю, — спокойно ответил тот. Женя добавил еще один пункт в список странностей Волкова — он лунатик, ничего не хочет с этим делать и даже не испытывает по этому поводу сожаления.*****
Женя сидел в центре управления, смотрел в иллюминатор и кроме черноты ничего не видел. Корабль пролетел половину пути, а Женя уже скучал по станции, по дневному небу, по Земле. Следить за Торином было крайне неинтересно. Что командир ел на ужин, сколько времени провел в душе, хорошо ли спал ночью. Торин Касаткин — обычный мужчина, до ужаса образцовый командир. Но Женя, вероятно, не знал его настоящую ценность. Хотя не все было в его нынешней слежке печально. Женя наконец-то почувствовал себя значимым. Командир Касаткин мучился бессонницей, а Женя заметил и помог, предложив покурить особый табак. Он иногда использовал эту хитрость, чтобы расслабиться. Сам крутил сигареты и в смесь отменного табака добавлял сон-траву. После хорошего отдыха, Касаткин подобрел и, казалось, забыл о существовании еще двух человек на корабле. Для рядовых настали спокойные дни. Даже соседство с Волковым, Женю больше не раздражало. Они мало разговаривали и обоих это устраивало. Если бы Волков не болтал по ночам, можно было бы и вовсе расслабиться. — Привет, увидел что-нибудь интересное? — спросил Ник и сел за пульт управления. Женя не ответил, а драматично вздохнул и продолжил смотреть в иллюминатор. — Я нашел в сумке беруши. — Ник протянул два небольших розовых конуса. Женя бросил небрежный взгляд, ему было неинтересно. — Женя, — позвал Волков. — Я знаю, ты меня ненавидишь, но я стараюсь помочь. — Оставь себе, — ответил тот, полностью отдавшись обиде. Он вспомнил довольную Катарину, обнаженную спину Ника у нее в кровати и его же крепкую задницу из своей фантазии. — Я наладил связь с Землей, — сказал Женя угрюмо. — Если хочешь пообщаться, делай это сейчас. Через пару часов войдем в зону астероидов и связь станет нестабильной. — Мне не нужно. — Ник покачал головой. Женя бросил недобрый взгляд. На Земле у Жени не было тех, с кем он хотел бы связаться. Но у Ника ведь была Катарина. Он старался и хотел получить хоть немного благодарности. Учитывая, что вообще-то он на них зол. — А Катарина? — Женя нахмурился. — Нет надобности, — ответил спокойно Ник. — Почему? — гневно спросил Женя, в нем все больше закипала обида за свои бессмысленные старания, за красавицу Катарину. — Не хочу, — легко выдал Ник и, заметив злость и растерянность Жени, добавил: — Я понял, почему ты меня ненавидишь. Ты ревнуешь Катарину? Женя фыркнул и помотал головой. Он сам ещё не разобрался в чувствах. Но лучше все отрицать. — Ты ревнуешь меня? — предположил Ник, и Женя в изумлении подскочил со стула. — Бред! — крикнул он и спешно покинул отсек, мысленно занося в воображаемый файл еще один пункт — Нику не интересна Катарина. Ник улыбался, провожая взглядом обиженного сослуживца. Он спрятал беруши в карман, сел на стул Жени и также уставился в черноту космоса. Его привлекала темная материя зарождения и угасания. Где-то там осталась Земля и объект 1NGC. Он никогда ещё не отказывался от объекта настолько далеко. Где-то впереди мерцала Кассиопея. Он мечтательно улыбнулся. Ник и представить не мог, что однажды попадет в главный штаб. Каким же окажется это масштабное поселение и встретит ли он кое-кого значимого в многочисленных коридорах? От мечтательных рассуждений он вернулся к будничной реальности. Он не жалел об интрижке с Катариной. Она представляла интерес как нетипичный представитель человеческой расы. Вероятно, Ник снова споткнулся в понимании чужих эмоций. Женя болезненно воспринял ситуацию с Катариной. Ник не понимал причину, но намеревался узнать Женю получше. Женя Серый был не менее привлекательным индивидом. Он очень нуждался в подтверждении своей ценности. Даже Ник легко это заметил — Женя всячески демонстрировал эту потребность. Ник испытывал интерес к его неподдельным эмоциям и вздернутому, задиристому носу. Его волновало крепкое тело с приятным сливочным ароматом. Женя пах десертом, который Ник недавно попробовал и, конечно, не запомнил названия. Но хорошо помнил твердое тесто сверху, нежную белую начинку внутри, а в самой середине — каплю сладкой нуги. Такой сладкой аж сводило скулы до головокружения, до отвращения. Ник смотрел в темноту и видел бесконечное свечение умерших и зарождающихся звезд. Они хоть и завораживали, но мерцали далеко и ощущались бездушными. Женя присутствовал рядом и злился, краснел, ворчал, думал о Нике. Ник ухмыльнулся и поспешил вернуться в каюту. Командир Касаткин наверняка уже видит самый невероятный сон в своей жизни. Пора и ему насладиться полетом в полной мере. Корабль летел на предельной скорости, следуя строго настроенному маршруту. Он летел в черноте космоса, оставляя за собой разноцветную нить, невидимую человеческим глазом. Нить соединяла планету Земля с чем-то таким же призрачным и разноцветным на корабле.*****
Жене не спалось. После разговора с Ником, тело гудело и желало разрядки, хотя он не был сексуально возбужден. Возбужденными ощущались также мысли и эмоции. Он физически чувствовал вибрацию в конечностях и гудение в голове. Волков спал внизу и его ровное дыхание не успокаивало, а выводило Женю из себя. Почему Волков безмятежно спит, когда человек рядом с ним страдает? Жене следовало возмутиться: «Где твое сострадание? Равнодушный придурок!» Ему следовало пойти спать в центр управления, там как раз никто не дежурил. Но он боялся даже пошевелиться — вдруг усилит вибрацию. Женя предпочел неподвижно лежать, думать гадости о Волкове и слушать его дыхание. Снизу донеслось мычание, и Женя, привыкший к ночным разговорам Ника, болезненно сжал зубы. Ночка предстоит напряженная. Волков прекратил мычать, и Женя четко услышал шепот: — Поцелуй меня. Женя затаил дыхание, во рту мгновенно стало влажно от слюны и приятно потеплело в животе. Прошла вибрация, появилась лёгкость в голове. Тело Жени приятно заныло, как после интенсивной тренировки. — Почему ты медлишь? Поцелуй, я жду, — промурлыкал внизу Ник. Женя оторвался от постели и посмотрел вниз. Ник лежал на боку и не было видно, спит он или бодрствует. Женя решился слезть и проверить. Он присел возле кровати и заглянул Нику в лицо. Глаза закрыты, губы расслаблены. Спокойный и безмятежный Ник. — Поцелуй меня, — снова прошептал Ник, и Женя от неожиданности плюхнулся на задницу. Его сердце колотилось и билось в истерике желание исполнить просьбу Волкова. Поцеловать Волкова. Поцеловать Волкова, который просто бредит. Волкова, которого он ненавидит. Чтобы отвлечься, Женя протянул руку к его волнистым волосам и шумно выдохнул. — Да е-мае, — прошептал он блаженно. На ощупь волосы ощущались невероятно — словно трогаешь дорогой бархат. Волков замычал и перевернулся на спину. Его губы чуть приоткрылись и этого оказалось достаточно. Женя потерял контроль. Он поступал глупо и неправильно, но накрыл губы Ника своими. Не переставая перебирать сумасшедшие завитки, он нежно облизывал губы. Ник застонал и открыл глаза. — Что ты делаешь? — спросил он тихо. Женя чуть отстранился, но продолжил нависать над ним. — Очевидно, целую. Ты сам попросил, — невинно ответил он, откровенно лукавя. — Продолжай. — Ник лениво потянулся и довольно улыбнулся, видя лукавые глаза Жени. Шумно дыша, Женя залез сверху на крепкое тело. Ему пришлось пригнуться — верхняя кровать мешала разместиться с комфортом. Он запустил вторую руку под майку Ника, продолжая гладить кудрявые волосы. Ник застонал ему в губы, когда Женя покрутил и сжал один из сосков. Ник выше поднял майку, оголяя грудь и живот, и сам потянулся к Жене, чтобы помочь раздеться. Они жадно целовались, языками кружили по губам. Женя не мог остановить любопытство и волнение. Он засунул язык Нику в рот, провел по зубам, прикусил нижнюю губу. Он же ненавидит этого чудака, который украл друга для сека и не даёт нормально спать по ночам. Он не должен желать его теплые губы и заводиться от прикосновения его рук. Женя посмотрел Нику в глаза и взволнованно сказал: — Не думай, что нравишься мне. — Я не думаю, — беззаботно ответил Ник. — Я, наверно, ревную, — голос Жени дрожал. — Но не тебя, конечно. Что за бред происходит? Я не хочу, но не могу остановиться. Это нереально, — он хаотично проговаривал мысли, пытаясь разобраться в своей импульсивности. Ник слушал и уверенно гладил ему спину. Он видел блеск в Жениных глазах и чувствовал запах сливочного возбуждения, делающего Женю более вкусным и желанным. — Скажи, о чем ты думаешь? — Женя шумно выдохнул. — Думаю… у меня будет секс сегодня или нет? О другом подумаем позже, а? — Ник взял его за затылок и притянул к опухшим от поцелуев губам. Женя застонал, просовывая руку в его трусы. Твердый член другого ощущался горячо и волнительно, напоминая о таком же возбужденном органе в собственных трусах. Сомнения разом покинули голову, оставив лишь пульсирующее желание. Желание завладело телом, мыслями, эмоциями. — Разденься и ляг на живот, — попросил в нетерпении Женя, встал с кровати и снял остатки одежды. Ник быстро разделся и лег. Женя замер, рассматривая красивое тело, сильные руки и широкую спину. Именно эту спину он видел в кровати бывшей подруги. Воспоминания не принесли ни злости, ни обиды. Он даже не успел понять хорошо это или плохо, как Ник игриво повел бедрами в стороны, приглашая выкинуть сомнения из головы и насладиться друг другом. Одним уверенным движением Женя вздернул Ника и поставил на четвереньки. Это не месть, нет. Он до безумия хотел испачкать эту спину. Довести Ника до умопомрачения, чтобы он блестел от пота и дрожал от плотных волн оргазма. — В моей сумке, достань смазку, — подсказал Ник. Женя быстро сориентировался и нашел сумку в отсеке с одеждой. Он открыл замок и перевернул ее, вытряхивая содержимое на пол. Вниз полетели листы бумаги, ручки, ключи, засохшие цветы и разноцветные камни. У Жени не было времени, чтобы удивиться содержимому, ему нетерпелось заняться Ником. Из этого вороха вещей он поднял флакон с розовой жидкостью и поспешил к Нику. Женя схватил его за бедра и подтащил к краю кровати. Он распределил розовую жидкость по своему члену и обильно измазал между ягодиц Ника. — Клубника, блядь, — Женя усмехнулся и, улавливая сладкий аромат, приставил головку к скользкому входу. Волков вздрогнул, выгнулся и сам насадился на возбужденный член. Оба затихли, внутри Ника было узко и горячо. Женя замер, привыкая. Ему казалось, что он не сможет сдвинуться — член был плотно зажат внутри. Он нагнулся и погладил Нику спину, поцеловал плечо, облизал ухо. — В тебе очень тесно, — прохрипел он. — Ослабь хватку. — Может быть, — промурлыкал хитро Ник и шумно втянул носом воздух. Женя застонал, Ник не расслабился, но запульсировал внутри, передавая эту пульсацию в напряженный член. Женя пальцами вцепился в бедра, удерживая Ника на месте. Он хотел сам контролировать темп, он хотел быть главным. Женя резко вышел и снова мощно вошёл. Он входил в тугую дырку сильно и глубоко, делая томительные перерывы между толчками. Грубость и жадность толчков сводили с ума. Видя крепкое тело, он позволил себе не нежничать, как, например, с Катариной. Хоть задница у нее была отменной, Женя не хотел ей навредить и проникал максимально нежно, неторопливо. С Ником он убрал ограничитель напора и резкости. С Ником он желал дойти до предела своей и его выносливости. Женя навалился на крепкое тело, наконец-то схватил за раздражающие кудряшки на голове. — Да е-мае, — прошипел он, млея от приятных ощущений. Он потянул Ника за волосы и поцеловал, сильно и жадно впился в губы. Ник вытянул вперёд руки и сжал простыни. Женя видел вены на кулаках и вздувшиеся мышцы на руках. Что испытывает Ник? Получает ли он наслаждение, не слишком ли грубо? — Все в порядке? — спросил Женя обеспокоенно. — Да, отлично, можно сильней, — прошептал Ник сдавленным голосом и подмахнул задницей, вызвав у Жени дрожь в ногах. — Если отлично, то двигайся сам, — скомандовал Женя. Да, он здесь главный. Ник двинулся вперёд, затем снова насадился на член, стукнувшись о пах Жени. Он застонал и подмахнул снова, и качнулся вперёд, и вернулся назад. Член Жени выходил почти полностью и снова проникал глубоко. Звуки шлепков о влажные тела, стоны удовольствия смешались с шумным дыханием, с биением сердца, с пульсацией в висках. — Нравится, да? — Женя с трудом оставался на месте, чтобы самому не начать вбиваться в Ника. Но его останавливало то, с каким удовольствием и раскованностью Ник сам трахал себя его членом. Ник повернул голову, улыбнулся и пробормотал: — Не могу остановиться, это просто охрененно… Ник держал Женю на крючке. На поводке. Тянул за возбуждение, за стремление Жени быть главным, быть нужным, что-то доказывать. Ник это знал и давал Жене именно тот уровень контроля, которого он хотел. Женя думал, что получил контроль над Ником. Но главным здесь, естественно, был Ник. Он задавал темп, сжимал член Жени, что у того поджимались яйца и пальцы на ногах. Это Ник стонал и выгибался, а Женя дурел от развратных звуков и гладил, ласкал сильные спину и руки. Ник превращался в нечто открытое и бесформенное. Его тело расплывалось, не выдерживая ошеломляющих ощущений в теле, новых чувств внутри, неизвестных эмоций. Руки и ноги ослабли и чуть уловимо дрожали, будто испытывая неподъемную весовую нагрузку. Грудь и спина ощущались мокрыми от пота, словно он только что вышел из воды, и капли ещё не успели высохнуть на солнце. В животе, в бедрах, в ногах разливалось тепло, будто под кожу ввели сладкое, теплое зелье. Ник ловил воспоминания прошлого опыта, представлял и сравнивал, объединял и впитывал все это каким-то иным состоянием. Едва уловимый звук полета корабля, аромат клубники, смешанный с возбуждением двух тел, и чернота бесконечного космоса за бортом удерживали внимание Ника от растворения в самом себе. С каждым резким принятием, с каждым стоном Ник жаждал большего. Поглотить и Женю, и корабль, и всю Вселенную, а потом взорваться сливочной начинкой, оставив лишь приторно сладкое семя для начала чего-то большего, грандиозного. Женя вытащил член и, наслаждаясь красочными спазмами оргазма, залил спермой спину Ника. Он выдавил результат оргазма до последней капли и с наслаждением размазал пальцами сперму по влажной от пота спине. — Охренеть как красиво, — прошептал он и, все еще охваченный возбуждением, помог Нику сесть. Ник находился на грани срыва в оргазм. Он прикрыл веки, голову запрокинул назад, приоткрыл рот для шумного дыхания. С желанием выпить все до последней капли, Женя взял крупный член в рот. Ник застонал, положил руку на голову и чуть надавил, намекая взять глубже. Женя с трудом двигал рот по широкому члену, плотно обхватив губами. Теплая жидкость выстрелила в горло, и он все проглотил. Он посмотрел на счастливую улыбку Ника и сам усмехнулся. Женя лег на пол, для двоих на кровати не было места. Стоило помыться, сменить простынь. Сильная усталость и осознание произошедшего накатило на Женю удушливой волной, вызвав разочарование в себе и злость на Ника. Он накрыл глаза руками, спасаясь от стыда. — Это не повторится, — сказал он подавлено. — Давай забудем. Ник рассмеялся, покачал головой и встал с постели. — Как скажешь, — просто согласился он, надел трусы и направился в душевую. Женя мельком заметил свою сперму у него на спине и отвернулся. Секс с Ником был именного того уровня, который Женя желал. Эмоции и темп, узость партнёра, раскрепощенность обоих. Он и представить не мог, что когда-нибудь кончит на тело другого, выпьет сперму, и они оба будут довольны. Женя не понимал хорошо это или плохо. Он постарается забыть, выкинуть эти моменты близости из головы. Ник вернулся в каюту. На постели лежала свежая простынь, а Женя спал на своей части кровати.*****
Женю физически штормило. На него обрушилась лавина переживаний, где каждая мысль норовила ударить побольнее. Он не понимал, почему легко, без сопротивления сдался и попался на крючок Ника. Жаль понял это лишь после секса. После потрясающего секса. Женя тихо застонал, воспоминания не хотели уходить, продолжая мучить и заставляя сомневаться. — Рядовой Серый, вы в порядке? — спросил командир Касаткин и поправил очки. — Устал от полета, — тихо ответил тот. — Согласен, долгий полет выматывает. Осталось потерпеть неделю. Серый кивнул. Осталось потерпеть неделю на корабле. В главном штабе их заселят в одной комнате, а после отдыха они снова отправятся на станцию, на Землю. И Волков постоянно будет рядом. Будет сиять тупой улыбкой, соблазнять клубничным ароматом, искушать блядскими завитками. Черными и блестящими, как космос и звёзды в иллюминаторе. Женя нервно вздохнул и принялся вытирать кнопки на панели управления. Он сам вызвался, чтобы отвлечься. Но работа облегчения не приносила. Он думал о губах Ника, ведь в прошлый раз он недостаточно уделил им внимания и жалел об этом. Он мечтал зарыться в его волосы, прижать голову к своему паху, заставить взять член до основания и стереть тупую улыбку с губ. — Думаешь обо мне? Слова прозвучали над самым ухом и обожгли возбуждением. Женя покраснел и резко отстранился. — Да е-мае! Отвали! — воскликнул он и отпихнул Ника. Тот удержался на ногах и засмеялся. Ник, похоже, каких-либо душевных и физических мук не испытывал. — Не мешай работать, — проворчал Женя и переместился к иллюминатору. Ник сел в кресло пилота. Их корабль частично был переведен в режим автопилота. Требовалось лишь раз в день сверять настройки и координаты направления полета. — Если бы корабль сбился с курса и нас закинуло куда-нибудь в неизвестную галактику? — спросил Ник, вальяжно раскачиваясь в кресле. — Мы оказались бы единственными существами на миллионы световых лет вокруг. Ты все равно будешь меня ненавидеть? Женя нервно сглотнул и покосился на Ника. Нелепый вопрос, его хитрые глаза, расслабленная рука возле панели управления. Ник был отличным пилотом и мог запросто перепрограммировать корабль на любой другой курс. Само собой, он этого не сделает. Или… Женю охватила паника, он сжал в руке тряпку и молниеносно принял решение. За секунды он оказался возле кресла, обмотал шею Ника тряпкой и потянул, чуть сдавливая горло. — Только попробуй, — предупредил он грубо. — Я, не колеблясь, тебя остановлю. Ник поднял руки вверх — он не намерен сопротивляться или делать глупость. — Расслабься, я пошутил, — прохрипел он. Женя подождал с десяток секунд, прежде чем ослабить захват. Ник потер покрасневшую шею и рассмеялся. — Видел бы ты свое лицо. Ого! Ты возбудился… — Он кивком указал на выступающий бугорок в штанах Жени. Женя не верил глазам. Его завела опасная ситуация с предполагаемым изменением курса полета, с жизнью Ника, которая оказалась в его руках. Ник пару раз толкнулся языком в щеку, имитируя и намекая на минет. Женя почувствовал, как задыхается от желания трахнуть в рот этого чокнутого и наконец-то убрать тупую улыбку. Женя схватил его за верх рубашки и потянул для поцелуя. Он застонал Нику в губы и сам положил его руку на свой твердый член. Удовлетворив первый жадный порыв, Женя отстранился. Командир мог в любой момент их увидеть. Ника это, похоже, вообще не волновало. Он расстегнул Жене штаны. — Иди за мной, — приказал Женя и потянул его за руку. Они направились в отсек с душевой кабиной, и, не дойдя пару шагов, зашли в другую дверь. Помещение представляло собой узкий шкаф со скафандрами и оборудованием для выхода в открытый космос на случай непредвиденных обстоятельств. Женя приметил шкаф для передачи и приема секретных сообщений. Он плотно закрыл дверь и спустил штаны. — Возьми в рот, — прошептал он. Ник опустился на колени и круговыми движениями облизал открытую головку. Женя шумно выдохнул и вцепился ему в волосы, теребил их, сжимал широкой ладонью. После минуты лёгкого облизывания и посасывания, Ник вобрал член в рот и задвигался быстрее. Он увлеченно ласкал член языком, проходился влажными губами по всей длине. Грудь Жени часто опускалась и поднималась. Он сжал губы и толкнулся в теплый рот, одновременно надавливая на голову Ника. Было приятно контролировать и наслаждаться его послушанием. Ник вынул блестящий от слюны член и шлёпнул пару раз по влажным губам и щеке. Он чуть задел нежную кожу зубами, прижал горячий язык и облизал. Женя понял, почему Катарина излучала радость. Любой будет счастлив, получив такой увлеченный отсос от совершенного парня. Ник вобрал снова, и Женя не выдержал. От раскрасневшегося, довольного Ника, его сносило в космос, выбивало мысли из головы, опустошало. Женя чувствовал, как наступает волна удовольствия, как она подкрадывается по чуть-чуть, совсем крошечная, чтобы обрушиться водопадом и залить тело сладкой нугой. Он вынул пульсирующий член, забрызгивая лицо Ника белыми каплями. Женя не отводил взгляд. В этом было что-то нездоровое, наслаждаться своей спермой на теле Ника. Женю накрыло желание слизать каплю с испачканной щеки, и он чудом не сорвался. Вместо этого он пальцем прошелся по скуле, по губам и щеке, размазывая вязкую жидкость. — Почему это так красиво… — прошептал он и облизал свой палец. Он почувствовал солоноватый вкус и не мог отвести взгляд от испачканного лица Ника. Ник делал Женю развратным и жадным до новых ощущений. Ник послушно стоял на коленях и довольно смотрел на Женю. Его большие глаза светились интересом, завораживали необычным ярко голубым цветом. Если Женя будет долго в них смотреть, то пролетит сотни световых лет, достигнет Земли и увидит белый песок под ногами и черноту над головой. Пространство будто пошатнулось, поплыло вниз и вверх. Женя был готов сорваться в неизбежный вакуум космоса, но кто-то схватил его за плечо и вырвал из мечты, из нереальности, из сна и он услышал голос Ника: — Я все еще тебе не нравлюсь? — Да, я все еще тебя ненавижу. Ник хмыкнул и покачал головой. Он встал с колен, достал тряпку из кармана и ветер лицо. Женя с удивлением наблюдал, как Ник вытирал лицо той самой тряпкой, которую Женя недавно намотал на его шею. Как она оказалась у Ника, ведь Женя положил тряпку в свой карман или нет... Женя ничего не знал о Нике Волкове, он ничего не знал о человеке перед ним. Внутреннее чутьё подсказывало, что сделать список чудаковатых особенностей Волкова было не самым плохим решением. Он мысленно пополнил список одним пунктом — Волков не тот, кем хочет казаться. Женя добавил еще пункт, который выделил из остальных — Волков очень хочет понравиться Жене. Было в этом осознании что-то волнующее. — Эй, мы здесь будем жить? — спросил Ник и помахал перед ним рукой, привлекая внимание. Женя посмотрел на Волкова, пару раз моргнул и отрицательно покачал головой. Он открыл дверь и вышел. В голове стало пусто, словно стерся кусок информации, образовав пробел в ходе мыслей. Он думал о том, что… ах да, он добавил один пункт в список Волкова.
