Кукольное счастье семейной ценности

В особняке царил хаос. Лу видел, как его идеальная жизнь рассыпается: Нил дулся в углу, а Нолан сидел на полу прямо у колыбели Луны, обхватив колени руками. Его разноцветные глаза опухли от слез. — Все предали меня... — шептал он, раскачиваясь из стороны в сторону. — И муж, и дети, и даже Мэнди... Все лгали. Лу понимал: медлить нельзя. Он тайком встретился с Мэнди в библиотеке особняка. Среди старых фолиантов они нашли то, что искали. — Вот он, — прошептала Мэнди, указывая на старинную гравюру. — Нострафимус. Цветок тысячи благоуханных лепестков правды. Его пыльца не просто заставляет говорить правду, она вытаскивает наружу все тайные страхи и сомнения, заставляя верить в них как в истину. Как прототип, Лу имел право посещать Большой мир, и сейчас это было их единственным шансом. Они с Мэнди совершили опасный переход. Оказавшись в огромной оранжерее Большого мира, они почувствовали себя крошечными. Самым страшным испытанием стал огромный домашний кот, который едва не обнаружил их среди цветочных горшков. Сердце Лу колотилось, но он думал только о плачущем Нолане. Наконец, они нашли нужные ингредиенты и создали противоядие. Вернувшись в Кукольный мир, Лу остановил Мэнди у самых дверей особняка. — Стой снаружи, — твердо сказал Лу. — Если Нолан увидит нас вместе, у него случится новая истерика. Пыльца еще действует. Я пойду один. Лу вошел в дом. Запах желтого цветка всё еще висел в воздухе. Он прошел на кухню, стараясь не шуметь, и приготовил кружку любимого чая Нолана, незаметно добавив туда противоядие. Он подошел к мужу, который так и сидел на полу. — Любимый, выпей, — тихо сказал Лу, присаживаясь рядом. — Это просто чай, тебе станет легче. Нолан недоверчиво посмотрел на него, но, увидев в голубых глазах Лу ту самую искреннюю нежность, которую не могла подделать никакая пыльца, сделал глоток. Затем еще один. Спустя несколько минут туман в голове Нолана начал рассеиваться. Гнев и подозрения уходили, оставляя лишь недоумение. Маленький Нил, вдохнувший очистившийся воздух, вдруг перестал хмуриться и удивленно посмотрел на свои руки. — Лу? — Нолан поднял взгляд, и его глаза снова стали ясными. — Боже... что я наговорил? Мэнди... я обвинил её... и тебя... — Это был цветок, Нолан. Всего лишь пыльца, — Лу крепко обнял мужа, чувствуя, как тот дрожит. Нил подбежал к родителям, шмыгая носом: — Мама, прости! Твои пироги самые вкусные в мире! Я просто... я не знаю, что на меня нашло! Вся семья собралась в один большой круг прямо на полу у колыбели Луны. Они просили прощения друг у друга, понимая теперь, как легко разрушить доверие и как важно его беречь. Когда Лу вынес злополучный «Нострафимус» из дома, в особняк наконец вернулся покой.