Темные воды

Алан вырвал лист из зажимов печатной машинки, скомкал его и бросил в угол — к десяткам других, таких же незадачливых страниц. Буквы плохо складывались в слова, а те затем не желали выстраиваться в осмысленные предложения. Каждая фраза казалась вершиной глупости. Пронизанные банальностью и отчаянием, они растекались чернильными пятнами в углу директорского кабинета, и каждая новая строчка, казалось, делала всё только хуже. Последняя искра здравомыслия едва удерживала Алана от того, чтобы не бросить в кучу испорченной бумаги заодно и саму печатную машинку, и сверху к ней всё содержимое стола. Ярость не сделает ситуацию лучше, пытался убедить себя Уэйк, однако в мире писательского разочарования уже ничего не могло сделать лучше. Старейший дом был наполнен иссами, люди умирали каждую минуту и каждую секунду, пока они пребывали здесь в ловушке, неспособные сделать хоть что-нибудь. Алан сгорбился на стуле и закрыл лицо руками. От прежней численности сотрудников бюро осталось едва ли несколько процентов — запертые в тяжким трудом очищенных комнатах люди, которые боялись заглянуть даже за поворот коридора. Тьма вихрилась по углам, шепот бесконечно испытывал на прочность разум, и никакое оружие не могло спасти от дьявола, спрятавшегося в твоей собственной голове. Робко щелкнула дверная ручка, и Алан машинально вытащил пистолет. Направленное на тонкую щель света дуло слегка подрагивало. Человеческая тень за порогом медленно удлинялась, превратившись в доктора Дарлинга. Увидев знакомое лицо, Алан медленно опустил табельное оружие и положил его на стол — в пределах досягаемости, но всё же, пожалуй, слишком далеко, если опасность окажется реальной. Не сбежать, не скрыться от нее — Алан с глухой тоской понадеялся, что смерть, которая придет за ним, будет быстрой. — Всё работаете, господин директор? — Каспер попытался добавить в голос немного бодрости, однако осунувшееся лицо и круги под глазами выдали его с потрохами. Дверь тихо закрылась за ним, отрезая директорский кабинет от шепота иссов. — Только зря трачу бумагу, — вздохнул Алан и с силой провел ладонями по лицу, пытаясь хотя бы так отвлечь себя от накопившейся внутри усталости. Чернильная лужа всколыхнулась под взглядом Каспера и торопливо впиталась обратно в листы, словно испугавшись пристального внимания доктора Дарлинга. Никто не собирался препарировать неправильно составленные буквы — черновики просто подражали внутреннему состоянию Алана. Каспер поднял упавшее на пол кресло и подтянул его поближе к директорскому столу. Осталось только сесть, и они будут снова лицом к лицу — так же, как многие монотонные дни до этого. Еще одна встреча, еще один разговор, еще одна попытка исправить то, что уже давно было уничтожено и не поддавалось восстановлению. Алан чувствовал, что всё это бесполезно, однако Каспер не сдавался. Пистолет и печатная машинка — последний барьер перед тем, как душа Алана будет полностью оголена перед глазами Каспера. Даже плотный твидовый пиджак и два слоя под ним не смогут скрыть бесконечное отчаяние, охватившее его сердце, — еще тяжелее и глубже, чем то, что было на озере Колдрон. Каспер молчал, казалось, прекрасно понимая, что сейчас чувствует Алан. Эта тишина не была абсолютной: размеренно тикали часы за стеклом шкафа, тихое дыхание согревало остывший воздух, сердце стучало яростно и быстро, желая проломить грудную клетку, и где-то на границе разума скреблось что-то темное и бескрайнее, как выпущенные на волю из-за пределов пространства иссы. — Мне кажется… — Я нашел… Они начали одновременно и одновременно замолкли. Алан посмотрел на Каспера, съедая его взглядом. Что-то, отдаленно похожее на надежду, охватило его внезапной горячей волной, и Алан вдруг подумал, что слишком давно не смотрел Касперу прямо в лицо. Человек перед ним на секунду показался незнакомцем, и всё пространство вокруг потеряло свою четкость. — Прошу, доктор Дарлинг. — Я нашел способ помочь нам, — мягко сказал Каспер, отчего-то беспокоясь за Алана. Эта волна тьмы, на мгновение всколыхнувшая весь кабинет, осталась незамеченной Уэйком, однако в этом не было ничего удивительного. Око бури никогда не понимает, причиной каких разрушений в очередной раз стало его тело. — Снова Фейдены? — Алан знал суть расследования, на котором сосредоточился Каспер, но со временем перестал верить в исполнимость этого плана. — Да. — Каспер кивнул и продолжил уже серьезнее: — Дилан проснулся и готов помочь нам, но… — Но? Разумеется, ничего не могло быть так просто. — Его разум захвачен иссами. Он может контролировать шепот, в некотором роде игнорируя его влияние, однако… — Каспер на мгновение запнулся, — я не имею ни малейшего понятия, кем он теперь стал и как долго сможет продержаться. Алан усмехнулся. Его смех был по-прежнему полон отчаяния. — Что лучше: умереть самим или уничтожить весь мир? — Риторический вопрос не требовал ответа, поэтому Каспер промолчал, ожидая, пока Уэйк переварит новость. Он считал, что лучше быть честным и заранее предупредить о последствиях, чем разрушать последнюю надежду на избавление. — Хорошо, что дальше? — Джесси присоединится к уничтожению иссов снаружи, а Дилан отправится с нами в астральное измерение, — Каспер медленно выложил план, над которым размышлял последние несколько суток, если не недель, с тех пор как им удалось наладить контакт с Джесси Фейден — идеальным кандидатом номер 7. Алан не стал спрашивать, кто входит в касперовское «нами». Опустив голову, он погрузился в размышления, обрабатывая вероятности и тщетно выискивая лазейки. Его писательская сила в последнее время часто давала сбои, поэтому полагаться на черновики и печатные строчки стоило как можно меньше. Однако справится ли грубая сила с тварями, которые даже не показывают себя? — Мы справимся? — спросил Алан, снова посмотрев на Каспера. — Не знаю. Алан прикрыл глаза, и его губы исказились в гримасе, отдаленно похожей на улыбку. — Похоже, у нас нет другого выбора, доктор Дарлинг. — Выбор есть всегда, господин директор, — устало парировал Каспер, поднимаясь с кресла. Бессонные дни не выматывали его так сильно, как один-единственный разговор с Уэйком. — Да. — Алан кивнул. Как сказал бы Алекс Кейси, выбор простой: умереть сегодня или завтра. — Начнем через двенадцать часов. Уже у дверей, миновав стройные ряды шкафов и груду смятых черновиков, Дарлинг услышал шепот Алана — последний камень, брошенный в темные воды: — Давай постараемся выжить, Каспер.