The Case of the Montreal girl

Клиффу очень нравился их капитан. Звёздный выскочка, которого задрафтовали восемь лет назад, стал капитаном за неполные четыре года, назначил Клиффа своим замом и уже несколько раз привёл команду к Кубку. По традиции Кубок Стэнли был у каждого игрока целую неделю, и каждый проводил её так, как считал нужным. Последняя неделя прошла у Клиффа без прежнего куража — всё-таки это не первый, не второй и даже не третий раз, когда они выиграли. Нет, не подумайте: выиграть Кубок Стэнли очень волнительно, каждый раз как в первый, но чувства после победы как-то затираются из года в год. Так вот, Илья Розанов — Капитан с большой буквы, очень крутой мужик, бабник, каких ещё поискать, и надёжный друг. Марлоу был старше его на пару лет, но мог положиться на Илью так, будто тот старший брат. Сколько было выпито водки, виски, коньяка, мартини, чтобы они стали настоящими близкими бро. Марлоу подозревал, что Илья ему не откроется совсем нараспашку — не тот темперамент, не те реалии и не то воспитание как минимум, а как максимум — Илья сам по себе был очень загадочным и непонятным. Но он нравился Марлоу, поэтому они дружили, и Клифф по праву считал себя одним из близких друзей Ильи. А ещё Марлоу нравилось играть с Ильёй на льду, потому что тот был ответственным, радел за команду и, на удивление, яро защищал своих сокомандников. Сколько было сломанных носов и выбитых зубов из-за того, что кто-то что-то не так сделал кому-то из «Бостонских медведей». Словесно поносишь команду Бостона? Сейчас папочка Илья всё порешает. Ввязался в драку с кем-то из новичков? Илья уже на подходе — и вот вам массовая бойня на льду. Розанов будто заражал своим безумием всех на льду, никогда не позволяя расслабиться ни своим, ни чужим. Весь этот кураж дикой смесью адреналина и дофамина бил по мозгам наравне со всеми сотрясениями. Это было дико, классно, весело и всегда очень интересно, поэтому Клифф вписывался в массовые драки, давал пизды на правах зама, следил за другими и особенно за другом. Огромный и озорной славянский парень, которого оторвали от родины в юном возрасте, — такая история откликалась почти каждому человеку в НХЛ. Оно и неудивительно, учитывая средний возраст драфта после юниорских сборов. Клиффа тоже так выбрали в «Медведей»: ему пришлось оторваться от своей семьи, пусть даже они жили в одной стране, но в другом штате. Восемнадцать лет — время, когда дерьмовое настроение скачет на фоне гормонов, а токсичная маскулинная среда совершенно не помогает быть ранимым или открытым для других, пусть даже для своей команды. Каждый понимает: вы в любой момент можете расстаться из-за окончания контракта или травмы, которая несовместима с дальнейшей карьерой. Поэтому, да, Клифф понимал, почему долгое время Илья не пытался с ним сблизиться. Но лёд тронулся. Однажды Илья спросил у него совета по поводу отношений со своей девчонкой. Какая-то горячая штучка сумела овладеть его сердцем и привлечь какой-то магией — наверное, потому что Илья стал чаще улыбаться в телефон, постоянно что-то строчить и выглядел при этом таким юным и шкодливым. Клифф никогда не видел у него такое лицо. Оно залилось пунцовой краской и при этом сияло улыбкой на тысячу вольт. Ради проформы подколов друга, он получил ответ вполне в стиле Розанова: — Русские не краснеют, иди на хуй, Марлоу! И забил. А тут вон оно как получается. Спустя время та же девчонка допекла друга до того, что он теперь спрашивает совета у Клиффа. Чтобы не спугнуть момент откровения, Илья был приглашён в апартаменты, где они с полчаса сначала просто молча глушили пиво, а потом перешли на портвейн, когда Розанов начал вещать свою проблему: — У нас чувства, — тяжеловесно обронил он, вновь присасываясь к бокалу. — Но ещё и обстоятельства… Мы живём в разных странах, можем встречаться всего несколько раз в год, потому что у обоих… В общем, работа, семья, обстоятельства. — Ну, — начал Клифф, почесав затылок, — а она не может к тебе переехать? Ты-то понятно: сборы, тренировки, игры, кубки. — Не, — покачал головой Илья, откинувшись на диванные подушки и прикрыв рукой глаза. — Не вариант. У неё тоже… Эм, примерно то же самое, что и у меня. Командировки, почти не бывает дома из-за работы. — М-да, ситуация. После этого вздоха Илья замолчал надолго, а потом потребовал чего-то покрепче. И понеслось. Розанов возмущался и жаловался, что его держат на крючке, что он ничего не может с этим поделать, что он звонит и пишет только той девчонке, что все его мысли только об их встречах и времени, проведённом вместе. Клифф, который почти ничего не пил, пытался контролировать ситуацию, но если Илья Розанов хотел накидаться, он обязательно накидывался по самые помидоры. И никакой Клифф Марлоу ему не указ. Поэтому он отпустил ситуацию и играл роль душевного бармена, которому и выговориться можно, и попросить налить ещё. — Ты понимаешь, Шш… — тут Илья икнул и залпом выпил пойло. — Она считает, что нам нельзя рассказывать про наши отношения. Потому что, видите ли, слишком много внимания к нам будет. Да я, может, и хочу такого внимания! Он не раз видел своего капитана убуханным до невменяемого состояния, но впервые видел такого молодого парня, который страдает из-за своих отношений, из-за любви к человеку, с которым всё не так. Наверное, это будет одним из самых тёплых и светлых воспоминаний об Илье Розанове в его памяти. *"" Праздник по поводу очередной победы «Медведи» решили устроить прямо в баре их отеля, поэтому они особо не сдерживались, арендовав весь бар для команды. Всё шло хорошо, пока в какой-то момент Клифф не был облит пивом: Райан Прайс, их недавно подписанный тафгай, вне льда был ходячей неловкой катастрофой. Успокоив его, когда тот начал безостановочно извиняться, Клифф решил подняться к себе в номер. — Роззи, прости, знаю, что ты хотел отдохнуть в тишине. Я тебе звонил, но ты не брал трубку. — Клифф ввалился в их гостиничный номер, уткнувшись в переписку с матерью, и не сразу понял, что не так. — Ой, ты тут не один? Он решил не рассматривать человека, который сейчас лежал уткнувшись головой в подушку, а верхняя часть туловища была прикрыта одеялом. Да, решил, но детали сами бросались в глаза. Волосатые ноги в белых носках, чёрные боксёры, которые Илья тщетно пытался закрыть своим телом, усевшись парню (парню? а может, это девушка такая, хм, большая и волосатая?) на поясницу, и мускулы. Много мускулов. В чём, в чём, а в женщинах Клифф разбирался. Ну, точнее, разбирался в красоте женщин: тонкие, звонкие, даже будучи мускулистыми, они не были бы сравнимы с ещё более массивным Ильёй. Поняли, да? Там была не женщина. Замерев в ахуе посреди комнаты, Клифф перевёл шокированный взгляд на Илью: — А как же твоя девчонка?.. — он хватанул воздух ртом, возмущённый таким поведением друга. — Ты же недавно мне жаловался на неё, Роз! Какого хуя?! — чего-чего, а стерпеть такое отношение к девушке, пусть даже незнакомой, он решительно не мог. — Пиздец, Роз, ты что наделал? А как же та канадская девчонка, из-за которой ты бухал недавно? — Марлоу, — обманчиво спокойным тоном начал Илья, заливаясь багровыми пятнами то ли стыда, то ли гнева, — ебаный ты в рот, монатки в охапку — и на хуй без оглядки! Клиффа выставили за дверь. Он даже сам не понял, как вылетел в коридор: в одной руке телефон, в другой — чистая футболка. Мужская. Чёрная. Не его. Возможно, Роззи? А возможно… Ну, нахуй думать об этом. Он переоделся и пошёл дальше веселиться с ребятами, но зарубку в памяти всё-таки сделал. *"" Время поговорить с Ильёй наступило в конце игрового сезона. Когда награды были вручены, бары отгремели вечеринками, а Розанов чуть-чуть отпустил ситуацию после того случая, ослабив свою бдительную настороженность. — Роззи, мужик, — похлопав друга по плечу, Клифф привлёк его внимание, оторвав от переписки на мобильном. — Пошли ко мне. Матушка передала домашней еды, надо с тобой поделиться. Вся хитрость этого незамысловатого плана заключалась в том, что Илья Розанов, капитан «Бостонских медведей», один из самых результативных игроков лиги, дамский угодник, был совершенно бессилен перед мамами своих друзей. И дорожил каждой вещью, что передавалась лично в руки или через друзей. С Маргарет Марлоу была точно такая же ситуация: однажды познакомив их, Клифф убедился, что Илья на самом деле добрый и воспитанный молодой человек, потому что он был обходителен и съел всё, что было наложено в его тарелку, как и подобает хорошему сыну. С тех пор прошло уже больше четырёх лет, поэтому иногда Клифф увозил друга на семейные ужины, звал на праздники, передавал домашнюю пищу, которую его мама готовила для них двоих. Такая причина не должна была его обеспокоить. По крайней мере, Клифф надеялся, что Илья ничего не заподозрит. Получив кивок согласия, Марлоу разве что руку не вскинул в знак победы. Он обязательно разберётся в этой ситуации и докажет, что ему можно доверять. *"" Усадив Илью на диван, Клифф выкатил в середину комнаты доску, которая отливала белым в свете люстры. Записи и фотографии на магнитах занимали почти всю гладкую поверхность полотна. Убористым и мелким почерком Клифф написал под фотографиями свои предположения, прикрепил вырезки из статей, которые напечатал на принтере, купленном как раз для такого случая. А посередине наверху значилось: «С КЕМ ВСТРЕЧАЕТСЯ ИЛЬЯ». — Короче говоря, — прокашлялся Клифф, становясь перед доской. — Мне не давало покоя то, что ты мне не доверяешь и изменяешь своей «девчонке» из Канады, с которой ты хотел быть, — он демонстративно показал пальцами кавычки и закатил глаза, — или с которым. Илья открыл было рот, закрыл, вчитался в расследование друга и устроился на подушках дивана поудобнее, предвкушая с восторгом цирк, который сейчас развернётся. — Я честно ничего не подозревал, пока не увидел тебя и его в тот раз в отеле. — Клифф захватил из кармана доски длинную деревянную указку и ткнул в надпись «1. КТО ЖЕ ЭТА НЕЗНАКОМКА?», почесал затылок. — Даже хотел думать, что это женщина такая волосатая и мускулистая, которая любит мужские вещи носить, но сам понимаешь, это тупо. Дождавшись от друга кивка, Клифф продолжил, спустившись указкой к надписи «2. ПОЧЕМУ ЭТО ОН?». Потыкав надпись, Марлоу передвинул деревяшку ниже: — Меня очень смутило, что вы встречаетесь только на сборах, — на удивлённый взгляд друга он пожал плечами. — Я заметил, что после плей-офф и до чемпионата ты сразу улетаешь в Россию. Так что, думаю, вы тогда не встречаетесь, — указка остановилась на надписи «3. ОН НАШ СОПЕРНИК». — И это точно не из нашей команды, потому что в тот вечер все были внизу в баре. Только ты хотел тишины из-за «головной боли после неудачного падения на льду». Хитрый жук. На это заявление Илья просто рассмеялся, выбесив своим весельем Клиффа. — Так вот, в ту неделю мы должны были играть с канадцами из Восточной конференции, плюс чуваки из Центрального дивизиона, но я их не стал брать в расчёт, — кончик деревянной указки показал на следующую надпись «4. КАКАЯ ИМЕННО КОМАНДА?» и сразу двинулся к фотографиям, которые обильно покрывали эту часть доски. — Если честно, я вспомнил один эпизод, когда ты тусил со Скоттом Хантером и его другом в гей-клубе, после того как он сделал каминг-аут. Сразу подумал на Эрика Беннетта, — на скептичный взгляд друга кивнул и показал, как зачеркнул фотографию Эрика красным маркером, — но он как-то староват для тебя, согласен. — Ну, так-то он горяч, — хмыкнул насмешливо Илья. — Но ты прав, он мне не нравится. Он неинтересный. — Так вот, — Клифф задумчиво кивнул и указал на следующую надпись «4.1 ЭТО НЕ АДМИРАЛЫ». — Потом я стал думать в сторону канадских игроков, потому что, ну, это было логично. «Девчонка» же из Канады, так? Точнее из Монреаля. Под надписью «4.2 КАНАДСКИЕ КОМАНДЫ» значились: А. Оттава. Кентавры. Джеймс Коллинз. Дмитрий Волков. В. Торонто. Гуардианс. Тайлер Фицджеральд. С. Монреаль. Метрос. Хейден Пайк (?). Шейн Холландер (есть девушка Роуз Лэндри). Сердце Ильи забилось где-то в горле, когда он пригляделся к фамилиям, но внешне он старался сохранять невозмутимый вид. — В Оттаве сплошь и рядом красивые молодые мужики, — подмигнул Клифф, улыбнувшись другу, — поэтому вот их привёл в пример. Насколько мне удалось узнать, они неженатые, не состоят в отношениях, некоторые из Монреаля, но играют за Оттаву. Среди них есть даже русский — вдруг ты по родине соскучился. С Торонто примерно то же самое. И вот сам Монреаль. Указка покружила вокруг двух имён и замерла в опасной близости от правды. — Извини, Роззи. Ты, конечно, очень горячий и крутой мужик, с тобой весело, но не думаю, что твои сиськи лучше сисек Роуз, чёрт возьми, Лэндри, — Илья нервно хохотнул и откинул голову назад, хватая воздух ртом, — так что решил пока Холландера задвинуть на задворки, — Клифф ткнул в имя Хейдена и состроил озадаченное лицо. — Я о нём почти ничего не узнал, потому что у него аккаунты везде закрыты, ноль цифрового следа. Даже пиар-менеджеры их команды молчат про личную жизнь этого чувака. Оставил его именно потому, что он дохуя скрытный. Не думаешь? Ну, в плане: будь я геем в маскулинной среде, где тебя могут загнобить за то, что любишь долбить мужика, я бы тоже скрывался ото всех. Логично? Илья кивнул и теперь рассмеялся уже от души, похлопав себя по коленке. — Насчёт Торонто: я тут нашёл инфу, что Тайлера подозревали в гейской интрижке его фанаты, его даже сводят с некоторыми сокомандниками. Но я не думаю, что твой типаж — огромный чёрный мужик, нет? — Клифф задумчиво посмотрел на друга, будто примеряя образ Ильи и Тайлера вместе. — И вроде там был белый чувак, хотя я и не рассматривал. Последний пункт «5. КТО ЭТОТ ЧЕЛОВЕК?» заканчивал всё расследование Клиффа одним именем: «Хейден Пайк». — Итак, — он ткнул пальцем в фотографию, где Хейден стоял рядом с Шейном на групповой фотосессии после выигрыша Кубка и широко улыбался, — Это он? Илья встал и неторопливо подошёл к доске, присвистнув и отдав должное чуйке Марлоу. Нет, правда: такой умный и одновременно такой не до конца внимательный. Копни он чуть глубже, возможно, засомневался бы в своих выводах, однако прямо сейчас он был более чем уверен. Это восхищало. Ещё бы он так усердно на льду выкладывался, придурок. — Бро, — медленно начал Илья, задержав взгляд на групповой фотографии «Метрос», — это всё очень хорошо, но ты правда думаешь, что я бы встречался с пятнадцатым в рейтинге лучших игроков Монреаля? Как-то ты не ценишь своего капитана, нет? — Ой, да ну тебя на хуй, Роззи! — указка ткнулась острым концом в бок Ильи, заставив того отскочить со смехом. — Любовь вообще-то не рейтингами измеряется, придурок! И откуда ты вообще знаешь, на каком месте в рейтинге Хейден Пайк, а? Как-то ты подозрительно себя ведёшь для того, кто не заинтересован в «пятнадцатом месте». — Нет, честно, мужик, это не Пайк, хотя мы с ним и знакомы, — Илья похлопал друга по плечу и ещё раз посмеялся над таблицей, сфоткав её на память. И чтобы показать кое-кому. — Блядь, ты ведь не скажешь, да? — Клифф вздохнул и убрал указку в карман доски, расстроенно проследив взглядом весь свой труд. — Ну, это ведь не только моя тайна, Марлоу, — его серьёзный взгляд переместился от доски к Клиффу и застыл холодным голубым льдом. — Хорошо, я тебя понял. Больше Клифф никогда не начинал эту тему. А у Ильи не было времени, чтобы выйти из шкафа или рассказать другу после того, как он перешёл к ребятам из Оттавы. Депрессия, скрытные отношения, разлады с Шейном — и много чего ещё, что закрутилось в его жизни вихрем. Они иногда выпивали вместе, разговаривали про жизнь, Клифф всё ещё приглашал его на ужины к своей семье, куда Илья с удовольствием ездил, но больше они не разговаривали про отношения Ильи с каким-то мужчиной. Но Марлоу сделал ещё одну зарубку в памяти, когда Розанов перешёл к «Оттавским кентаврам». Ага, как же, забыл он об этом. *"" — Илья Розанов, я твой рот трахал! — ор в трубке стоял такой, что Илья убрал телефон от уха и поморщился, пока Марлоу продолжал кричать. — Ты мудак! Ты такой мудак! Серьёзно, Шейн Холландер?! Шейн, ебаный, Холландер? Да ты издеваешься, мужик! Я был так близок! Шейн, лежавший рядом с Ильёй, уставился с недоумением на своего бойфренда и с интересом слушал волну матов и возгласов Клиффа Марлоу. Когда поток воздуха и ругани иссяк, Клифф замолчал и тихо спросил: — Я же почти был прав. Почему не догадался? — Потому что посчитал, что мои сиськи не так хороши, — заржал Илья, с удовольствием проезжаясь по невнимательности друга. — Как видишь, они лучшие, понял? — Да ну тебя на хуй, придурок! — Клифф тоже засмеялся, вспоминая тот их разговор. — Друг, ты счастлив? — Конечно, Клифф. Я живу с любовью всей своей жизни. Конечно, я счастлив. — Я очень рад за тебя, и пошёл ты на хуй, — Клифф помолчал и закончил фразой, заставившей Шейна тихо усмехнуться: — Передай Холландеру, что ему очень повезло с тобой. И что там ещё говорят? Не смей обижать моего бро, а то я могу обидеть в ответ. Илья поблагодарил и согласился встретиться с другом, когда будет время, чтобы обсудить все детали и восполнить недостающие данные в таблице Марлоу. Пока он прощался, Шейн смахнул с его ресниц бусинки слёз и нежно поцеловал, привлекая к себе в объятия. — У тебя замечательные друзья.