Ladies and Gentlemen We Are Floating in Space

Ему снова снился этот сон. Чернила, тянущиеся бесконечно в бескрайние просторы над ним и под ним, сверкали инеем со звезд. Только мальчик, дрейфующий в этой широкой пустоте, удивлялся, как так получилось, что все эти мерцающие огоньки так далеко. «Диспетчерская, вы меня слышите?» —  спрашивает он в гарнитуру внутри шлема, и в ответ слышится лишь густая, тяжёлая тишина, пока он пытается понять, произнёс ли он эти слова вслух или просто подумал о них. Он не помнит, чтобы шевелил губами. Он не помнит, как вообще оказался там, в темноте, паря в воздухе и тщетно пытаясь ухватиться за что-нибудь. От этой мысли у него все внутри немеет, словно он держит голыми руками снег; такой холодный, что обжигает. За горизонтом простираются созвездия, которым еще никто не дал названий, и планеты, не тронутые человеческой цивилизацией. Пространства во вселенной с мертвыми звездами, преломляющими свет, или фиолетовые туманности, напоминающие лошадиные головы. Планеты, на которых большую часть года не бывает снега, а если и бывает, то снег - это алмазы, которые падают, спрессованные и сверкающие, на поверхность этого чужого мира. Он пристально смотрит на все это, представляя себе все возможности, открыв рот от удивления. НАСА по-прежнему молчит в наушниках, но никогда еще миссия не была для него так ясна, как в этот момент; он должен смело идти вперед. Крейг Такер никогда не улыбается, но космонавт Крейг улыбается широко, так что видны все его зубы, которые он ненавидит. Когда он снова говорит – это шепот, обращенный к звездам впереди, и каждое слово смягчается улыбкой, расплывающейся по его лицу. «Полагаю, теперь остались только мы вдвоем» Только мы? – Кажется, что ближайшая звезда, мерцая бледно-золотым светом, спрашивает: «А как же остальной мир?» «К черту весь мир», – говорит Крейг, чувствуя, что летит, и раскрывает руки, словно готовясь к объятию, – «Я бы предпочел тебя». Сияние становится ярче и теплее, когда мальчик, наконец, достигает его, и он уже готов обхватить руками это маслянистое сияние, когда сон рассеивается вокруг него. Звезды становятся неподвижными, и спокойная тишина космоса прерывается непрекращающимся стуком в дверь, когда кто-то зовет его по имени. Так и случилось, что мальчик проснулся утром в день своего семнадцатилетия, уже жалея об этом.