Antagonists Anonymous
14 апреля 2026 г., 19:30
- в котором Крейг Такер усугубляет и без того тяжелую ситуацию -
«Спасибо, что поддерживаете меня, ребята», — пробормотал Клайд с легкой улыбкой. «Кайл пугает меня до ужаса». Наконец-то они вышли из автобуса у ворот школы Южного Парка, и все четверо мальчиков размеренным шагом направились на территорию школы, стараясь держаться как можно дальше от банды Стэна. «Почему?» — Спросил Токен, нахмурив брови в замешательстве от слов своего друга. «Он шести футов ростом, вечно злой и рыжий.» «Это смешно,» — пробормотал Крейг, бросив взгляд через плечо в сторону группы соперников, которые бездельничали на автобусной остановке, увлеченные разговором. «Я серьезно!» — воскликнул Клайд, уязвленный тем, что его страх перед одноклассником назвали иррациональным, — «Под этой зеленой шапкой скрывается кудрявая копна рыжих волос. Это жутко.» «Что ж, с-спасибо твоей нехватке яиц, Клайд. Благодаря ней нашему б-бедному имениннику придется надрать задницу Стэну», — предупредил Джимми мальчика, все еще ухмыляясь всей этой ситуации. «Прости, Крейг». Услышав нотки стыда в голосе своего друга, раздраженное поведение Крейга немедленно смягчилось. Ласково протянув руку, он грубо взъерошил и без того спутанные каштановые волосы Клайда, смеясь, когда тот вскрикнул и попытался оттолкнуть испортившие прическу пальцы. «Да ладно, чувак! Мне понадобилось полчаса, чтобы привести себя в порядок». Забыв о надвигающейся драке, четверо мальчиков начали добродушно препираться о том, не слишком ли много времени они тратят на прическу (Клайд утверждал, что «нет», Джимми и Токен — что «да «, а Крейг выносил решение), пока им не пришло время расходиться по классам. Пока Клайд и Токен спешили на контрольную по математике, двое оставшихся мальчиков слонялись у шкафчиков и ждали, когда утихнет толпа учеников, заполнивших коридоры. Между друзьями существовало негласное правило о том, что никто не должен остаться позади, и из-за того, что Джимми полагался на свои костыли, чтобы добраться с места на место, коридоры были для него неподходящим местом во время первой утренней гонки на занятия. Большую часть времени с ним оставался Токен, но в последнее время Крейг поймал себя на том, что все чаще предпочитает остаться позади. Прислонившись к своему собственному помятому зеленому шкафчику, мальчик чувствовал, как по спине пробегают мурашки, когда он наблюдал за людьми. «Баттерс подстригся,» — равнодушно заметил он, наблюдая, как этот светловолосый юноша, о котором шла речь, неторопливо прошел мимо со своим обычным остекленевшим выражением лица. «Ж-жаль, что, похоже, его отец сделал это с помощью м-миски и кухонных ножниц,» — пробормотал Джимми в ответ, взглядом обводя неровную линию волос на затылке их одноклассника. «ДогПу Петуски вот-вот набросится на него из-за этого», — предсказал Крейг, наблюдая, как известный грязный мальчишка, которого они все вместе обругали прозвищем, связанным с фекалиями, марширует по коридору вслед за Баттерсом. У него были растрепанные волосы и потертая кожа с головы до ног, а одежда была изношена скорее из-за отсутствия заботы, чем из-за того, что он был бедным, как Кенни Маккормик. Пока Крейг наблюдал, одна из рук мальчика, покрытая, казалось бы, несмываемым слоем грязи, поднялась в бессловесном приветствии по отношению к нему и Джимми, а затем опустилась на затылок Баттерса. «Ты выглядишь так, словно только что сбежал с домашнего обучения, Сточ,» — съязвил ДогПу, и его обычно красноречивый голос сочился насмешкой. Большое коричневое родимое пятно на левой щеке, из-за которого его так назвали, отвратительно растянулось, когда он ухмыльнулся. «О, господи, я бы хотел, чтобы меня обучали на дому, когда ты так делаешь, Петуски», — надулся Баттерс, потирая затылок свежевыстриженной головы и надувая губы. ДогПу выглядел так, словно собирался сказать что-то язвительное в ответ, прежде чем в толпе раздался другой голос, неприятный в своем собственном чувстве собственной важности. «Эй! Дерьмо собачье!» Крейг вздрогнул от крика Картмана и, вздохнув, еще немного прижался к своему шкафчику. Дело было не в том, что он боялся этого по-свински толстого мальчика, скорее в том, что он находил его отвратительным во всех отношениях. От мелочного нежелания признавать свой непристойный вес до более вызывающего поведения, свидетелем которого он был на протяжении многих лет, Эрик Картман был существом, которого лучше избегать, чем сталкиваться с ним лицом к лицу. Не говоря уже о том, что если бы он упал на меня во время драки, то раздавил бы меня в лепешку. Несмотря на все свои опасения, толстый мальчик быстро проковылял мимо Крейга и Джимми, не сводя поросячьих глазок со своей последней цели — ДогПу. Так продолжалось уже несколько недель, к недоумение большинства учеников. Возможно, это было потому, что другой мальчик был крайне равнодушен к любым оскорблениям или унижениям в свой адрес, его кожа была толстой и отталкивающей после многих лет, когда сверстники называли его не иначе как оскорблением, или, что более вероятно, это было из-за того, что ДогПу победил Картмана в онлайн-опросе среди девочек младшего возраста в прошлом месяце. «Убери свои руки от Баттерса, ты, грязный еврей!» Опрос представлял собой голосование за самых привлекательных мальчиков в классе, результаты которого были опубликованы в виде длинного списка, в котором все парни в группе оценивались от самых привлекательных до самых уродливых. Картман занял последнее место, ДогПу — предпоследнее, а Баттерс — третье с конца. -"Мне жаль тебя расстраивать, Картман, но я не иудей, — спокойно ответил ДогПу, прежде чем схватить Баттерса за череп и швырнуть его головой вперед, прямо в щедрый живот толстяка: «… вот и твой парень вернулся.» Баттерс пытался утешить Картмана, когда были опубликованы результаты опроса, но по своей наивности решил, что лучший способ сделать это — написать целое эссе о том, почему его тучный друг на самом деле очень привлекателен и что девушки ошибаются. На следующий день, когда все уходили из школы, его привязали к флагштоку, раздели до трусов, а его вещи разбросали по футбольному полю справа. «Я не педик!» — Картман кричал, его лицо было перекошено и покраснело от ярости. Именно Картман и Стэн связали Баттерса, их лица были полными ненависти, когда их друг молил о пощаде. Крейг помнил, как наблюдал за ними из окна своего последнего урока в этот день, и его сердце разрывалось от жалости, прежде чем ступор поглотил его и оставил ни с чем. Конечно, Баттерс сам во всем виноват. Все знают, что происходит с педиками в Южном парке.***
Только после того, как Крейг стал свидетелем грандиозной истерики Картмана, что его сексуальность подверглась сомнению, он наконец попрощался с Джимми и отправился на урок математического анализа. математического анализа. Коридоры были почти пусты, когда он, неспешно направляясь к кабинету № 14, не смог выбросить из головы воспоминание о том, чему только что стал свидетелем. Джимми, ДогПу и остальные смеялись над Картманом, над его пустыми угрозами и клятвами, но Крейг наблюдал за Баттерсом. Даже когда он смотрел на пятнистый линолеум, который расплывался у него под ногами, при каждом шаге его преследовало лицо другого мальчика. Он побледнел и покрылся липким потом, светло-голубые глаза выпучились от страха, пока не стали похожи на рыбьи. Крейг был уверен, что если бы ДогПу догадался посмотреть, он бы с удовольствием сказал, что это лицо виноватого человека, но когда мальчик увидел, как Баттерс посерел от ужаса, он как никогда был уверен, что маленький блондин вовсе не виновен в своей гомосексуальности. Он просто ужасно боялся того, что с ним сделают сверстники, если подумают, что он такой. Картман утверждает, что он друг этого парня, как и Стэн, но даже они все равно считают необходимым наказать его даже за одно подозрение в гомосексуальности. Эта мысль заставила его нахмуриться, когда он толкнул дверь в свой класс математики, услышав, как его учитель остановился на полуслове, прервав его. Бросив лишь пренебрежительный взгляд в сторону мисс Эллен, Крейг прошел мимо заполненных столов к своему обычному месту в дальнем углу у окна. Звук, с которым он бросил школьную сумку на землю у своих ног, показался оглушительным в напряженной тишине, но он не выказал ни малейшего чувства вины за то, что сорвал урок, опустился на пластиковый стул и молча уставился вперед. Все до единого его одноклассники повернулись, чтобы посмотреть на него, глаза их горели от предвкушения, за исключением одного мальчика, сидевшего впереди. Крейг проигнорировал возбужденные взгляды и сосредоточился на неподвижной спине единственного сосредоточенного ученика, ожидая вместе с ним возобновления урока. «Крейг Такер, ты знаешь, сколько раз в этом семестре ты опаздывал на мои занятия?» — Спросила мисс Эллен, вонзая накрашенные красным ногти в кусочек мела, который она прижимала к доске с такой силой, что он, казалось, вот-вот сломается. «Я не знаю,» — пожал плечами Крейг, которому уже надоел этот разговор. «Попробуй угадать,» — предложила мисс Эллен, положив руку на костлявое бедро и пристально глядя на него сверху вниз. «Я не знаю.» Он по-прежнему отказывался смотреть на нее, вместо этого уставившись в спину мальчика, который еще не обернулся. Пока он смотрел, парень дернулся и резко дернул себя за длинную прядь золотистых волос на затылке, как будто напряжение в комнате стало невыносимым. И для тебя, и для меня, чел. «Мне так не хватает вашего присутствия и внимания, что я была бы удивлена, если бы вы что-нибудь знали, мистер Такер», — продолжила мисс Эллен, и ее губы, покрытые алой помадой, стали похожи на изогнутую рану, когда она жестоко улыбнулась. Мне все равно. Мне все равно. Меня не волнует. Меня не волнует. Меня не волнует. Меня не- «Как вы рассчитываете чего-либо добиться в жизни, если не будете прилагать усилий?» — продолжила женщина, когда он не ответил, повышая голос и начиная терять самообладание. Мне все равно. Мне все равно. Мне все равно. Мне все равно. Мне все равно- «Как ты вообще собираешься закончить школу, если твои результаты на тестах постоянно ниже, чем у любого другого ученика в этом классе?» Крейг почувствовал, как у него горят уши, его бесстрастное выражение лица начало меняться и превращаться в хмурое, а пульс участился; все в нем стало горячим и красным, когда оцепенение сменилось гневом. Это чувство было настолько ужасающим, что он поймал себя на том, что вздрагивает от него, крепко зажмурив глаза от алого цвета, затуманившего ему зрение. Мне все равно. Волна злости сменилась холодным спокойствием так же быстро, как и поднялась, оставив его чувствовать себя опустошенным. На мгновение мир, казалось, замер, прежде чем часы продолжили идти и мисс Эллен заговорила снова. «Возможно, вас устраивает тратить своё время впустую, но меня уже тошнит от того, что вы тратите моё». Словно действуя на инстинктивном уровне, он почувствовал, как его рука поднялась с того места, где она лежала на столе, и он показал средний палец женщине средних лет, как будто она была всего лишь капризной сестрой. Когда их учительница возмущенно ахнула, остальная часть класса, жадно наблюдавшая за происходящим, разразилась хихиканьем и бормотанием, а некоторые из них даже зашли так далеко, что издали негромкие одобрительные возгласы в адрес своего ведущего. «В кабинет мистера Макки. СЕЙЧАС ЖЕ! ,» — вскипела мисс Эллен, указывая на дверь длинным пальцем, дрожащим от ярости. Крейгу не терпелось послушаться, он закинул рюкзак на плечо и побрел обратно между рядами столов, намеренно не торопясь, чтобы еще больше растратить ее время. Он даже замедлил шаг до черепашьего, проходя мимо парты «золотого мальчика», просто чтобы попытаться наконец отвлечь его от страницы учебника, которую тот изучал, но парень даже не поднял глаз. «Это что, карточка «отправляйся прямиком в тюрьму» или мне, по крайней мере, можно пройти и забрать свои двести долларов?» Спросил он, когда, наконец, добрался до разъяренной мисс Эллен, сохраняя комичное выражение лица и невинно моргая. Крейг наблюдал, как ноздри женшины раздулись от ярости из-за его дерзости, в то время как класс смеялся над его шуткой, и обнаружил, что искренне удивлен сам себе. Обычно он не был столь демонстративен в своем вызывающем поведении по отношению к преподавателям школы, и его собственное замечание заставило его нахмуриться в замешательстве. «На выход!» — кричала мисс Эллен, но мальчик остался невозмутимым и с недоумением оглянулся на все еще хихикающий класс. Их зубы казались слишком белыми и острыми в глубине открытых ртов, все смотрели на него, за исключением одной пары: золотоволосого мальчика впереди. Он по-прежнему сосредоточенно смотрел в учебник, его лицо в профиль представляло собой чередуострых углов, и Крейг поймал себя на том, что смотрит на него, стоя в дверях, и в груди у него вспыхнуло странное ощущение. Близкое знакомство Затем мисс Эллен захлопнула дверь у него перед носом, и мальчик обнаружил, что вглядывается в воспоминание, которое почти успел забыть. Флуоресцентные лампы над головой мерцали мягким светом, а он стоял ошеломленный, не в силах дышать от внезапного ощущения жара на коже, крови во рту и того, а мир сливался со снегом и небом, которые кружатся в беспорядочном танце. Свтелый мальчик и он; это было целую вечность назад. Твик Твик, я помню тебя.
