Стынь.

Снег хрустит под ногами. Он оделся настолько тепло, насколько мог в нынешнем положении. Вопреки всему, это противоречит всем его словам ранее.. но юный принц обязан был подойти к этой фигуре, веющей лишь смерть и страдания. Взгляд его тяжёлый, как земля над могилой. Движения его жестоки, как шум волн, бьющихся об скалы. Слова его лишены чувств, он безлик, как сама жизнь..как.. — Хватит наблюдать за мной. — холод сорвался с уст резко, пронизывая бытие болью. ..судьба. Се Лянь сглатывает, мнётся с ноги на ногу. Взгляд отводить не смеет, лишь изредка моргает и боится сделать лишнее движение. Ноги уже почти замёрзли. Фигура в белых траурных одеяниях медленно поворачивается. Сяньлэ замирает, смотрит сквозь иней на ресницах и сжимает челюсть почти до хруста. — Сяньлэ. — прозвучало настойчиво. Демон тоже ждал..нет..жаждал встречи и теперь не просит, а приказывает выйти к нему. Се Лянь боится. Внутренняя дрожь пробивает позвоночник, бьёт в голову и что-то разбивается внутри, когда он делает шаг. И ещё один..и ещё.. Снег хрустит под ногами, разрезая слух. Непревзойдённый довольно кивает, руку в сторону отводя, словно приглашая подойти ещё ближе. Словно он может укрыть его от бед.. защитить.. не дать погибнуть в этих жутких мучениях. Се Лянь хочет довериться, хочет прекратить страдать. Его тянет к Безликому слишком сильно.. это так нехорошо. — Они не знают, что ты здесь. — произносит Белое Бедствие, в привычной манере дотрагиваясь до него. Оглаживает запястья, жадность обнажая. Наследный принц остаётся безмолвным, лишь кивнул, соглашаясь. Холод пробежался по запястьям, кожа болела. Белое Бедствие посильнее сжимает его запястье, притягивая к себе одним рывком. Не терпит сопротивления. Не терпит возражения. Берёт своё здесь и сейчас, подобно избалованному ребёнку. Се Лянь чуть ли не падает, врезаясь в грудь демона. От Несущего Беду в Белых Одеяниях несло смертью, могильной землёй и холодом. Безликий Бай играется, растягивает губы в лукавой улыбке. Сяньлэ чувствовал её плотью. Он знал демона почти наизусть. И, к своему сожалению, низвергнутый небожитель чувствует как сильно к нему тянет. К этой убийственной, жестокой и ледяной энергии. По ночам юноша задумывался, может, принять учения Безликого Бая? Но каждый раз отдёргивал себя в угоду своим принципам. Каждый раз непревзойдённый находит его. Каждый раз Се Лянь чувствует его присутствие. Каждый раз видит его белые одеяния краем глаза. Каждый раз видит в темноте его силуэт. Наверное, это помешательство или хорошо продуманный план Белого Бедствия, чтобы заманить принца в свою клетку. Чтобы Се Лянь сам пришёл к нему. У него вышло. Но Сяньлэ ещё не хочет переходить на его сторону. Не спешит, мнётся, мнётся, мнётся.. боится. Демон умеет ждать, однако, терпение у него не вечное и вкусить сладость уже хотелось. Мальчишка выглядел желанно. Он сам пришёл к нему. Его страх манил, искусанные губы соблазняли. Се Лянь мелко дрожал от холода, но всё ровно стоит рядом. Сжимает-разжимает пальцы на руках, лишь бы тщетно прогнать мороз. Переминается с ноги на ногу и иногда бросает на него тревожный взгляд. — Сяньлэ, твои душевные метания слишком заметны. — в голосе слышится тонкое наслаждение. Он хочет присвоить, сделать своей собственностью. Это в природе демонов. Они должны быть такими - едкими, резкими, непредсказуемыми. Они берут то, что считают своим, а если не считают, то всё ровно присваивают себе, помечают. Их руки должны быть холодными, они должны сеять хаос и приносить невыносимые страдания, которыми после наслаждаются. И Се Лянь трепещет. Не смотря на всё, ему нравится. Его манит, притягает эта вседозволенность, ведь сам ни на что не способен. Ведь сам решил ступить на землю по глупой причине, веря в свою идею, которая после разлетелась на осколки под его ногами, окрашивая всё тело мелкими порезами. Се Лянь променял свою жизнь на Небесах на людей, которых пытался спасти, но, увы, тщетно. И сейчас, когда он сводит концы с концами, желает лишь выбраться из того ада, коий создал сам. Решение проблемы держит крепко, ощупывает мягкое запястье двумя пальцами, гладит по венам, чувствуя пульс, который зашкаливал от волнения. Се Лянь задерживает дыхание, ведь понимает, что поступает плохо. Понимает, что это чёртово предательство своей страны, своих близких, своих принципов и себя. Убежать сейчас - значит потеряться совсем. Он всё ровно не сможет сбежать. Не сможет скрыться от демона. Наследный принц нервно выдыхает и клубы пара стремительно вырываются с нежных уст. Может, он поступает неправильно, но как поступить иначе? Кто ему может помочь с его душевными терзаниями? Близкие его не понимают. Они бросают на него тревожные взгляды, от которых рана в душе лишь растёт. Они не понимают и долю того, что с ним происходит. Безликий Бай был олицетворением всепоглощающего ужаса, скитаний и боли. Его руки разрушали города, страны, миры. Его голос исходил из-под давно заброшенных могил, духи которых жаждали мести. Неуверенный взгляд пал на профиль непревзойдённого. Он смотрел куда-то вдаль, повернувшись к нему стороной маски, изображающей безкрайнюю скорбь и боль. Его тёмные волосы слегка колыхались на ветру, задевая кончик сероватого уха. Его кожа, подстать демонам и мертвецам, была почти серая, безжизненная, но сохранила мягкость и шершавость на кончиках пальцах и на линии жизни, что подтверждает его множественные сражения. Белые одежды развивались на ветру, указывая на его непринадлежность миру. На его отстранённость от всего живого, ведь он не считал это важным. Не считал ценным. Он давно потерял суть радости мироздания. Подул более сильный поток ветра и Се Лянь съёжился, прикрывая глаза на секунду-другую. Они не говорят. Молчание - золото, понимание и смиренность. Где-то вдалеке слышалось пение птиц, их звонкая трель быстро смешивалась с завыванием ветра в этот непростой день. Где-то же кричали люди, возможно, что-то продавая или ругая, Се Лянь не мог понять. Наверное, они выглядели издалека отстранённо и жутко, но так цело и естественно. Се Лянь не мог объяснить свои чувства, не мог их объять и воспринять, но, кажется, это и не нужно. Он ещё слишком молод, чтобы понять всё и он слишком устал, чтобы понимать. — Ты сам тянешься ко мне, но смеешь это отрицать. — слова были серьёзны, но в них слышался смех. Демон вновь обратил своё внимание на юного принца. Тишина надоела. — Это неправильно. — отвечает Се Лянь и отводит взгляд. Не смеет взглянуть. Не позволяет себе, ибо боится упасть. Боится потеряться. До слуха доходит хриплый, как снег под ногами, смешок. — Неправильно лишь то, что ты называешь своё влечение ко мне неправильным. — Белое Бедствие повернулся к нему торсом, также заставляя Се Ляня развернуться к нему в ответ. Сяньлэ шугается. Его ресницы дрогнули, а взгляд вышел слишком испуганным, чтобы попытаться его скрыть. — Люди не должны указывать тебе, что делать. — Но я не хочу идти по твоему пути, он жесток. — нежные губы слегка надуваются в лёгкой обиде, а брови хмурятся в недовольстве. — Жесток? А они не жестоки с тобой, дитя? — и демон не выдерживает, тянет к себе Се Ляня, подобно тряпичной кукле, и крепко удерживает Наследного принца за спину. Их тела соприкасаются, становится тесно и до боли нормально, — Твои страдания - плоды людей, Сяньлэ. Ты страдаешь из-за них и стараешься их спасти - это проблема. Они считают, раз ты Божество, значит ты можешь спасти их жалкие жизни одним щелчком пальцев. Что сможешь избавить их от проблем и дать рай на земле. Пойми, что это не так. Пойми, что рай для всех - это ад, ведь рай бывает разный. Стоит тебе совершить одну ошибку или отказать им в их гнусных желаниях, то они не побоятся сбросить тебя с вершины ещё и ещё. Люди не заслуживают твоих страданий. Се Лянь слушал на одном дыхании. Его тело будто парализовало, а взгляд был намертво прикован к прорезям маски. Его эмоции метались, мысли бились об стенки черепа, пытаясь вырваться, но горло неприятно саднило от кома чувств. Он не мог ничего сказать под прищуренным и пристальным взглядом со стороны демона. Несущий Беду в Белых Одеяниях наблюдал за ним, свободной рукой играл с прядью его волос, которая успела неаккуратно лечь на плечо. Другая рука осторожно гладила спину, пробегаясь по позвонкам и заставляя Се Ляня немного выгибаться, чересчур податливо. — Ты заставил их принести мне страдания. Ты разрушил мою страну и продолжаешь издеваться надо мной по сей день. — слова вырвались слишком неуверенно. Се Лянь нервно сглатывал, ощущая, как собственное тело предательски хотело прильнуть к таким.. нежным поглаживаниям. Ему этого не хватало. — Ты ошибаешься, дитя. Я лишь дал им выбор. Они могли сохранить свои принципы, могли идти дальше и верить в тебя, но выбрали спасти себя с помощью твоих мучений и боли. Они бросили тебя, уходя к другим Божествам, даже не обернувшись на твою сломанную жизнь. У них был выбор. Они выбрали. Они могли не обратить на мои слова внимания и.. — Замолчи! Хватит! — Се Лянь дёрнулся. На глаза навернулись слёзы. Это было очень больно. Он не хотел слышать слова Безликого Бая, ведь они являлись жестокой правдой. Наследный принц хотел закрыть глаза, уши, чтобы не видеть и не слышать горькой правды. Чтобы его хрупкий мир не разрушился. Не канул в небытие адских мук и страданий. Он отвернул голову, прикрывая глаза. На ресницах блестели маленькие капли слёз, а нижняя губа слегка подрагивала. Ему больно. Белый Безликий аккуратно подцепил подбородок юноши двумя пальцами, разворачивая обратно. Большой палец огладил обкусанные губы, ловя их дрожь, внимая хрупкому состоянию принца. Он вдыхает его боль, замирает, чтобы позволить наслаждению блуждать по телу. Сяньлэ выглядел уязвимо и отпускать его сейчас не хотелось. Никогда не хотелось. Он желал видеть его страдания, насытиться ими и демон не хотел себе отказывать в этом. — Мы похожи. Ты боишься показать свою тьму, как я когда-то. Боишься показать свою суть. — Белое Бедствие медленно наступал, принуждая юношу пятиться назад, — Я помогу тебе. Помогу раскрыть твой потенциал. Отныне, ты не будешь чувствовать боль, ведь станешь ею управлять. Ты не будешь брошенным и непонятым другими, ведь за тобой будут следовать толпы, миллионы верующих. Они будут бояться тебя. Будут бояться сказать что-то неправильное. Се Лянь машет головой в отрицании. Он не хочет. Робко отступает назад, ноги шаркают по снегу слишком шумно. — Тебе не нужно будет прятаться от людей, от боли, от страданий. Тебе не нужно будет мечтать о смерти. Тебе не нужно будет мечтать о жалкой крошки хлеба. — Безликий Бай не прекращал назидать. Он подходил ближе, ещё ближе, словно хищник загоняющий жертву в угол. Сяньлэ зажмурился, мотал головой из стороны в сторону и в какой-то момент упёрся спиной в широкий ствол дерева. Наследный принц распахнул глаза в немом удивлении и встретился с тьмой прорезей маски Безликого. Страх прокатился с головы до кончиков замёрзших пальцев на ногах, но при этом принося с собой странное, до этого новое томление.. тягучее наслаждение. Се Лянь поджимает губы, невольно облизывает то место, где недавно находился палец непревзойдённого и буквально нутром чует как чужой взгляд опасно прищуривается. Странное тепло вновь возвращается, ударяет по голове и дурманит. Сосуды, сжатые от холода, сдавались под напором нового притока крови. Сердце стучало дико и громко, больно отдаваясь эхом в истерзанном сознании. Рука Несущего Беду в Белых Одеяниях опасно скользнула на шею, пальцами залезая под ленту и оглаживала проклятую кангу. Сяньлэ дёрнулся, ухватываясь крепко за чужую руку, боясь оказаться ещё более уязвимым и для Безликого Бая это выглядит как самая аппетитная приманка. Он склоняет голову на бок, с удовольствием наблюдая за чужим испугом. Наследный принц дрожит. Сладко дрожит. Се Лянь понимал, что если сейчас не сдвинется с места, не попробует сбежать, то беды не миновать. Белое Бедствие не любил делиться и если он захочет взять своё, он это сделает любым способом. Он судорожно обдумывает множество вариантов в голове, которые витают в мыслях, подобно рою пчёл. Демон усмехается. Он смеётся над ним. Над его метаниями. Над его страхом. Над его мыслями, в которых мальчишка пытался тщетно прятаться. Но он не замечает как его пальцы сжимают и разжимают ткань белых одежд, как он кусает губы из-за нервов и всё это безумно привлекает. Притягивает. Свободная рука демона скользнула ниже, обхватывая застывшего в размышлениях юношу за поясницу, и выгнула навстречу. Се Лянь спохватился слишком поздно. Кажется, Безликий Бай уже давным давно всё решил за него. Он крепко удерживает его и их бёдра приятно соприкасаются. Сяньлэ чувствует странный приток тепла к нижней части тела, лёгкое и тягучее томление разливается внизу живота, а ноги начинает бить дрожь. Это ново. Это странно. И это неправильно. Наследный принц упирается руками в чужие плечи, стараясь сохранить между ними расстояние. Бессмысленно. Безликий позволяет ему эту детскую выходку, лишь для того, чтобы потом сломать. Сломать и показать, что его слово здесь ничего не значит. — Сяньлэ, — Белое Бедствие смакует обращение, почти тянет его, как медовую сласть, — почему твой рот говорит иное, нежели твоё тело? Обрати внимание на это. — он вновь схватил его подбородок, не давая отвернуться. Не давая сбежать даже зрительно. — Твои губы утверждают, что мой путь жесток и ты точно не пойдёшь по нему, но твоё тело трепещет лишь от моего вида и желает моих прикосновений, — пальцы больнее ухватились за нежную кожу, чуть не впиваясь острыми ногтями, — я вижу тебя насквозь. Его Высочество шумно сглатывает, бегает взглядом повсюду, кроме демона. На щеках появляется румянец и Се Лянь искренне хочет думать, что это лишь из-за холода вокруг. Не из-за неизвестного доселе удовольствия. Его тело и вправду дрожит. Так предательски и чувственно. Оно отзывается на каждое властное прикосновение и Се Лянь боится. Не понимает, что с ним. Не понимает почему голова так приятно кружится, а тело отзывается замечательным, таким сладким теплом и томлением. Становится жарко. И он до конца не знает, проделки ли это демона, или он совсем, окончательно предал себя. Наследный принц не отвечает непревзойдённому. Он силой вырывается из захвата и отворачивает голову, открывая вид на восхительно-уязвимую шею. Безликий Бай царапает чужую поясницу сквозь одежду и Се Лянь шумно выдыхает. Ему нравится видеть как беснуется демон. Нравится видеть, чувствовать его нетерпение. И это правда неправильно. Не хорошо. Просто ужасно. Кадык двигается в такт глоткам, мышцы напрягаются и Белое Бедствие перестаёт себя контролировать, понимая, что над ним издеваются. Что с ним играют. Ему нужно отобрать инициативу у непослушного мальчишки. Руки опускаются на чужие ноги, закидывая их себе на бёдра. Низвергнутый небожитель поворачивает голову обратно, смотря на того ошарашено. Наверное, он не ожидал такого. Се Лянь смутился, руками хватаясь за плечи демона, чтобы найти опору. Его волосы нелепо растрепались, закрывая плечи прядями. — Держись. — почти ласково произносит демон, если бы не нотки похоти в его голосе. Холодная рука Безликого Бая хлопает по ноге юноши, намекая, что нужно делать. У Се Ляня нет выбора. Он мог сбежать ранее, позволить себе такую подлость, когда сам же и явился. Уже нет. Уже нет пути назад. Предвкушение трепещет где-то под рёбрами. Сяньлэ обнимает бёдра Безликого Бая слабыми ногами от предвкушения, чувствуя поглаживание по собственному бедру. Похвала. Голова снова приятно закружилась. Белое Бедствие специально выбрал то место, где их могут найти. Где могут наткнуться не зажимающихся бывшего небожителя, бывшего Наследного принца Сяньлэ и безжалостного демона, который забрал множество жизней, который наслал сильнейшую хворь. Стыд неприятно осел в груди, но открылся тёплым томлением в животе. Тянет. Се Лянь ёрзает, ведь это положение столь неудобное.. Тело пылает, хоть среди них снег и холод. Безликий Бай лукаво улыбается под маской. Его Высочество выглядит чересчур невинно. Хотелось эту невинность сломать, отобрать. Пальцы вновь подцепляют ленту на шее юноши, тот дёргается, умоляет взглядом не вскрывать его самую главную рану. Его ошибку. Демон не слушается. Стягивает ленту, усмехается. Взору открылась проклятая канга. Она обрамляла шею, напоминая про выбор Се Ляня. Напоминая про то, что с этого начался весь этот ужас. Вся боль. И он сам обрёл свою страну, близких, себя на страдания. Демона ведёт. Похоть поднимается волной, ударяя в голову и принуждая присвоить. Безликий Бай с удовольствием ей подчинится, ведь сам желает этого невероятно сильно. — Сяньлэ, — мурлычет Несущий Беду в Белых Одеяниях, с лёгкостью движений закрывая глаза мальчишки лентой, — если ты посмеешь снять её, то я прекращу всё то, чего ты безумно боишься. — руки демона ощупали стройную талию низвергнутого небожителя, наслаждаясь его потерянностью. Он хочет владеть им настолько сильно, насколько это возможно. Полностью. Вечно. Се Лянь спешно кивает. Осталось полагаться на остальные органы чувств. Ладони твёрдо лежали на плечах демона, иногда ощупывая траурные одеяния. Мягкие, даже шёлковые. Брови принца приподнялись в удивлении. Неужели подобная одежда настолько приятная? Впрочем, наверное, на восприятие сказывается бедная жизнь. Сам Сяньлэ одет в обычное даоское ханьфу, потёртое, а сверху накинул пару верхних одеяний своей старой одежды. Сейчас хотелось избавиться от этого. Тело неестественно горело. До слуха дошли шорохи. Се Лянь невольно напрягся. Не услышав ничего подозрительного, Сяньлэ разрешил своим бровям перестать хмуриться. Почему демон замолчал? Что он собрался делать? Что задумал? Однако, Наследный принц не успел разобраться в тревожных мыслях, как его губ коснулось что-то мягкое. Похоже на язык. По телу пробежался разряд тока, приятно оседающий внизу живота. Безликий Бай жадно облизал его губы в собственническом желании присвоить. Язык, как и губы демона были тёплыми, но вот руки оставались, до приятной дрожи, холодными, подобно зиме. Контраст сбивал с ритма дыхание. Се Лянь приоткрыл губы и демон с удовольствием поймал рваный вздох своими. Усмехается. Сяньлэ сжал посильнее чужие бёдра от переизбытка чувств. Безликий Бай специально тянет время, наслаждаясь каждым звуком, действием, неловким движением со стороны принца, превращая всё это в сладострастную пытку. Девственное тело остро реагировало на всё, что творил с ним непревзойдённый. Как только желанные губы приоткрылись, то Белое Бедствие сразу накрыл их своими, удерживая рукой за подбородок. Он силой прикладывал затылок Се Ляня к дереву, заставляя его чувствовать лёгкий дискомфорт и боль, пока собственные губы терзали чужие. Демон кусал, срывал зубами омертвевшую кожу с мягких губ, языком вылизывая капли крови. Жадно. Беспощадно. До тихих стонов и вздохов со стороны Сяньлэ. Они легко срывались с его уст, также легко ловились губами непревзойдённого. Целоваться с Безликим Баем немыслимо. Может, это лишь дурной сон, от которого вместо страха зарождается странное, неправильное удовольствие? Чужеродное. Оно готово опорочить, заставить Се Ляня нарушить обет. Сяньлэ сминает чужие одеяния, мычит от лёгкой, саднящей боли, но тянется. Тянется ближе. Он не умеет целоваться, но пытается неуверенно отвечать. Мнёт влажные губы Белого Бедствия, мажет, пачкает в своей крови, придавая их поцелую привкус железа. Се Ляню хотелось видеть его лицо. Узнать как он выглядит. Рассмотреть каждую деталь, ощупать. Но не может. Досадно и неприятно. Горечь неприятно оседает на душе, пока демон проникает в его рот не принимая возражений. Несущий Беду в Белых Одеяниях ломает его. Заставляет хотеть больше, но не позволяет, не даёт то, что нужно. В издёвке ухмыляется и Сяньлэ чувствует на своих губах как чужие искажаются в довольной усмешке. Холодный воздух проникает в лёгкие, выбивает жар. Се Лянь мычит, ведь это слишком. Безликий Бай по-хозяйски изучает его рот, проходится по деснам, очерчивает линию зубов и вовлекает язык принца в поцелуй. Он даже сейчас учит его как надо. Тело вздрагивает, грудь часто вздымается. Ему плохо. Ему хорошо. — Сяньлэ. — шипит голос опасно, позволяет жадно вдыхать кислород и дрожать в его руках. Слова Безликого Бая оседают в воздухе, давят, словно ставят клеймо. Голова кружится. Тело будто не своё. Белое Бедствие смеётся тихо, но эхо отдаётся болью в разнеженном сознании. Се Лянь облизывает припухшие губы, быстро сглатывает слюну. Это только начало. Будоражит. Принц поёрзал бёдрами в нетерпении. — Тише. — приказывает, заставляет подчиниться, — Наберитесь терпения, Ваше Высочество. Безликий прикасается к нежной шее губами, очерчивает языком проклятую кангу и Сяньлэ чуть ли не скулит. Его словно распяли. Раскрыли. Кожу жжёт от ненасытных поцелуев. Демон кусает, помечает, не может утолить свой голод. Он зализывает горячим языком следы укусов и наслаждается сладко-солёным привкусом крови. Одержимый. Алчный. Се Лянь стонет, выгибается и чувствует как его бёдра тесно стискивают, не давая так желанно двигаться. Он чувствует горячее дыхание демона, словно он живой, словно он человек. Безликий Бай идеально подстраивает ситуацию под себя. Идеально манипулирует температурой. Он может воссоздать всё, что угодно и это восхищает. — Пожалуйста.. — собственный голос жалкий, хриплый. Белое Бедствие усмехается. Ему нравится, что Се Лянь нуждается в нём. Что не может себя контролировать. Его тело жаждет ласки за все эти месяцы бесконечных страданий. — Сяньлэ, о чём ты просишь? — дорожка мелких, мажущих поцелуев ведёт по шее к мочке уха. Непревзойдённый прикусывает мочку, лижет и Се Лянь вздрагивает, стонет. Руки быстро цепляются за траурные одежды, слегка царапают. Из-за переизбытка удовольствия Сяньлэ не может себя контролировать. Ему хочется всего и сразу, но также хочется прекратить. Всё это слишком. Се Лянь на ощупь трогает чужие мягкие одежды, почти хватается за них, как утопающий за соломинку. Дрожащие ладони проникают под них, очерчивают острые ключицы, пытаясь запомнить. Наследный принц прикусывает губы, ведь почти порезался об них. Демон стоит неподвижно, разрешает себя изучать. Разрешает делать первые шаги. Руки мальчишки тянутся к лицу и Безликий Бай пресекает попытки. Разочарованный стон слетает с губ и непревзойдённый снисходительно улыбается. — Нет-нет, мой милый принц, рано. — он вновь целует, проходится по ранкам на истерзанных губах и ловит рваный выдох, — Не уходи от вопроса. О чём ты просил? Демон специально ведёт руками вниз. Оглаживает бёдра мальчишки, усмехаясь мгновенной реакции. Се Лянь так нуждающе выгибается. Так хочет заполучить прикосновения плоти к плоти. Манит. Губит. — Моё тело горит. — невинность остаётся в голосе. Сяньлэ и вправду не знает тонкостей этого процесса. Его это смущает, но непревзойдённый, кажется, доволен, — Мне так плохо.. Убери этот жар. — требует Наследный принц и хнычет. Прелестно хнычет. Белое Бедствие оглаживает подушечками пальцев укусы на шее, надавливает на ранки. Се Лянь вздрагивает, трётся об чужие бёдра непроизвольно. Хорошо, что у Наследного принца нет духовных сил, множественные метки так быстро не заживут. Безликому Баю нравится. Он облизывает острые, как лезвие клыки. Несущий Беду в Белых Одеяниях с лёгкостью избавляет мальчишку от нижних одеяний, оглаживая внутреннюю сторону бедра. Се Лянь стонет. Это невыносимо! — Тише-тише, нас могут услышать. — Белый Безликий прильнул к божественному телу, так близко к уху, неприлично нашёптывая, — Так хочешь, чтобы тебя видели распятым в бесстыдной позе? Хочешь, чтобы они видели все твои грехи? Чтобы слышали как ты стонешь, умоляя ненавистного тебе демона, прекратить эту пытку, доведя её до конца? Представь лица этих людей, как они начинают сомневаться в твоём невинном образе ещё больше и больше.. — сладострастная речь срывалась чересчур легко с губ, искажающихся в похабной ухмылке. Сяньлэ кусает губы, мычит. Его тело мелко трясёт, а разум плавится. Ему жарко и холодно. Он посильнее обхватывает ногами бёдра Безликого Бая, слишком распущенно трётся об них, заявляя о своём гнусном желании. Это плохо. Се Лянь не должен был поддаваться. Не должен был нарушать обет. Но как устоять перед фигурой, источающей лишь смерть и великую силу? Это эпохальный соблазн. В нём самом нет ни капли энергии. И повинуясь своему эгоистичному желанию вкусить духовной силы, Наследный принц не удержался. Белое Бедствие опустил руку на член низвергнутого небожителя, делая пару плавных движений. Наследный принц рвано выдохнул, подавляя стоны. Ему стыдно. Так сильно стыдно. Если его увидят в таком положении.. От него все отвернутся. Все возненавидят его сильнее. Как отреагируют Фэн Синь и Му Цин? Наверное, уйдут от него сразу же. Разочаруются. Жар ударил в голову и резко упал в пах, в самый эпицентр возбуждения. — Прошу.. — хнычет Се Лянь, — Умоляю.. Но демон как будто не слышит его. Издевается. Холодные пальцы прекрасно трогают, гладят. Рука размазывает естественную смазку по всей длине с нажимом, от чего юноша чуть ли не рыдает. Несущий Беду в Белых Одеяниях опускает пальцы, измазанные в предэякуляте к сжатому колечку мышц. Сяньлэ замирает, нервно облизывает свои губы, то ли в предвкушении, то ли в страхе. — Расслабься. — горячий шёпот врезается в ухо и низвергнутый небожитель не выносит этих эмоций и ощущений. Он отворачивает голову в сторону в смущении и стыде. Демон тянет уголки губ в довольной ухмылке, желает насытиться чужими эмоциями. Он вводит один палец внутрь, ощупывая мягкие стенки. Се Лянь мычит от странных ощущений. Его глаза до сих пор закрыты лентой и снять её обозначает прекратить весь этот процесс. Наследный принц мнётся, но Безликий Бай не давал ему права выбора. Он любит давить непокорность, доказывать то, что слово мальчишки здесь не имеет веса. Он льнёт к шее, утыкается в неё носом и жадно вдыхает запах тела, перемешанный с металлическим запахом крови. Демон наслаждается своей добычей, умело пойманной в сеть. Второй палец проникает медленно и Безликий Бай ловит рваный всхлип губами, проходится языком по искусанным губам Се Ляня, смакуя их вкус. Сяньлэ кривит губы от стыда, краснеет так ярко и облизывается. Белый Безликий усмехается вновь. Пальцы разминают изнутри, растягивают. В какой-то момент тело юноши слегка вздрогнуло, а из горла вырвался протяжный стон. Се Лянь поспешил стихнуть, болезненно вспоминая где он находится. Когда пальцы покинули его нутро, Сяньлэ ощутил неприятную пустоту. Однако, это ненадолго. Послышался шорох, а после ко входу прикоснулось нечто побольше. Сердце затрепыхалось в груди, а страх врезался в разум неприятными осколками, только тело, разнеженное длительными ласками желало продолжить. Не двигалось. Безликий Бай развёл ноги Се Ляня, царапая молочную кожу бёдер и наслаждаясь чужим нетерпеливым вдохом. Демон хочет им владеть. Полностью. Без остатка. Тело мальчишки податливо выгибается навстречу, рот глотает холодный воздух, а брови сложились домиком от переизбытка ощущений. Руки Се Ляня торопливо жмут одежду Белого Бедствия, иногда царапая и прелестно вздрагивая. Стыд перешёл в яркий розовый румянец на щеках, шее и кончиках ушей. Данная картина выглядит восхитительно, желанно. Его длинные волосы цеплялись за кору дерева, рассыпались россыпью на плечах, закрывая укусы на шее. Белое Бедствие скалится. Он уже долго ждал. Нетерпение вырвалось в первый толчок. Се Лянь вскрикнул, жмурясь под лентой, поджимая пальцы ног в сапогах. Больно. Ему не дают привыкнуть, входят глубже и нижняя губа низвергнутого небожителя дрожит. Демон останавливается, бросает взгляд на Се Ляня. Тот дрожит, стараясь сдерживать стоны боли, до крови кусая губы. По его щекам текли редкие дорожки слёз и Безликий Бай снисходительно улыбается. Он слизывает их, смакует солёный привкус. Смакует эмоции, боль, желание. Жгучее, неправильное и порочное желание. Когда Се Лянь расслабляется, а стенки перестают сильно сжимать, Белое Бедствие совершает толчок, сразу попадая по нужной точке. Руки Сяньлэ тянут траурные одежды, а из глотки вырывается громкий стон. Его прошибает удовольствием. Се Лянь чувствует себя осквернённым, но проблема в том, что ему это нравится. Тело приятно расслабленно блаженством, доселе неизведанным. С каждым толчком, пропитанным жаждой власти, одержимостью, Сяньлэ теряется в ощущениях. Без конца гладит, то царапает демона. Кусает свои губы или поспешно их облизывает. Он чувствует жар своего тела и холодные руки на бёдрах, которые идеально контрастируют. Он знает, что демону притяно также сильно, как и ему, даже без зрения. Это видно. Это чувствуется. Похоть осела горечью на языке. Се Лянь спешно сглатывает и выгибается на встречу удовольствию. Безлкиий Бай держит крепко, не даёт отодвинуться. Он властвует над ним и это возбуждает. Это выбивает воздух из лёгких, принуждает задыхаться. Во тьме мелькают разноцветные звёздочки, а стоны становятся хриплыми, теряют свою звонкость. По щекам бегут слёзы наслаждения, а осознание принадлежности ненавистному демону заставляет хныкать и скулить. Это неправильно, но это так хорошо. — Ваше Высочество! — слышатся знакомые голоса издалека, но Се Лянь их не слышит, гонимый наслаждением. Безликий Бай позволяет себе довольно усмехнуться, закрывая чужой рот ладонью. — Сяньлэ, будь тише. Ты же не хочешь, чтобы твои друзья заметили тебя в подобном состоянии, м? — в насмешливом тоне звучит явное довольство ситуацией. Се Лянь хмурится, но долго злиться не может, ведь член Несущего Беду в Белых Одеяниях проходится по чувствительной точке внутри. С уст срывается несдержанный стон и глушится в ладони. Спина и поясница болят от неестественного положения, однако боль перекрывает животное удовольствие. — Фэн Синь и Му Цин явно будут недовольны твоим поведением. — продолжает Безликий Бай, при этом меняя темп толчков, — Как же они разочаруются, когда увидят тебя со мной. Убедятся, что ты пал так низко.. Тебе уже ничего не поможет. — последние слова пропитаны жгучей уверенностью. Рука непревзойдённого слегка касается члена низвергнутого небожителя, проходится с нужным нажимом и Се Лянь с глухим стоном изливается, пачкая ладонь демона и свой живот в белёсой жидкости. Его тело содрогается в оргазме, звуки приглушаются, мысли исчезают. Сознание распалось на тысячу частиц, сам Се Лянь растворился в удовольствии, не замечая ничего вокруг. Через несколько секунд разум начал подавать сигналы от тела. Внизу живота стало горячо. Приятно горячо. Безликий Бай излился внутрь, останавливаясь, утверждая то, что их отношения кардинально изменились и больше не смеют повернуть назад. Белёсые капли стекают вниз, вязко капая на снег, пачкая землю скверной. Наследный принц жмурится от яркого света. Снег слепит глаза белизной, поэтому он не успевает разглядеть лицо Безликого Бая. Досадно. Ноги почти не держат и демон помогает ему устоять. Помогает не унизиться и не упасть из-за дрожащих ног от их порочной связи. Белое Бедствие улыбается за маской, Се Лянь в этом уверен. Уверен ещё и в том, что непревзойдённый наслаждается таким нелепым видом юноши. Волосы растрепалисьи неаккуратно рассыпались по плечам. Сяньлэ старается привести их в нормальный вид, ведь слышит как слуги ищут его по округе. Мальчишка спешно обматывает лентой свою шею, пытаясь совладать с дрожащими пальцами. Поправляет одежду и краснеет пуще прежнего, прокручивая то, что произошло сегодня. Он выглядит отвратительно. Мерзко. Великолепно. Белый Безликий треплет Наследного принца по голове, снова путая волосы. Се Лянь хмурит брови и кидает на него недовольный взгляд, но сказать ничего не может, ведь друзья уже почти дошли до них. Белое Бедствие не хочет отпускать Сяньлэ сейчас, однако, ради забавы можно разойтись. Ненадолго. У Се Ляня всё ровно не выйдет уйти. Отныне никогда. — Ваше Высочество! Юноша оборачивается, замечая своих друзей почти рядом. Смотрит тут же на Безликого демона, замечая как тот исчезает, растворяется во тьме деревьев и в неуверенности прикусывает губу. — Я говорил тебе за ним присматривать! — восклицает Му Цин, недовольно откидывая камень, мешающий под ногами. — Чего ты на меня злишься? Сам упустил и решил меня за это обвинить? Гениально! — парирует Фэн Синь, словно выплёвывая слова. — Фэн Синь, Му Цин, я здесь. — прекращает их перепалку хриплый голос. Се Лянь пугается насколько сильно он звучит.. сипло. Наверняка, он и выглядит так себе. — Ваше Высочество! Что с вами случилось? — беспокойство ярко выражено не только в голосах слуг, но и на лицах. Се Ляню стало стыдно. Пока он намерено сбежал в поисках демона, который разрушил его жизнь и страну, а после.. Сяньлэ прикусывает изнутри губы, пуская кровь, наказывая себя. За это время его друзья не на шутку перепугались и пошли его искать по морозу в лёгких одеждах. Нервно сглотнув, Се Лянь двинулся к ним, заставляя свои ноги идти ровно. — Ничего такого.. Пойдёмте домой, вы совсем замёрзли. Всю дорогу Му Цин и Фэн Синь то и дело заваливали его вопросами, не забывая перекинуться злостью между друг другом. Се Лянь же старался выкинуть из головы инцидент с Безликим Баем. Слишком стыдно. Неправильно и порочно.