Девиации: подчинение

      Прогулка по двору была, пожалуй, самой странной в жизни Тобиаса. Ной, конечно, смотрел вниз, но был встревожен и, вероятно, неуверен в себе, и Тобиас никак не мог его успокоить. Не тогда, когда он шел с налитыми свинцом ногами и растерянностью, затуманивающей его рассудок.       Позже, да, конечно - как только он заведет их обоих внутрь и отведет в «безопасную» комнату.       Поднимаясь по лестнице, он все еще ничего не сказал. В коридоре он указал на «безопасную» комнату и сказал:       - Я проверю пейджеры. Я бы хотел, чтобы ты снова разделся, чтобы я мог снять с тебя ремни, а потом мы поговорим, милый. Я всего на минутку.       Ной заколебался, но через мгновение выдавил из себя:       - Да, сэр, - и скрылся в «безопасной» комнате.       Тобиас услышал, как из коридора донесся его вздох, а затем характерный скрип кожаных ремней упряжи, когда Ной начал раздеваться.       Тобиас покачал головой, в основном про себя, и пошел в спальню. Он положил все пейджеры на комод - два своих, рабочий пейджер Ноя и тот, что собирался отдать Ною в понедельник утром. Они все выстроились в ряд, все четыре, ничего не выражающие, неподвижные и молчаливые. Слава Богу, они никому не были нужны. Он подозревал, что в данный момент они ни на что не годились.       И его задачей было исправить это.       Выпрямившись, он посмотрел на свое отражение в зеркале, изучая себя. Серьезное лицо, сжатая челюсть... Он сознательно заставил себя расслабиться. Это уменьшило напряжение вокруг глаз, сделало его лицо более мягким. По-прежнему строгим, волевым... но не сердитым. Он не злился, не на Ноя. На самом деле, нет; Ной научится, и у них все будет хорошо.       Он пожал плечами и, развернувшись, легкой походкой направился в «безопасную» комнату. Он знал, что должен сказать и что сделать, чтобы восстановить равновесие; пришло время кое-что разъяснить своему своенравному сабу.       Ной стоял на коленях посреди комнаты, склонив голову и отведя руки назад, в удобной позе «показа».       - С тобой все в порядке? - Тихо спросил Тобиас. - Физически? Кожа не повреждена, и я не смог найти ни одной поврежденной мышцы, но я не в твоей шкуре.       Ной поерзал и слегка изогнул спину, словно желая убедиться в своих силах, прежде чем ответить:       - Все еще немного напряжено, сэр, но со мной все будет в порядке, спасибо. - Однако его голос был по-прежнему мягким, и, казалось, ему не хватало обычной уверенности.       - Хорошо. - Тобиас подошел к нему и попросил немного подвинуться, осторожно расстегивая ремни сбруи. Отодвинув клетку, Тобиас провел пальцами по коже в том месте, где она вдавилась. - Нормально? Я собираюсь вынуть пробку. Уверен, какое-то время ты будешь чувствовать себя странно.       Ной кивнул в ответ и подвинулся, чтобы Тобиасу было удобнее.       Пробка была вынута и отложена в сторону, и Тобиас убедился, что кожа не натерта, что Ной в такой хорошей физической форме, как можно было ожидать.       - Ну ладно, - сказал он, вставая. - Вот что сейчас произойдет. Ты оденешься, - он подошел к шкафу и достал чистые спортивные штаны, боксеры и футболку, - а я буду говорить. Потом ты поразмыслишь, и мы обсудим, что будет дальше.       Он протянул одежду и подождал, пока Ной молча оденется. Тобиас бесстрастно наблюдал за происходящим, а затем подошел к шкафу и облокотился на него, скрестив лодыжки.       - Кажется, ты неправильно понял, что я подразумеваю под подчинением, саб, - ровным голосом произнес Тобиас. - Я не собираюсь заставлять тебя кричать от боли. Тот факт, что ты позволяешь мне бить тебя, выполняешь работу по дому и отсасываешь у меня, не является подчинением, которого я добиваюсь.       Ной резко поднял голову, но остановил себя прежде, чем его взгляд поднялся выше пояса Тобиаса. Тобиас ждал, пока Ной боролся с желанием заговорить, вероятно, чтобы возразить, и через мгновение Ной вздохнул и снова опустил глаза в пол. Он не был полностью расслаблен, но, казалось, был готов слушать.       - То, что ты позволял мне бить тебя до тех пор, пока уже почти не мог этого выносить, это не подчинение, Ной. Это соревнование внутри себя, и оно не приносит мне удовольствия, и знаю, тебе оно тоже не принесло никакого удовольствия. Так в чем смысл? Мне все равно, как долго ты сможешь продержаться. Не имеет значения, насколько сильно я смогу тебя ударить. Мне было бы все равно, если бы ты не смог выдержать больше пяти ударов, саб, для меня дело не в боли. Для тебя это важно, до определенного момента, и я могу ее причинить, но хочу чего-то взамен. Я хочу, чтобы ты доверял мне. Я хочу, чтобы ты был честен со мной.       Тобиас встал, оттолкнувшись от шкафа.       - Как я могу довести тебя до предела, а затем преодолеть его, если не знаю, где он? У тебя был «желтый», и если бы ты был честен в своих действиях, ты бы им воспользовался. Ты уже перешел эту черту, ты был почти на грани срыва, и я мог по-настоящему ранить тебя. Когда я тебя бью, ты можешь делать все, что угодно, мальчик. Кричать, вопить, умолять... все, что захочешь. Покажи мне свою реакцию, дай мне узнать тебя. Позволь мне работать с тобой, а не быть препятствием, на которое ты можешь броситься. Ты понимаешь?       Пока Тобиас говорил, Ной хмурил брови и не торопился с ответом, задумчиво покусывая губу. Он несколько раз кивнул сам себе, прежде чем, наконец, озвучил свой ответ.       - Да, сэр, - вздохнул он, - думаю, теперь понимаю.       - Я хочу контролировать твои чувства, - твёрдо сказал Тобиас. Он медленно обошёл Ноя, расхаживая взад-вперед и намеренно ужесточая тон голоса. - Я хочу знать, что говорят тебе твои чувства, я хочу знать наверняка, что ты испытываешь. Я буду главным. Если ты сопротивляешься, то неважно, кто над тобой, важно лишь то, что кто-то тебя бьёт. И я не буду этим заниматься. Мы с тобой уже давно переросли это, мальчик, и это не игра. Ты мой, а я твой Господин, и я добьюсь твоего честного подчинения. Всё ясно?       - Да, сэр, все ясно, - ответил Ной быстрее и гораздо увереннее.       - Хорошо. - Тобиас остановился, когда оказался позади Ноя, и тронул его за плечо. - У нас все будет в порядке, дорогой. Но сейчас нам нужно подумать о другом. То, что произошло сегодня, больше не повторится. Чтобы закрепить урок, сегодня вечером будет наказание. Итак, ты заслужил час размышлений, сидя лицом к стене. Мне нужно уладить несколько дел, но я оставлю таймер. Когда он просигналит, ты можешь выйти из угла, но не из комнаты. Когда вернусь, ты скажешь мне, сколько ударов тебе положено, и каково твое новое отношение к подчинению.       Ной протянул руку и коснулся пальцев Тобиаса своими.       - Да, сэр. Я тщательно обдумаю это, сэр, - заверил он Тобиаса, прежде чем его рука снова упала на колени.       Тобиас кивнул.       - Тогда в угол. У тебя есть час.       Ной осторожно поднялся и отошел в угол, приняв естественную позу «показа», глядя в стену. Тобиас нашел в шкафу таймер и установил его на час, медленно поворачивая циферблат.       - Он, скорее всего, напугает тебя до смерти, когда зазвонит, и я приношу свои извинения за это - все время забываю его заменить. - Он положил его на стул, надеясь, что подушка немного приглушит звук звонка. - Я вернусь позже, - тихо сказал он, затем повернулся и тихо вышел из комнаты.