Твое милое покрасневшее лицо

Быстрым шагом, почти бегом, не обращая внимание на мимолётные взгляды прохожих, они дошли до трёхкомнатной квартиры Ха Гёма, ныне полностью в их распоряжении. И Ыйен уже лихорадочно представлял, как он использует, в особенности, большую кровать омеги, полностью заваленную подушками. Ким Ыйен буквально тащил блондина за его тонкую руку, призывая быстрее оказаться в закрытом, полностью скрытом от чужих глаз помещении. Гём дрожащими руками вставил ключи в замочную скважину, проворачивая два раза, после чего мигом оказался втянут в темную квартиру и прижат к холодной двери. Лёгкий мороз заставил вздрогнуть, контрастируя с жаром солнца на улице и горячими руками Ыйена, которые прямо сейчас обследовали тело омеги, словно пытаясь запомнить каждый кусочек. Заглянув в затуманенные глаза Гёма, альфа замешкался и вдруг начал вспоминать седзе-ай мангу, которую прочитал тайком на каком-то рандомном сайте. Тело двигалось само по себе, отчаянно требуя максимального соприкосновения, тепла и удовольствия, но поцелуй не был тем, что он мог так легко сделать. Облизнув засохшие губы, он аккуратно соприкоснулся с губами Ха Гёма и просунул язык, полностью выбивая весь кислород из лёгких последнего. Ыйен случайно прикусил нижнюю губу Гёма, тут же слизывая кровь и ещё глубже продвигаясь в его рот, пытаясь съесть, попробовать его изнутри. Зажав омегу между дверью и своим телом, Ыйен долго не отпускал его из своих рук, до тех пор пока сам не начал задыхаться. Альфа внимательно всматривался в лицо Гёма, нехотя отстранившись и паралельно пытаясь снять развязавшиеся кроссовки ногами. Его опухшие губы, нижняя, на которой уже блестела капля крови, но омега прикусил её лишь сильнее, судя по всему, пытаясь сдержать стон, и чуть ли не плачущие глаза заставили Ыйена поднять блондина на руки, дотащить до его же комнаты и с грохотом кинуть на кровать, словно на свою. Последний издал прерывистый стон, но его сразу прервали вторым, более грубым поцелуем. Приникнув губами к шее омеги, он начал покрывать его тонкую кожу бесчисленными поцелуями, иногда срываясь на маленькие укусы, будто пытаясь пометить Ха Гёма. Мысли у обоих плавились, превращаясь в переваренную кашу, оставляя лишь невыносимую потребность буквально слиться друг с другом. Просовывая руку под кофту Гёма, Ыйен чувствует разгоряченную, немного мокрую от пота кожу и поднимается выше, круговыми движениями поглаживая грудь. Когда он ущипнул сосок омеги, тот издал жалобный вскрик, который после перешёл в протяжный стон. – Ну что? Тебе же нравится, Гём? – слегка ухмыляясь, произнес Ким Ыйен, чувствуя некое удовлетворение от того, что доводит своего "друга" до такого состояния. Ведь тот просто отвернул голову и отвел взгляд, сгорая от стыда. Но все же произнес. – Продолжай... – он не сказал вслух то, насколько ему нравится всё происходящее, но альфе это и не нужно было. Для него "продолжай" было более чем достаточно, чтобы рывком стянуть, немного растянув, школьную форму, обнажая белоснежную кожу, которая всего слегка загорела на солнце. – Мх! – Ха Гём почти инстинктивно попытался закрыться руками, пытаясь проявить хоть каплю смущения, но Ыйен лишь схватил и прижал руки над него головой, облизывая и кусая второй, ещё нетронутый и изнывающий второй сосок. Блондин приподнял ноги и обвил их вокруг талии альфы, прижимая к своему тазу и чувствуя стоящий член, которым последний начал ещё усерднее тереться. Все ещё целуя, жадно вонзая зубы в кожу и оставляя темные, красные следы, ужасно выделявшиеся на таком "светлом" омеге, Ыйен снял с него штаны сразу вместе с боксерами, высвобождая точно так же стоящий член. Он отпустил затёкшие руки Гёма и накрыл его ладонью, размазывая выступившую от возбуждения смазку по длине, тем самым вызывая громкие стоны, которые  блондин уже не пытался скрыть, смешанные со всхлипами. Он сам неожиданно потянулся к ладони альфы, двигая и вжимая её ещё сильнее. – Ах!.. я.. кончу... – сдавленно произнес блондин, после чего Ыйен ускорился в два раза. Гём отпустил мокрые пальцы альфы, с силой вцепившись в его немного сутулые плечи, но вдруг резко перестал дышать. Ким Ыйен остановился. Он оставил руку у самого верха, закрывая головку и уретру, из-за чего Ха Гём не смог бы кончить даже при более сильной стимуляции. Блондин напряг тело и сжал челюсти, чуть не прикусив язык, на котором ещё чувствовались клубника и слюна Ыйена. Омега жалобно посмотрел на своего мучителя, абсолютно не понимая, почему тот не может наконец-то дать ему почувствовать облегчение, в то время как альфа практически находился в экстазе от понимая, что сейчас его "друг" нуждается только в нем и ником больше. Сойдя с мягких бедер омеги, всё также умоляюще глядящего на его движения, ниже, Ыйен вновь начал проводить рукой по длине, а сам пододвинулся ближе к члену, пульсирующему и готовому кончить в любой момент. Язык легонько дотронулся до головки, словно пробуя на вкус и посылая электрический разряд в тело Ха Гёма, сразу после начиная активно проходить по каждому миллиметру. Альфа старался взять как можно глубже, несмотря на то, что сам начинал давиться, и выделять липкую, обволакивающую слюну. Гём зажал Ыйена между своих бедер, смутно пытаясь всмотреться в его лицо, хотя из-за глаз, то и дело закатывающихся под веки, это оказалось невыносимо сложно. Когда альфа, смазав палец скатившейся слюной, вставил одну лишь фалангу среднего пальца внутрь блондина, тот окончательно перестал что-либо понимать и с криком кончил в горячий рот Ыйена. Тот только попытался кашлянуть, но не смел открыть рот, чтобы проглотить, а после слизать каждую упавшую каплю. Альфа никогда не думал о вкусе спермы, который оказался довольно приятный, вопреки опасениям. Подняв глаза, которые перестали быть такими светлыми из-за расширенных зрачков, Ыйен увидела приоткрытые губы Ха Гёма, его быстро поднимающуюся и опускающуюся грудь и расфокусированный взгляд, то подумал, что хотел бы увидеть на его щеке хотя бы одну слезу и ввёл палец полностью. – Мн! П-прошу.. будь.. нежным... – Гём не готовился к тому, что когда-то будет заниматься сексом с парнем, хоть и подозревал, поглядывая на Ыйена, связи с чем был совершенно не в курсе, как все должно происходить и будет ли больно. Вскоре он понял, что, как минимум, с Ким Ыйеном, будет. Ведь не успев привыкнуть к одному пальцу, в него сразу вошёл второй, и рука альфы рывками начала двигаться, заставив Ха Гёма прогнуть спину. Всячески сдерживая слёзы, омега впился пальцами в простыни, будто боялся провалиться в бездну, которая захватывала его все сильнее и сильнее. Ыйен попытался просунуть третий палец, вызывая мгновенную дрожь у блондина, уже трясущегося от невыносимого удовольствия и тягучей, разрывающей боли. Альфа, немного сбавив свой бешеный темп, стянул с себя школьные штаны и кинул их куда-то в угол кровати. Возвращая резкие движения и хриплые стоны Гёма, он немного потерся своим членом об его, пока возбуждение не стало настолько сильным, что Ыйен уже не мог сдерживаться. Он снял боксеры, успевшие слегка промокнуть предэякулятом, и расположился у более менее растянутого входа Ха Гёма, после чего полностью вошёл один рывком. Лицо. Да, по щекам омеги безостановочно текли слезы. Он словно задыхался, но не пытался оттолкнуть, лишь пытаясь привыкнуть к размеру, наполняющего его. Начав двигаться, Ыйен придвинулся ближе к лицу блондина и нежно, почти невесомо оставил поцелуй около глаза, где появилась ещё одна слеза. – Скажи, ты ведь не испытываешь только одну боль? – ниже, чем обычно, сказал альфа. Тихий вопрос остался в голове омеги, в то время как тот пытался понять значение слов, забыв весь алфавит. С каждым толчком он входил быстрее и, как казалось Ха Гёму, ещё глубже. Заплаканный вид заводил Ким Ыйена, но волнение просочилось среди этого жадного желания обладания, над которым он ещё долго будет размышлять. – Немного.. помедленнее... – выдавив эти слова, омега обвил дрожащие руки вокруг шеи Ыйена и слегка прижал к себе, будто боясь, что он может испариться. Альфа, находясь на грани, смог себя сдержать, но стал полностью выходить и рывком входить до конца намного грубее, пока в одно из таких движений он не прижал омегу сильнее и обильно кончил внутрь. Гём издал немой крик, который было почти не слышно из-за сорванного голоса. Ыйена почувствовал, что его словно ударили чем-то тупым и тяжёлым по голове, потому что он упал на Ха Гёма, так и вынимая из него член, и закрыл глаза. Блондин находился на грани отключки, цепляясь за тело Ыйена, как за спасательный круг, и смотрел в потолок. С живота стекала сперма Гёма, с бедер – Ыйена. Полностью расслабившись и наслаждаясь теплом друг друга, они так и остались лежать на кровати, не в силах пошевелиться, пока не услышали проворачивающийся ключ в замке входной двери. Хватая салфетки и раскиданную одежду, они постарались привести себя в порядок. Для родителей Ким Ыйен и Ха Гем как всегда были лучшими друзьями, делающими домашнее задание, но оба знали, что то, что сейчас происходило на кровати, повторится ещё не раз.