Любовь и шрамы

Бутхилл уходил из магазина понуренным, было больно от собственных ошибок и глупости. Но он так же понимал, как сильно ранил Аргенти. Однако от самобичевания его отвлёк детский голосок. –Бутхилл! Это была Софи, которая явно с трудом догоняла взрослого мужчину. –Софи, крошка. Что ты тут делаешь, тебе стоит вернуться к Аргенти. Однако девочка насупилась и приняла грозную стойку. –Вы поругались! Я точно это знаю! Надо мериться! И я вам помогу! –Девочка явно верила в свои слова. А вот у Бутхилла это вызвало лёгкий смешок. Такая маленькая девочка, а уже рвётся в бой помогать решать чужие проблемы. Но выбора у него не было и пришлось соглашаться на предложение Софи. Аргенти гулял вечером с приёмной дочерью, находясь мысленно в двух местах одновременно. Не сильно ли он перегнул? Или стоило хотя бы выслушать ковбоя, но в голове тут же всплывает брошенная фраза "нет никаких нас" и сердце снова обливается кровью. Но стоит лишь взглянуть на счастливую и беззаботную Софи, как мужчина забывает про ноющую боль и думает уже о маленькой девочке, которой он подарит самую счастливую жизнь. Именно такую, какой у него никогда не было. Родной город флориста всё время был в оккупации, до тех пор, пока там не остались сплошные руины. Самого красноволосого подкинули ещё младенцем, и он не видел всех ужасов войны, но всегда ловил косые взгляды и брань. "Почему ты живой!?" "Хорошо тебе живётся на чужих костях?""Моё дитя не вернулось оттуда, меня по кускам собрали, а тебя ублюдка подкинула какая-то шваль в теплое гнездо". Не было этого " теплого" гнезда, да он не видел ужасов и страданий своих соотечественников, но зато он познал всю муку детского дома. Непринятие его в детскую компанию, хладнокровное равнодушие воспитателей, драки и буллинг. Но, наверное, самым страшным испытанием стала приёмная семья. На вид идеал семьи. Любящая мать, заботливый отец и брат, которого у него никогда не было, но это всё было лишь красивой обёрткой. Развратник отец и деспот в браке с женщиной, которая привыкла жить на всё готовом попивая сухое вино, от запаха которого, мужчину до сих пор выворачивает. Шрамы на спине аловолосый получил в подростковом возрасте, до того, как его сослали в интернат для перевоспитания. Он помнил крики приемной матери в его сторону, что он якобы совратил её ненаглядного сына, и звонкую золотую пряжку отца вместе с кожаным ремнём. Помнил всё, но даже через тупую боль улыбался, потому что знал, он всегда будет получать нож в спину. Его единственного человека не существует. Это видимо действительно его лишь глупые убеждения, которые он выдумал сам. С учением Идрилы он познакомился в интернате и именно там стал верить, что однажды она вознаградит его за все страдания и невыплаканные слёзы, но как оказалось награда была иная и теперь он это понимал. Софи дернула задумавшегося флориста за руку смотря своими карими глазами. –'Генти. Пообещай, что не будешь меня ругать. Мужчина аж вздрогнул от этой мысли, он знал уже давно, что никогда не ударит и не накричит на малышку. –Обещаю не буду, никогда, не при каких обстоятельствах. –Девочка кивнула, отпустив чужую руку и побежала за большой дуб. Сначала Аргенти не понял, что хотела этим сказать маленькая девочка уже думал, что может котенка или собачку подобрала, но мужчина был не против животных, но это была первая идея подарить зверька на 8 день рождения девочки. Но тот, кого Софи выволокла заставило аловолосого замереть. Маленькая девочка тянула слегла смущённого происходящим Бутхилла в белой футболке, порванными джинсами и улаженными в легких хвост волосы с букетом ромашек вперемешку с розами. Внутри вновь всё залилось кровью, а взгляд остекленел. –Я уже говорил тебе не подходи больше к н... –Это я позвала его! –Уверенно заявила Софи смотря слегка сердитым взглядом на флориста. –А теперь миритесь! А я пошла на площадку. Аловолосый не успел и рта раскрыть как девочка в голубом платьице развернулась и побежала на ближайшую детскую площадку, собирая вокруг себя новую компанию друзей. Ковбой от происходящего нервно сжимал в руке пышный букет, боясь взглянуть мужчине в глаза. –Скажи. Почему ты вернулся? –Тихо произнес аловолосый, смотря на растерянного и смущенного мужчину. –Я... Агх. Твоюж Вуббабу. Софи мне написала целую речь, но я не смог запомнить даже половины. –Только сейчас Бутхилл взглянул на Аргенти, который наконец-то улыбнулся. –Хах... Могу представить какая там была поэма. Такая же прекрасная, как и сама Идрила. И всё же зачем? –Потому что виноват. Мне... Не стоило много чего говорить тебе тогда и это были мои ошибки. Просто после смерти Ливи.. Я забыл, что такое жить. Флорист слушал ковбоя не перебивая, а затем подошел ближе и взял из механических протезов букет. –Софи надоумила? –Кхм, подала идею. –Чтож, благодарю. Мне впервые дарят цветы. –А я впервые дарю кому-то цветы, ну кроме своей мамы, конечно. –Замялся Бутхилл не зная куда теперь деть освободившееся руки. –Давай пройдёмся мой... Друг... –Последние слово флорист произнес неуверенно, но для ковбоя это стало сигналом, что он на верном пути. Мужчины гуляли рядом с площадкой периодически поглядывали на веселую девочку. –Знаешь.. Вот смотрю на неё и думаю, она так похожа на мою Оливию. Она... Была такой же жизнерадостной... –Мне жаль Бутхилл, но я надеюсь, что сейчас она в самом лучшем мире и я уверен, что сама Идрила даст твоей малышке счастливую жизнь и там тоже. –Я... Очень хочу верить в это. И да Аргенти... –Ковбой остановился, смотря своими необычными глазами на мужчину. –Прости меня... Если я могу что-нибудь сделать для тебя или Софи, то только скажи, я выполню всё. Даже если ты пожелаешь, чтобы я исчез из твоей жизни. Аловолосый молчал, смотря на ковбоя и думал лишь об одном. А действительно ли правильно он поступил, стоило ли слушать эти речи. Но почему-то смотря на такого ковбоя, в сердце потихоньку становилось легче. –Для этого нужно время. Возможно много или мало. Тут уже всё будет решаться на усмотрение самих эонов. Но... Если даже я обожгусь от своего решения, значит так тому и быть. Мы... Можем попробовать всё начать с начала. Но при одном условии. –Каком? –Во взгляде Биухилла играл интерес и некая надежда на прощение. –Никаких убийств и жертв. Тихая и мирная жизнь. Это то, чего я хочу для себя и Софи. Но сможешь ли так и ты? –Да... Смогу, потому что я знаю, что моя малышка хотела бы этого. Чтобы и я был счастлив. –Тогда давай постараемся вместе. Аргенти протянул ковбою руку, смотря на него с легкой улыбкой. Внутри что-то дрогнуло и ожило. Теперь эта его новая жизнь и в этот раз он будет по истине счастлив. Бутхилл не мог физически почувствовать тепло от руки флориста, но душевно он чувствовал этот жар и понимал, что если ему и нужно будет сгореть до тла, то он сгорит вместе с ним. Малышка Софи периодически отвлекалась и смотрела на двух мужчин, в надежде на их перемирие. И стоило увидеть двух мужчин, держащихся за руки, девочка тотчас попрощалась со своими друзьями и побежала к ним на встречу, зная, что у неё получилось.