Девочка родом с Луны. Часть 2.

Юлия Навальная шла по центральной площади города Темиртау, называемой площадью Астаны. Да, об этом, вероятно, не знают и сами жители города, но так эта площадь и называется. Юлия надеялась, что приедет в Астану, чтобы обсудить свой незловейший план по демократически-принудительному захвату власти России, но попала она, исключительно по иронии судьбы, в Темиртау. Оппозиционерка хотела ударить себя по голове, пока шла по площади, и говорила самой себе: “Да как я могла не заметить, да как я могла поверить!” Юля Навальная попыталась вспомнить, как она сюда попала. Как только Юля вышла из аэропорта Астаны, она встретила кучу таксистов на Lada Granta. Она подошла к первому встречному таксисту, и спросила: — Подвезёшь до Площади тут местной? Таксист не очень хорошо говорил по-русски, и ответил: — А? Тәуелсіздік алаңы? — Какой ещё анал? — Навальная уже готовилась дать таксисту с ноги, но решила сохранить силу, чтобы втащить Путину с полной демократической мощью, и он точно-преточно уже не смог править дальше. Навальная ушла к следующему таксисту, и попросила довезти её до площади “Астаны”. Она решила, что если в Москве есть Москва-сити, а в Вашингтоне — парк Вашингтона, значит в Астане должна быть какая-то площадь, названная в честь столицы. — Вези меня на площадь Астаны! Таксист отрешенно оглянулся на неё, и посмотрел ей в глаза. Поразмыслив над предложением, таксист сказал: — Восемь тысяч тенге. Юля уж было удивилась такой грабительской цене, но вспомнила цены на такси в Москве, и молча оплатила. Странный запах ароматизатора усыплял её, а небольшие неровности на дорогах укачивали. Это было всё, что Юля помнила. Проснулась она уже тут, на площади названной в честь столицы, с разряженным телефоном. “Ну так не делается! Это даже не похоже на Астану!” — заявила Юля вслух, и хотела было пойти искать помощь, но никого вокруг не было. Она пошла налево, в сторону Гимназии №1, но увидела лишь разрушенные школьниками статуи в парке, детскую площадку, и саму школу. “Не может быть площадь столицы такой пустынной” — думала Навальная, — “я будто на окраине где-то! Да и нету той странной статуи…” Юля имела ввиду Байтерек. Когда ей сказали, что её привезут на площадь “Астана”, она наивно думала именно о площади с Байтереком. Юля прошла дальше по Проспекту Металлургов, и любовалась яркими цветами деревьев вокруг. Сам город вызывал чувство ностальгии, несмотря на то, что Юля тут никогда не была. Она услышала что сзади неё едет автобус, должно быть, довольно старый. Автобус подъезжал к остановке, и Юля не упустила возможности сесть на него. Он выглядел довольно новым, возможно, его построили ещё в 70-х, но покрасили позавчера. Юля оплатила проезд какой-то карточкой, и нашла свободное место рядом с уверенно-выглядящей девушкой в красном пиджаке и заплаканной девушкой в школьной форме. Сзади спала ещё одна девушка. — Bonjour, Mademoiselle. — Здравствуйте, меня зовут Юлия Навальная. А вас? — Меня — Геля, а эту полоумную — Айжан. Айжан отвернулась от Гели как цундере. — Почему это полоумную? — спросила Юля. — Долгая история… — ответила Геля, — она уже не раз похищала моих друзей — Я вас так понимаю, дорогая Ангелина… — начала Юля, — моего мужа тоже жестоко удерживали и в конце концов убили. — Айжан, я надеюсь ты такую хуйню не сотворила? — крикнула Геля. — Н-нет.. — смущенно ответила Айжан, — Не выражайся! Тем более на людях. — Действительно, — заметила Юля, — Вы к ней так жестоки… — Так ей и надо! — заявила Геля, — Вы, должно быть, понимаете, какого это, когда твоего une amie intime похищает сумасшедший, и тебе надо лететь спасать её. К слову, я потому и еду сейчас на этом автобусе… Мою подругу снова похитили. Эта, — она указала на Айжан, — и её подружка! — Как интересно! Я вас безусловно поддерживаю, Ангелина. Преступный режим забрал у меня мою половину, Алексея Навального. Я прекрасно помню день, когда я узнала об убийстве. Моя вторая половина заставляет меня идти вперед, ради мужа и будущего граждан. Безусловно, не стыдно сделать мало, стыдно не сделать ничего. Стыдно дать себя запугать. Думаю, вы это понимаете: вы люди разумные, я вижу. — Юля посмотрела в глаза Геле и Айжан, в особенности Айжан. — Поэтому я тут… — замолчала Юля, — Кстати о месте, Ангелина, поделитесь секретом, где мы находимся? — Юля оглянула взглядом автобус, — Это Астана? — Астана не расширяется как Москва, — ответила Геля, — и наш Темиртау ещё не стал частью Астаны. Слушайте, а мы похожи. Сможете ли вы нам помочь спасти нашу подругу? — О боже, я совсем не там где я должна быть, но выбора у меня кажется уже нет. Насчет спасения вашей подруги, я постараюсь, конечно же. Я поддерживаю свободу, борьбу против режима, — Юля мельком посмотрела на Айжан, и держала взгляд достаточно долго, чтобы она заметила, а после посмотрела на Гелю. — Это, судя по рассказам Айжан относится к ней! — засмеялась Геля, когда взгляд Юли перешел на неё. Айжан посмотрела в окно, на город, а Геля выдохнула горячий воздух. Юля посмотрела куда-то вниз, сохраняя неловкое молчание. — А что в целом случилось с вашей… подругой? — прервала молчание Юля, и покосилась на сиденье сзади, где лежала София, которая все еще не проснулась, — И что с НЕЙ?! Она же с вами…? — В общем, подруга этой демимонденки, Адема, вот этой, — Геля кивнула в сторону Айжан, — Кажется свихнулась, похитила мою подругу Настю. В целом эта кокотка, Айжан, влюблена в Настю, а Адема не знаю, я не очень сама поняла если честно что у них там было вчера. Вот сегодня они вроде у торгового центра «Евразия», мы в общем туда и едем. — Я вам помогу. — уверенно сказала Юлия Навальная. Остаток поездки прошёл в гробовом молчании. Геля достала телефон, и позвонила Линуччо по видеозвонку. Геля похвасталась ей, что нашла Юлю: — Смотри кого нашла, — сказала Геля, и повернула камеру на Юлию Навальную. Юля помахала рукой, а Линуччо в огромном шоке отпрыгнула от телефона. — О господи! — крикнула Линуччо, — Я ваша огромная фанатка! Я-я… Геля, где вы мать вашу едете?! — Да так… — загадочно улыбнулась Геля, — Никуда. Обкашлять один вопросик. У нас ещё эта есть, — Геля повернула камеру налево, на Айжан, — прошмандовка. — Боже упаси! — крикнула Линуччо, откинула телефон, и распылила на него весь свой перцовый баллончик. Геля перевернула телефон на себя, и спросила: — Ты где вообще? Линуччо спряталась от телефона, и издалека Геля услышала: — Я потом отвечу! Тут ещё и запах такой ужасный, будто нассал кто-то, ей богу. Геля сбросила звонок, и посмотрела в окно. Автобус уже поворачивал на проспект Мира, а значит судьба всей компании должна была скоро решиться.

***

Торговый центр Евразия уже закрылся, но Линуччо оставалась внутри. Она была на втором этаже, где-то между бутиками одежды и обуви. Некоторые продавцы ещё оставались внутри, но многие уже ушли, ведь закончили учёты, и другие скучные взрослые вещи. Линуччо мыла пол старой шваброй под звук белого шума. Вокруг никого и ничего. Это было непросто, ведь швабра была больше самой Линуччо. В одном ухе играли какие-то скачанные давным-давно песни, в другом ухе было ничего. Линуччо казалось, будто никогда в жизни она не сможет оттереть пятна и следы от кафеля. Весь день Линуччо шла, и мыла пол, там где что-то разлили вытирала она, и следы вытирала она, а ей — ни спасибо ни пожалуйста. Рация продолжала шипеть, пока в один момент, мужской голос в ней не крикнул «Драка, первый этаж, северо-запад, приём». Линуччо не хотела, но что-то заставило её ответить: «Понял, выдвигаюсь». Она поставила швабру у бутика с оригинальным названием «Одежда», и пошла на северо-запад здания. Это, к слову, была, наверное, самая дальняя точка в здании от места, где Линуччо убиралась, что казалось издевательством. Линуччо бежала по лестнице, а затем и по всему этажу. «Господи за что мне это всё» — подумала Линуччо. Как только Линуччо приблизилась к месту драки, она встала в ступор. Настя Шевченко повалила на пол Адему, и попыталась вырвать ей волосы, но Адема проскользила по мокрому полу прямо между ног Насти на спине. Линуччо закричала ультразвуком: — Какого чёрта тут происходит?! Ни Адема ни Настя не обращали внимания на Линуччо. Линуччо забежала в какой-то бутик, и достала оттуда стремянку. Линуччо смазала ножки стремянки жидким мылом, села на стремянку, и оттолкнулась от витрины. Стремянка поехала в сторону Адемы, Линуччо встала в полный рост, и начала кричать, поднимая руки вверх: — Остановитесь! Настя посмотрела на неё, но, наплевательски закатив глаза, прыгнула на Адему. Адема пнула Настю в сторону, и Настю откинуло в служебный коридор. Там было темно, и пахло чем-то странным. А также там никто ничего не мыл. Настя открыла пожарный ящик. В ящике сидела чёрная вдова, и она смотрела на Настю своими злобными глазами (у них же есть глаза?). — Здравствуйте, дорогая… Настя онемела. — Вдовушка. Чёрная вдова и не дрогнула. — Слушай, я понимаю, я тебе может не очень нравлюсь. Я не заставляю тебя любить меня, я… — Настя запнулась, — Я не такая. Слушай, давай договоримся как девушка с девушкой, — глаза Насти наполнились слезами, — Не бейте, лучше обоссыте! Чёрная вдова решила, что не хочет ссать на Настю. Ничего личного! Настя оглянулась по сторонам. — Подожди. Настя отошла от ящика, всё ещё смотря на паучиху, и пошла дальше по коридору. Потолок был слегка сырым, покрылся оранжевыми пятнами, и возможно, представлял угрозу безопасности. Но что такого, если он упадёт на какого-то работника? На сколько сильно нужно опуститься, чтобы работать тут? Плитка потолка за спиной Насти упала, и насекомые: жуки, тараканы, чешуйницы, парочка многоножек, и других паразитов испуганно оглянулись вокруг. Настя оценила шансы, риски, и поборов свою брезгливость, отвращение и страх, подняла плитку с пола. Она принесла плитку к пожарному щиту, и показала её черной вдове. — Вот, Вам, дорогая вдова. Чёрная вдова посмотрела на плитку, на напуганных дезориентированных насекомых на ней, и решила спуститься вниз. Она закрепила паутину на щите, спустилась, и шустро перебирая лапками, пришла осмотреть плитку. Паучиха вонзила челюсти в первого таракана, какого она увидела, и увлеклась перекусом. Черная вдова повернулась к Насте спиной, показывая, что она доверяет Насте, и Настя может взять то, что ей нужно. Настя в страхе взяла первое, что ей попало под руку. Это был лом. Настя крепко взяла лом в руку, и вышла из коридора на основной этаж. Там Линуччо пыталась что-то сделать, крича во всё горло, но Адема успела спрятаться. — Против лома нет приема, окромя другого лома! — крикнула Настя, и набросилась на витрину, — Жди мести, Адема! Адема попыталась застать Настю врасплох, и у неё получилось. Она начала щекотать Настю, и это было страшно и больно. Ребра вибрировали и ужасно болели, и Настя издала ужасный, громкий, первобытный вопль. Она повернулась, и замахнулась ржавым ломом прямо в голову Адеме. Адема упала на пол, но не молила о прощении. Только лом полетел вниз, Адема подняла ногу, и толкнула Настю в живот, откатившись на спине назад. Настя покачнулась, и упала назад. Сверху на неё упало ведро с водой для уборки. Адема посмотрела наверх с гордостью. Там стояла Надан. Надан попыталась убежать, но случайно уронила телефон, и он упал на ноги Насте. Адема ударила ладонью по лицу так громко, что любой мог бы понять, где она находится. Пользуясь этим, Геля подбежала к Насте, и обняла. — Настя-Настя, что с тобой?! Линуччо подбежала и крикнула: — Бедная Настя! — Мы тебя спасём — сказала Юлия Навальная,и грозно посмотрела на Адему. Айжан тихо подошла к Насте, посмотрела на неё тёплым взглядом, но решила не подходить ближе, и решила подойти к Адеме. Очнулась и София, громкий звук удара по лицу Адемы разбудил её. Прибежал даже Игорь! Когда Настю наконец все отпустили, она, облитая грязной водой, с разбитым телефоном, взяла лом в руку крепче, и осмотрела всех пришедших. Вытерев рукавом залитые мылом глаза, Настя грозно спросила: — А кто вас вообще просил приходить?