До чего доводят взгляды

      Они отчего-то переглядывались каждую случайную встречу. Блэйд по обыкновению ждал друзей возле небольшой придорожной кофейни, сидя на красно-чёрном мотоцикле, а молодой незнакомец пребывал за одним из столиков внутри. Их разделяло толстое стекло панорамного окна и несколько жалких метров узкого тротуара, но, казалось, расстояние было намного меньше, будто они находились совсем рядом.       Поначалу взгляды были изучающими, осторожными. Пробегали вскользь, изредка задерживаясь на несколько мгновений. Через месяц же оба набрались смелости для полноценного контакта глазами. Отчасти неловкого, очень смущающего, но одновременно приятно волнующего. А по прошествии ещё пары недель появились робкие, тёплые улыбки-приветствия.       У безымянного незнакомца Блэйд находил эту улыбку весьма очаровательной, а лицо в обрамлении светлой челки – довольно мягким и располагающим. В простых движениях и позах молчаливого собеседника мужчина считывал не только природную изящность, но и манеру держать себя. Замечал как учтивость в общении с работниками кофейни, так и прохладную отстранённость, стоило тому лишь остаться одному. Блэйд ловил его и в моменты глубокой задумчивости, плавно и явно без задней мысли накручивающего на тонкие пальцы длинные пряди волос. Если такое происходило во время яркого заката, то любовался их золотистыми переливами.       Но за всё время такого странного знакомства и невербального общения, никто так и не пересек черту. Они ни разу не встречались у входа, не предлагали друг другу вместе насладиться напитками, даже не здоровались вслух. Серый тротуар. Прозрачное стекло. Говорящие взгляды.       Блэйд часто думал о том, что уже довольно стар для такого. С виду он, может, и казался моложе, но стоило присмотреться повнимательнее, как вдруг между тёмных тонких бровей находился вертикальный разлом из-за вечной хмурости, в уголках глаз собирались морщины, снизу висели мешки. Бледная кожа теряла былую упругость и становилась рыхлой. В иссиня-чёрных волосах же давно жила благородная проседь, серебрившаяся на солнце. Относительную молодость сохраняло только крепкое, рельефное тело, и то оно уже начинало понемногу сдавать – ныли старые травмы, изредка мучила мигрень.       В свои годы Блэйд всё больше ценил постоянство, с трудом принимал изменения. Но незнакомец так аккуратно и мягко проник в его жизнь, что стал её неотъемлемой частью. Ненавязчивой, маячившей где-то на периферии, но всё равно значимой. Как приятная мелочь, что каждый раз скрашивала серые будни.       Все же Блэйд несколько раз думал о том, чтобы нарушить молчание. Может, тихо поприветствовать. Или невзначай спросить о чём-то. Или завести совершенно бессмысленный разговор о погоде, кофейне или дурацких дорогах. Однако мысли так и оставались мыслями. Ему мешали собственные сомнения, касавшиеся не только возраста, но и неожиданная робость, что охватывала его в тот момент, когда стоило переходить к действиям. Возможно, будь он моложе и смелее, дело бы сдвинулось с мертвой точки. Возможно, он бы рискнул, не побоялся бы в случае неудачи понести потери. А так оставалось только гадать и довольствоваться тем, что было. И мысленно ругать себя за излишнюю трусость.       Блэйд не собирался рассказывать друзьям о своих переживаниях или, наоборот, не пытался хранить всё в секрете — просто отпустил. Выдохнул. Стал плыть по течению. Всё так же продолжал поддерживать молчаливые разговоры взглядом. И однажды случай подарил ему маленькое чудо.       Это был совершенно обычный, непримечательный вечер. Бледное небо, алая полоса горизонта с белым солнечным кругом, рваные сиреневые облака. Блэйд наблюдал за закатом сквозь панорамное окно кофейни в ожидании своего заказа. Посетителей внутри было достаточно – рабочий день для большинства давно закончился. Тихо гудели разговоры, тепло пахло терпким кофе и свежей выпечкой. Кажется, ему даже предлагали взять что-то из новинок, когда он оплачивал заказ.       Получив свой бумажный стаканчик с ароматным чаем, мужчина направился к выходу. Открыл тяжёлую стеклянную дверь с металлической ручкой, звякнув висевшим наверху колокольчиком. Ноги едва успели сделать пару шагов за порог, как Блэйд поднял взгляд и... Замер. Он никогда не задумывался о цвете чужих глаз, но теперь наверняка знал, что у его незнакомца они зелёные. Яркие, полупрозрачные, как обработанный хризолит, которым мужчина сегодня в мастерской украшал чьё-то золотое кольцо. Красивые. И миниатюрное отражение вспыхнувшего рыжим заката в них тоже красивое.       Крепче сжав прохладную металлическую ручку двери, Блэйд с трудом кивнул в сторону порога, сделал вид, будто никакой заминки у входа и не было. Незнакомец, до этого разглядывавший мужчину в ответ, сдержанно улыбнулся.       — Спасибо, — шепнул он тихую благодарность и поспешно скрылся внутри кофейни, оставляя за собой призрачный шлейф личного аромата.       Блэйд вздохнул и выпустил дверную ручку из ослабевших пальцев. Скромное «спасибо» мягким шелестом летнего ветра всё ещё нежило слух. Это было первое слово в их долгом, немом диалоге.       Казалось, это маленькое чудо должно было стать отправной точкой в их странном общении, но после всё просто вернулось на круги своя. Они больше не пересекались у входа придорожной кофейни, не пытались как-то начать разговор, не здоровались вслух. Неизменно их разделяли тротуар и оконное стекло. Никто не отдалился и не стал ближе. Но неожиданно возникла необычная неловкость. Этакая маленькая, смущающая заминка, которую оба прекрасно ощущали, но упорно игнорировали.       Скоро у Блэйда появилось чувство, что он буксует и колеса проворачиваются вхолостую. И что происходит это буквально в паре метров от заветной цели. Что конкретно та представляла из себя, он понимал не до конца, но ярко ощущал, как необходимо совершить последний, мощный рывок. Только проблема была в том, что мужчина не знал, как это сделать, чтобы избежать бесполезного дёргания на месте. Эти растерянность и бессилие выматывали больше, чем раздражали. Донимали хуже мигрени по выходным. Но Блэйд, отбросив все мучительные сомнения, твёрдо решил, что в этот раз отпускать ситуацию нельзя.       Очередным вечером он снова торчал у кофейни, ждал отчего-то опаздывающих друзей и напряжённо думал. Как назло, в голову ничего не приходило. Ничего толкового, ничего умного. Спиной мужчина чувствовал чужой взгляд: внимательный, но ненавязчивый. Возможно, молодой незнакомец тоже оказался чем-то сильно озадачен. Но наверняка Блэйд был уверен лишь в том, что сегодня тот выглядел слегка нервным – часто проверял телефон, с кем-то разговаривал, перебирал какие-то документы в плотной тёмной папке, тяжело вздыхал и хмурился. На вопросительный взгляд поверх крепкого плеча парень только качал головой и печально улыбался.       Поводов для радости не было и у Блэйда. Внезапно пиликнувший в кармане телефон подарил ему сообщение в групповом чате. Сначала высветилось одно, потом они начали приходить друг за другом – друзья скидывали новостные ссылки о жуткой аварии в центре города, застопорившей практически всё движение. Все намертво застряли в пробке, кто-то даже прислал фотографии и видео, насколько плотно забиты различным транспортном дороги. Конечно же ни о какой встрече уже речи не шло.       Блэйд понял, что ловить здесь больше нечего и засобирался домой. Осмотрел мотоцикл, мысленно прикидывая маршрут, повозился со шлемом, надел плотные чёрные перчатки, но отчего-то на верного железного друга так и не сел. Будто что-то останавливало. Тогда он решил не торопиться, ещё с минуту постоял в золотистых лучах закатного солнца, погрелся в их мягком тепле. Затем лениво потянулся, разминая затёкшие мышцы, и внезапно услышал переливчатый звон дверного колокольчика. Но обернулся мужчина поздно – знакомая фигура практически бежала на своих длинных и стройных ногах в сторону парковки. Блэйду оставалось только проводить растерянным взглядом светлую макушку и тяжело вздохнуть. Ехать куда-то по-прежнему не хотелось.       Подняв тёмное защитное стекло шлема, он снова открыл в телефоне групповой чат, коротая время за чтением новых сообщений. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Блэйд услышал приближающиеся шаги – незнакомец, явно чем-то расстроенный и ещё больше озадаченный, вернулся ко входу кофейни. Он остановился на тротуаре, где не мог бы никому помешать, и, кусая губы, сначала посмотрел в сторону далёкой автобусной остановки, а потом – на часы на левом запястье, будто прикидывал время на дорогу. По выражению его лица становилось очевидным, что расчёты неутешительные.       Пока парень мялся у входа, Блэйд, отвернувшись и закинув телефон обратно в один из множества карманов плотных штанов, гадал, какова вероятность того, что его сразу отошьют с очевидным предложением подвезти. По ощущениям шанс казался не таким уж и большим, значит, рискнуть стоило. С другой стороны, ощущения часто обманчивы – в целях сохранения психики мозг любит принимать лишь самую приятную вероятность событий. Иначе говоря, всегда хочется верить в лучшее.       Но Блэйду уже было не до веры и не до гаданий. Обернувшись через плечо, он встретился взглядом с незнакомцем. И немой просьбы нигде не увидел. Вместо неё было море сомнений, неуверенность и робость. Парень будто боялся решиться, прекрасно понимая, что прыгать на байк к кому попало не стоит. И Блэйд его прекрасно понимал, но упускать свой шанс всё равно не хотел. Любые уговоры здесь были бы бесполезны, поэтому мужчина лишь легонько похлопал по сидению мотоцикла в виде ненавязчивого приглашения и принялся терпеливо ждать. Внешне он оставался спокоен, однако возникшее волнение давало о себе знать небольшой тахикардией и учащенным дыханием. Их Блэйд старался не замечать, как и растущее в плечах напряжение.       На его незамысловатый жест незнакомец удивленно приподнял брови и тут же смущённо опустил взгляд на наручные часы, нервно провел пальцами по тонкому ремешку. Секунда, две, три. Испустив тяжёлый вздох, он сдался. Или решился. В несколько нетвердых шагов преодолел расстояние, отделявшее его от мотоцикла, и, остановившись, тихо назвал адрес. Не забыл и вежливо уточнить:       — Вам по пути?       — Да.       Абсолютно нет. Эта улица была у черта на куличиках, и чтобы туда добраться, нужно было знатно задолбаться со всеми закоулками и поворотами, похожими друг на друга, как близнецы. А тут ещё и в объезд переться... Но Блэйду уже было откровенно всё равно, куда ехать. Он был готов гнать хоть в другой город, будто ему снова двадцать и в голове гуляет ветер.       — Я так понимаю, с мотоциклом ты никогда дел не имел? — незнакомец в ответ вяло помотал головой, и Блэйд понятливо кивнул. — Не проблема. Я всё объясню.       Он действительно уделил несколько минут, чтобы рассказать обо всех нюансах, которые стоило знать любому потенциальному пассажиру. Всё же пренебрегать безопасностью в таком деле чревато. Поэтому краткий экскурс был просто необходим для общего спокойствия.       Заканчивая с теорией, мужчина помог своему протеже со шлемом, – несложно было догадаться, с каких пор он стал таскать с собой запасной – убедился, что тот плотно сидит на голове, и только после этого сел на мотоцикл. Незнакомец устроился сзади, как было сказано в инструктаже. Блэйд буквально кожей чувствовал его волнение и смущение не столько от факта поездки в целом, сколько от близости. Касался парень его неуверенно, невольно старался свести контакт к необходимому минимуму. Но мужчину такая ситуация не устраивала не только из соображений безопасности. Ему было важно чужое доверие, важно знание того, что эта поездка не станет для его протеже сплошным комком неловкости и страха. В конце концов, ему просто хотелось побыть рядом, наверстать всё отданное на игру в гляделки время. Поэтому он попытался приободрить и немного успокоить парня.       — Сильно гнать не собираюсь, но всё же не стесняйся держаться покрепче, — Блэйд осторожно взялся за чужие запястья, устроил руки незнакомца у себя на животе так, чтобы те плотно обхватывали крепкий торс, и не забыл оставить в низком голосе лёгкий намек на флирт. — Я против не буду.       — Хорошо, — улыбнувшись, фыркнули в ответ.       — И последнее...       — М?..       — Можно на «ты».       Спиной Блэйд почувствовал, как немного расслабились чужие мышцы, как плоская грудь мягко легла на лопатки. Так уже было намного лучше. Он опустил защитное стекло на шлеме и завёл мотор, не забыв убрать боковой упор. Скоро мотоцикл плавно тронулся с места.       Для Блэйда поездки на своём железном коне всегда были неким ритуалом очищения, неплохим способом отдохнуть и разгрузить забитую мыслями голову. В такие моменты думаешь лишь о дороге, о свистящем ветре, что касается кожи, о теплом солнце, редком дожде и низко рычащем двигателе. Особенно в этом плане хороши выезды за город, где меньше пыхтящих машин и любопытных глаз.       Пассажиров Блэйд брал с собой крайне редко, в основном друзей. Он никогда не катал особо смелых девушек, что подходили познакомиться, привлеченные его спортивной фигурой. Бедняжки достраивали в голове картинку, не видя лица под шлемом, грезили об истории, что была бы точь-в-точь как на страницах одного из популярных романов. Мужчина их не винил, – каждому хотя бы раз хотелось почувствовать нечто подобное – но всегда предостерегал, вежливо отказывая. Они были молоды, в чём-то неопытны, и Блэйд бы не хотел, чтобы какой-то пантующийся придурок на байке загубил им жизнь.       В поездках он отказывал и парням – те проявляли внимание реже и не только по той же причине. Большинство интересовалось исключительно мотоциклом, а личность водителя их заботила мало. Но в любом случае, сажать за собой кого попало мужчине никогда не хотелось.       Поэтому, если бы однажды к Блэйду просто так подошел светловолосый и зеленоглазый незнакомец, он бы отказал и ему тоже. Только сначала бы пригляделся, хорошенько подумал, а потом уже отказал. Но, может быть, после этого предложил какую-нибудь альтернативу. И, боже, нет, это не было бы из разряда шуток по типу: «Прокатить тебя я могу не только на мотоцикле». Откровенно пошлые подкаты больше вызвали смех и дикую неловкость, чем желание согласиться на что-либо. И в сложившейся ситуации Блэйд был даже рад, что такой сценарий не возник в его жизни.       Он был вполне доволен тем, как сейчас развивались события, как нагретая солнцем трасса стелилась под колёсами. Незнакомец мягко прижимался к нему со спины, невольно позволяя ощущать частые, взволнованные удары сердца и тепло тела, просачивавшееся сквозь одежду. Близость, поначалу казавшаяся весьма неловкой, незаметно сделалась более приятной, спокойной. Они постепенно привыкли друг к другу, отчасти прониклись доверием.       Блэйд, как и обещал, следил за скоростью, вёл плавно и уверенно. Газ прибавил лишь на длинном прямом участке дороги и то несильно, чтобы не напугать пассажира и дать ему почувствовать возможности низко рычащего двигателя. Благодарностью за подобную заботу было мягкое прикосновение ладони к плечу, когда, стоя в ожидании нужного сигнала светофора, мужчина жестом поинтересовался, всё ли в порядке. И он совершенно не возражал бы, задержись чужая рука там подольше, но, слишком прилежная, она вскоре вернулась на место. Они продолжили путь.       Сумерки неотвратимо опускались на город, последние лучи солнца прятались за горизонтом, уступая место прохладным теням. Над дорогой вспыхивали фонари, причудливой гирляндой уходя вдаль. Незаметно иссякал и без того редкий поток машин, что объезжал вечернюю пробку.       Поездка постепенно приближалась к концу, путь уже пролегал по узким улочкам далекого района, и Блэйд ни разу там не заплутал лишь потому, что по молодости успел прочесать весь город в компании друзей. С того времени пейзажи изменились мало, ориентироваться было несложно.       Припарковался мужчина за старым магазинчиком с товарами для рукоделия, не мешая движению и не привлекая лишних взглядов. Привычно заглушил мотор, выставил упор и, убедившись, что вокруг чисто, легонько похлопал своего пассажира по упругому бедру, разрешая покинуть место. Затем поднялся сам, снимая собственный шлем и принимая из чужих рук запасной – после поездки хотелось немного размяться и остудить голову на прохладном воздухе.       — Ну как, живой? — поинтересовался Блэйд, наблюдая, как незнакомец поправлял примявшуюся чёлку.       — Живой, — сдержанно улыбнулся тот, убирая за ухо длинную прядь. — Спасибо, что подвёз.       — Обращайся. Если захочешь повторить, то я к твоим услугам, — выпалил мужчина быстрее, чем успел подумать, и несильно прикусил язык, чтобы не сказать ещё чего-нибудь неловкого.       — Я бы хотел... — улыбка стала смущенной. — И надеюсь, что в следующий раз обстоятельства не заставят меня никуда торопиться.       И будто дождавшись нужного момента, телефон в кармане у незнакомца разразился ненавязчивой мелодией. Взглянув на экран, он тяжело вздохнул и, бросив тихое «прости», принял вызов. Лицо его сразу опечалилось, глаза забегали по мелким трещинам на асфальте. Блэйд слышал лишь возмущённо гудящий голос на том конце – то ли мужской, то ли женский. Он скрестил руки на груди, терпеливо ожидая конца диалога, мирился с мыслью о том, что в этот раз протеже придётся отпустить, как бы ему не хотелось побыть с ним подольше. Голос тем временем перешёл на невнятный, равномерный бубнёж, видимо, выпустив пар.       — Я буду через пять минут, — мягко, но утвердительно ответил незнакомец, устало потирая переносицу. — Всё в порядке... Да. Всё необходимое там есть, не нужно переживать.       Согласно промычав на прощание, парень завершил вызов и вернул телефон на место, несмело поднял взгляд на Блэйда, будто чувствовал некую вину.       — Ни минуты покоя, да? — слегка улыбнулся мужчина.       — Ага. За время поездки накопилось аж двадцать пропущенных и несколько сообщений.       — Тебя потеряли в пробке? — хмыкнул Блэйд.       — Вроде того, — кивнул незнакомец, складывая руки за спиной. — Я собирался выехать заранее. Тогда, в кофейне, несколько раз пытался вызвать такси, но заказ отменяли. Потом резко взлетел тариф... Время поджимало, а из вариантов оставался только автобус. Я предупредил, что сильно задержусь из-за дороги, но... Некоторые люди, к сожалению, просто не умеют ждать или ставить себя на место других.       — Бывает, — согласно кивнул мужчина. — Сильно отругали?       — Пока не особо. Но, боюсь, если меня не будет через пять минут, выслушивать претензии придётся весь оставшийся вечер.       — Тогда беги. Или хочешь сказать что-то ещё, пока есть время?       — М-м-м... Не уверен.       Блэйд вопросительно приподнял бровь, наблюдая, как незнакомец робко подходит ближе. Теперь расстояние между ними составляло чуть меньше полушага, и мужчина вдруг догадался, в чём его протеже так не уверен. Начал сомневаться и он – события развивались быстрее, чем следовало бы, но, очевидно, этого в той или иной степени хотелось обоим. Их тянуло друг к другу. Однако сильно терять голову пока никто не спешил.       Незнакомец скромным жестом попросил Блэйда наклониться, делая свои намерения всё более прозрачными, и вернул руку за спину. Невольно задержав дыхание, мужчина выполнил просьбу. Тогда к его щеке мягко, почти невесомо прижались чужие губы. Сухие и тёплые, они задержались на коже всего на несколько долгих, волнительных секунд. Затем незнакомец медленно отстранился, но Блэйд, довольно ухмыльнувшись, успел низко шепнуть ему:       — Так ты рискуешь опоздать не на пять, а на все десять минут, золотце.       Шумно вздохнув, парень сделал один очень неохотный шаг назад. Блэйд плавно выпрямился, следя за тем, как он смущённо кусает губы и прячет зелёные глаза. Мужчине всё сильнее хотелось сгрести это светловолосое чудо в охапку, отвезти в более приятное место и нормально поговорить. Узнать ближе. Спросить о том, как он смотрел на всё их знакомство с самого начала, что думал. Но ещё больше хотелось, чтобы у парня сейчас не было проблем из-за опоздания.       — Иди, — произнес Блэйд негромко.       — До следующего раза? — с надеждой бросил незнакомец через плечо, уже развернувшись в нужном направлении.       — До следующего раза, — кивнули ему в ответ.       Парень быстро скрылся в тенях ближайшего переулка. Скоро его шаги стихли, глухим эхом растворились в прохладном воздухе.       Блэйд вздохнул, зарываясь пятернёй в густые волосы, и снова устроился на мотоцикле. Запоздало до него дошло, что ни имени, ни номера он так и не узнал. Но расстраиваться или сильно ругать себя по этому поводу мужчина не спешил – они ещё не раз встретятся у придорожной кофейни и уже не будут играть в гляделки через узкий тротуар и прозрачное оконное стекло.