Твои руки сведут с ума.

Севен пару раз хлопнул глазами. Пиццерия слишком сильно запомнилась ему, благодаря тем поступкам. – Да, я помню. – с небольшой паузой ответил хакер. – Самую знаменитую пиццерию в Роблоксии тяжело не знать. – Неловкая улыбка скользнула по лицу. – Так вот... Когда я был совсем маленьким ребëнком, я мечтал работать там. Каждый день пилил отца своими мыслями и мечтами. – Эллиот вспомнил маленького себя. Кудрявый маленький мальчик, полный надежд и амбиций. – И, наконец, после того как стал совершеннолетним, сумел сразу устроиться туда. Начать, конечно, пришлось с развоза заказов клиентов. Нооо, иногда везло подменять коллег на кухне или кассе. – Он усмехнулся, тëплые воспоминания немного расслабили его. – Ты и вправду очень трудолюбив. – Заметил Семь, смотря куда-то в сторону. – А кто-то ещё сомневается? – С доброй усмешкой, и с смущением из-за комплимента, задал риторический вопрос Эл. – Но, честно, я не всегда был таким. С самого начала работа была изнуряющей, я быстро выдыхался, но всë равно не покидал её. Она приносила мне неподдельное удовольствие. Каждая пицца, клиент и дом были особенными. Я стремительно поднялся с обычного доставщика-курьера до незаменимого сотрудника. В первый месяц я уже был лучшим работником. – Эллиот сказал это с сильной гордостью за себя. – Другие сотрудники тоже всегда были несказанно рады за меня. Часто устраивали коллективные поздравления для меня и друг друга, часто приглашали на совместные вечеринки. Мы все были как одна большая семья. Наша пиццерия расцветала с каждый днëм. Я даже оглянуться не успел, как когда-то маленькое, невзрачное заведение превратилось в настоящую пиццерию! – В глазах блеснула искра восхищения и ностальгии. – От клиентов не было отбоя. Я искренне верил, что взаправду заслужил это, что сумею стать лучше. Моему счастью не было предела. – Эл трогательно вспоминал теплоту того момента. – Я чувствовал огромнейшую радость за свою жизнь в той пиццерии. – Пиццерия Builder Brothers стала одним из достояний Роблоксии не без твоей помощи. Ты очень дорожишь ей. – вставил 007n7, с почему-то горькой улыбкой. – Я уверен, что она и без меня бы добилась таких успехов. – Доставщик почесал затылок. Ещё немного и Эллиот покраснеет от этих комплиментов. – Но спасибо, что заметил: пиццерия была для меня всем. Я строил вокруг неё свою карьеру, интересы, увлечения. Я видел рядом с ней свою судьбу. Чувствуя родной запах пиццы и видя чужие улыбки всех тех людей, заходивших к нам, я понял, что пиццерия - уже часть моей жизни, часть меня, которую я не мог так просто потерять и- – Прости. – Что? – Эллиот переспросил, пребывая в небольшом недоумении из-за того что его перебили. – Прости. Меня не должно было быть в твоей жизни. – О чëм ты- – Как только я и мой сын без спросу ворвались в пиццерию и в твою жизнь, то всë пошло по наклонной. Я виноват. – Его рука подмяла край одеяния. – Я даже представить не смогу, сколько уходило на покрытие всех расходов на разрушения, которые я когда-то устраивал. – 007n7 отшагнул назад, встряхнув головой. Он пытался выветрить рой мыслей в голове. Воспоминания впивались в разум. – Ну, у меня же всë ещё были коллеги. Я ведь работал не один! – Доставщик попытался разрядить обстановку. Он развëл руки в стороны, натянув улыбку. – Но они увольнялись. Увольнялись из-за меня. Даже отсутствие клиентов было моей виной. На лице Эллиота зависло вопросительное выражение лица. – Мой c00lGUI ужасно влиял на них. И я... – 007n7 сначала закусил губу, боясь говорить, но таки продолжил. – По моей вине тебе приходилось работать всё больше. Это я ломал всю вашу технику, мешал делать заказы, менял код транспорта и портил всë, что можно было. – Он сделал ещё одну паузу. – Пиццерия и дня не могла пробыть без каких-либо разрух. Я никогда не заслуживал и не заслужу прощения от всех тех, кому я навредил. В конце концов, я никогда не смогу избавиться от прошлого. – Дрожащие зрачки Семь наконец сфокусировались на блондине. – Ты был прав. – Голос стал твёрже. – Я... Я отвратительный человек. – вынес вердикт Семь. Пиццагай оцепенел. Он, конечно, знал, что разруху нëс он, но неисправность духовок он всегда скидывал на длительный срок их эксплуатации. Многократные ошибки в обыкновенных заказах и неверные адреса для доставки тоже наверняка были лишь погрешностью сайта, а давние друзья-коллеги, часто странно ведущие себя при увольнении, лишь попадали под прицел жизненных обстоятельств. Эллиот старался не ненавидеть Севена из-за пожаров и поджогов, издевках или боли. Но не мог не винить во всём остальном. Он помнил, что многие, кого он любил, могли погибнуть в одном из пожаров, нечаянно устроенным опытным сотрудником во время приготовления пиццы. Коллегу тогда без особых выяснений уволили и заставили заплатить громадную компенсацию за причинëнный ущерб. Только потом выяснилось, что случилось это из-за испорченных духовок. А ведь эта случайность повлияла на жизнь невиновного. Бедолага лишился всего лишь за одно мгновение. А Эллиот, который был с ним в хороших отношениях, больше не видел его. А нужно ли говорить, сколько кудрявый выслушал поучений, сколько выговоров он получил от неправильно выполненных заказов? Однако эти мелочи Эллиот ещё может простить, но то, сколько аварий перетерпели курьеры пиццерии сиз-за скутеров, сходивших с ума во время доставок, он не был способен принять. А сколько. Пострадало. Невинных. Людей? Работники, посетители, да даже прохожие, разве кто-то из них был достоен всего того, что с ними произошло? Разве сам Эллиот заслужил эти страдания и страх? – Ты... В голове всплыл образ сестры. Он видел, как самая добрая, отзывчивая и милая девочка плачет навзрыд перед пылающей пиццерией, где находился Эл в разгар событий. Сестра, во многом похожая на своего старшего брата, страдала также, как и сам Эллиот после каждой трагедии пиццерии. Младшая ни за что не должна была подвергаться тому ужасу, который она переживала. Ему вспомнились выжатые досуха работники, пытавшихся держать фирменную улыбку несмотря на бессоные ночи, проведённые на, казалось бы, бесконечных сменах. Доставщик помнил ожоги и волдыри из-за периодически вспыхивающих духовок. Он ещё помнит оглушающий шëпот со всех сторон: лишние уши и грязные слухи были везде. Успех пиццерии таял на глазах, а всë из-за одного человека. Из-за 007n7. – Мне очень жаль. – произнёс хакер. – ... – Ответом стало молчание. Только на это был способен доставщик. Злоба, которую он подавлял, желала вырваться наружу и у неё это получилось. – Ты думаешь, что я прощу тебя? Ты ещё хуже, чем я себе представлял. – Тепло из голубых глаз Эллиота исчезло. – Лишь из-за своего эго ты заставлял других страдать. Заставлял мою семью жить в тьме и страхе. Но ведь я то терпел, ждал, когда ты наконец исчезнешь из моей жизни навсегда, когда всë вернëтся в своë прежнее русло и я снова смогу вздохнуть с облегчением, взглянуть на пиццерию, сказав себе: "Всë наладится". Но ты, а потом и твой сын не исчезали. Появлялись из раза в раз, снова и снова, снова и снова. – Блондин вскинул руки. – И мало тебе было пожаров, ты ведь терроризировал других людей, кроме меня. Ты портил жизнь не только мне, но и ни в чëм неповинных ЛЮДЕЙ! – Парень сделал шаг. – Т-ты нëс только хаос, разрушения и мой страх за завтрашний день. Я боялся... что банально не переживу этого! – Голос задрожал, во рту встал ком. – Но я тебя прощал. Я пытался проявить хотя бы КАПЕЛЬКУ сочувствия, которое ты не мог проявить ко мне. – Эллиот активно жестикулировал, пока говорил. Эмоции били как из ключа. – Прощал тебя, пока не понял: так длится больше не может. Чëрный список стал единственной надеждой на твоё исчезновение из моей жизни. 007n7 сжимался всё больше. В пустых глазах читалась вина. – И только я внëс вас в чëрный список, только я подумал, что всë наладится и моя жизнь увидит хотя бы один лучик света, как я оказался тут. – Пиццагай развëл руки в стороны, – А что ещё хуже: я оказался тут с тобой. – Эл навëл указательный палец на Севена. Палец дрожал от злости, голос становился громче. Семь сжал ладонь так, что пальцы врезались в кожу через ткань, он опять опустил голову. – Я НЕНАВИЖУ тебя сильнее, чем всë то, что ты сделал. 007n7, ты раз за разом ломал мою карьеру, постоянно отбирал мой смысл, разрушал мои мечты. И я очень надеюсь, что больше НИКОГДА мне не прийдётся помогать такому как ТЫ. Вид 007n7 опять раздражает своей неуверенностью, он даже не пытается смотреть блондину в глаза. Снова зажался и ждал конца диалога.

– Я считаю, что ты заслужил пропажи Кулкида. –

Мерзкие слова, которые не должны были быть озвучены. А Эллиот не сразу понял это, сказав первое, что крутилось на взвинченном разуме. Парень позволил эмоциям захватить себя с лихвой. Но как только вся ненависть выплеснулась, в блондинистой голове прошëл анализ того, что он сказал.

НЕТ...

"Только не это..." – Эллиот же прекрасно мог понять, насколько Севен дорожил сыном. "Скажите, что это глупый сон..." – Эл лучше всех видел, как 007n7 чах с каждым днëм, лишь бы найти сына. Он даже не был способен помочь. "Я же не мог это сказать..." – Он каждый Божий день наблюдал из окон за отчаянными попытками развешивания листовок с изображением Кулкида, вешая бумагу на каждом ровном месте и знал о любви увядающего отца к сыну. "Не это имел ввиду..." – Хакер любил ребёнка так, как Эллиот дорожил своей драгоценной младшей сестрëнкой. "Я ВЕДЬ НЕ ЭТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ." – Но он, Эллиот, будто наплевал на это, сказав самую ужасную и отвратительную вещь. Он заткнул рот обеими руками, стягивая кожу. 007n7 дëрнулся. Он медленно поднял голову, поджав губы, его руки бессильно повисли. Они встретились взглядами. Блондин увидел в Севене всë. От горечи и печали до сильного разочарования и бессильной злости, вперемешку с болью. Блондин невольно вспомнил, как чуть ранее лицезрел в этих глазах надежду и яркий блеск. Хакер не отвечал. Он не хотел. Воспоминания о тех днях без Кулкида сдавили черепную коробку, будто тиски. Севену стало очень плохо. До хруста сжав кулаки, замкнувшийся Семь сначала молча смотрел на пиццагая и ничего не говорил. Пара-тройка слов хотели вырваться из него, но они растворялись, когда всплывали образы его тусклого, затхлого дома, ставшем таким заброшенным после пропажи Кулкида. Потом вспомнились моменты нормальной жизни, которую пытался хоть немного заслужить 007n7, работая и воспитывая ребёнка. Всë больше что-то ужасное и липкое забивало разум. Севен, не в силе дальше держать зрительный контакт, отвернулся. Дыхание стало сбитым, пространство вокруг сжималось, становилось уже. Не желая ломаться перед доставщиком, Семëрка начал пятиться от растерявшегося Эллиота. Парня ударило осознание. – Нет! П-погоди... Стой! Я... Я не это... Не это име- – Я думаю, что ты всë уже сказал. – 007n7 прервал Эллиота. – Спасибо, что уделил мне время. – На одном дыхании выпалил Седьмой. Благодарность была как добивающий удар, хоть 007n7 не нëс в этом никакого подтекста. Говорил он уже с почти ничего не выражающим, до тошноты спокойным лицом, полузакрытыми пустыми глазами и тихим, дрожащим голосом. 007n7 развернулся в сторону выхода, уходя от парализованного доставщика прочь. Он просто хотел поскорее вернуться к себе. В безопасность, тишину, покой. Туда, где видеть его сломленность и следы отвратительного конца прошлой жизни никто не будет. Туда, где всё проще и жить легче. Дверь громко захлопнулась, и Эллиот пришëл в себя. Позвал и сам всё испортил. «Что я наделал.»

***

Их отношения ожидаемо ухудшились. После этого разговора 007n7 стал ещё больше сторониться Эллиота. Это было... неплохо? Сначала Элу даже нравилось это. Севен больше не мозолил глаза, доставщик меньше задумывался о нём и голова стала чуть легче. Но потом вечное избегание мужчины начало надоедать. Очень сильно надоедать. Особенно бесило волнение, нарастающее с каждым днём без Сев- Треск. Щëлк. Неправильно проведëнный провод генератора ударил небольшим разрядом тока. Электричество прошлось от кончиков до середины второй фаланги пальцев. Доставщик округлил прикрытые веками глаза и одëрнул руки, в шоке отряхивая их. В нос снова ударил запах сырости, лëгкой гари и металла. Мутная картинка приобрела цвета. Эл пару раз моргнул, а затем встряхнул голову. А ведь точно. Раунд в самом разгаре, а Эллиот тут опять злость да тоску с раздражением на себя наводит. Парень незамедлительно вернулся к починке, анализируя цвета проводов и на автомате проводя их к другим, аналогичным по виду. Сколько он себя помнит, пиццерийщик не часто настолько раздражался: любому другому человеку приходилось сильно постараться или насолить ради этого. Даже самые заносчивые клиенты в пиццерии не выводили его из себя. Так уж его воспитали. Однако 007n7 в этом знатно преуспел. Навлечь неприязнь почти всего состава выживших - реально одно из худших достижений. Кстати о ребятах, как они там? Эл соединил последние провода и запустил генератор. Техника зарычала, спустив воздух. Лампа в виде сплошной полосы заполнилась приятным ярко-зелëным цветом. Парень грустно подметил, что этот свет явно контрастировал с тусклостью этого мира. Эллиот встал с колен, не задумываясь о грязи на штанах, и начал осматривать близлежащие окрестности. Но, никого не увидев, вздохнул и взглянул на специальную панель для отслеживания здоровья других убегающих. На таблице в глаза бросилась одна-единственная ярко-красная строчка. 13 здоровья. И, как назло, это был 007n7. Сердце будто пропустило удар. Один взмах и хакер встретит свой конец от ядовитых клинков создания ненависти, а блондин не знает хотя бы примерного местоположения отца-одиночки. Парень занервничал. Почему же из всех возможных людей это должен быть он? Судьба над ним явно издевается. Но если он ничего с этим не сделает, то совесть изведëт его. Хотя сама перспектива помощи 007n7 радует его не больше. "Ладно... Надо лишь разок-другой обойти карту, тогда я точно смогу наткнуться на него, так ведь?" По крайней мере Элллиот надеется на это. ..... – Вот надо было ему... так прятаться?! – недовольно прошипел доставщик, часто дыша. Он несколько раз побывал в одних и тех же местах, при этом не найдя 7n7. – Не мог же он сквозь землю провалиться? – тихо буркнул Эллиот, заглядывая в очередное скрытое от лишних глаз укрытие. Как и ожидалось: пустота. – Аргх! Каким образом убийца вообще его нашëл, если даже я, выживший, не могу это сделать?! – Он остановился, опираясь о стену. Вдох. Выдох. Вдох. Долгий, измученный выдох. 7n7 должен... Нет! ОБЯЗАН быть в порядке. Беспокойство опять заставило сердце биться чаще. Надо поскорее найти Семëрку. Эл удручëнно посмотрел на таблицу. Почти сразу найдя имя "007n7", парень вцепился в строку взглядом. Отображение здоровья показывало всего 3 единицы. Тихое ругательство соскочило с языка. Он встревоженно вскинул голову, всматриваясь чуть ли не в каждую травинку карты. Одна из его способностей - видеть ауру выживших после полученного ими урона на короткое время и воспользоваться ею было бы вполне неплохо. Блондин безустанно вертел головой, пока на "радаре" не замаячила очерченная подсветкой фигура. 7n7 ожидаемо подсветился алым. Взвинченный доставщик, ни о чëм не думая, кинулся в сторону этого застывшего огонька. "Пожалуйста... Лишь бы успеть, лишь бы успеть!". Он бежал так быстро, как только мог. Эллиот усиленно концентрировался на красной ауре, но когда он моргнул, огонëк мгновенно исчез в пучине карты. Он даже опешил. Ориентира больше нет. Адреналин пуще прежнего закипел в крови. На одно мгновение он почувствовал себя ужасно бесполезным. Ощутил себя лишь крошечной крупинкой в этой тюрьме Спектра, ничтожной игрушкой, ставшей одной из тряпичных марионеток в нелепом театре жестокости. А самое страшное, что это чувство было знакомым. Оно постоянно преследовало его в кошмарах, в отчаянии и одиночестве. Но это разгорающееся мрачное чувство остановилось, стоило только подумать о умирающем, нуждающемся в исцелении человеке. В голове всплыл 007n7. Останавливаться он не собирается. Минуя очередное препятствие, Эл по памяти прорывался к раненному. Ориентира нет, но разве это повод сдаваться? Семь не смог бы самостоятельно передвигаться на внушительные расстояния, а это значит, что у доставщика есть шанс его найти. Через несколько минут он оказался на открытой местности. Наконец он увидел его, Седьмого. 007n7 тяжело дышал, ничего не замечая ничего вокруг. Настороженно осмотрев окрестности, Эллиот пришëл к выводу, что 1х1х1х1 рядом не было, видимо, убийца повëлся на клона. Севен опирался спиной на кусок кирпичной стены, к которой устремился доставщик. Достав на бегу из коробки кусок пиццы, Эллиот негромко подал голос: – Эй, 007n7! – негромкий крик донëсся до мужчины. Все звуки для Седьмого раздавались будто из под толщи морской воды. Он с трудом разобрал своё имя извне. Семь нехотя открыл целый, не заплывший в крови, глаз. Он сконцентрировался на источнике шума. Размытое пятно тëплого жëлтого цвета в красной одежде приближалось. Севен, благодаря не длинной цепочке размышлений, догадался кто это был. Он в панике и с дрожью в руке призвал c00lGUI и стал набирать код телепортации. Эллиот впал в ступор, увидев панель, и немного замедлился. Блондин еле сдержал дрожь от неприятных воспоминаний с хакерским устройством. Но, поняв, что полумëртвый Семëрка вот-вот сбежит, ускорился в разы. – П-погоди, Семь! Это ведь я, Эллиот! – Чуть звонче крикнул парень, думая что тот принял его за угрозу. Однако из-за этой фразы хакер не стал пытаться предотвращать процесс перемещения или отвечать. Наоборот, он хотел уползти как можно дальше, но из-за стены смог только больше вжаться в неё. Расцарапанная спина впилась в рельефную поверхность, но бурлившая в венах кровь заглушала любой дискомфорт. Расстояние стремительно сокращалось, и Эл уже был в нескольких метрах от хакера. Он занёс руку с угощением, готовясь кинуть пиццу. Как вдруг началась телепортация. Полоска, отображавшая процесс c00lGUI, заполнилась. 007n7 снова прикрыл глаза и исчез, оставив после себя чëрно-красные частицы. Пиццамейкер резко затормозил, почти вписавшись в твëрдую поверхность лицом. Он уставился на то место, где сидел мужчина до того, как исчезнуть. Алая, ещё влажная после свежей крови трава игралась на лëгком ветру и завораживающе переливалась под холодным лунным светом на стене. Некоторые крохотные капельки жидкости стекали вниз, впитываясь в грязный чернозëм. Тонкие травинки гнулись из-за капающей с них крови. А паренëк стоял и смотрел на зелëно-красный покров в гробовом молчании, держа проклятый кусочек пиццы в поднятой руке. Он ОПЯТЬ сбежал. По карте пронëсся пронзительный звук, рассеиваясь в воздухе оглушающим эхом. Таймер с тихим тиканьем увеличился. Эллиот дëрнулся и метнулся к изображению Семëрки, затем опустил глаза ниже, туда, где должно было быть здоровье. Безобразно перечëркнутая массивной надписью лицо 007n7 обожгла глаза, а добивала ужасная правда, как будто издевательски написанная прописными, до тошноты элегантными буквами: "МËРТВ". Она будто смеялась над ним. При этом смеялась таким противным смехом, что оставляла горький осадок в глубине глотки. Пиццагай сжал руку с лакомством. Мягкое тесто пиццы поддалось, безвозратно принимая кривую форму. Оно было податливо, словно растопленное масло и мялось под любым, даже нежным напором. Расплавленный в духовке сыр просочился сквозь изящные пальцы, а одна из колбасок пепперони упала на изумрудный ковëр природы, становясь непригодной для поедания. Другие тонкие мясные пластинки подмялись, испуская пряный аромат и сок. Рука не останавливалась, она сжимала пищу всë больше. Некоторые ингредиенты смешались воедино в однородную, причудливую массу. От куска пиццы осталось лишь название. Вина заглатывала часто бьющееся сердце целиком, без остатка. На душе скреблись уже не кошки, а плотоядные хищники, делая глубокие царапины в глубине груди. То отвратное чувство вернулось с новой силой, но уже никакие мысли о 007n7 помочь, увы не смогут. В глазах помутнело.

«Я... Не успел...»

***

Времени в измерении не было как такового. Но в один момент выжившие больше не могли сохранять здравый рассудок без точного времени, после чего коллективно решили создать примерное его исчисление, что было крайне сложно из-за неизменных суток, погоды и других факторов. Но несмотря на все проблемы они сумели подстроиться под тяжёлые условия. Например сейчас по их меркам была поздняя ночь. Все выжившие наверняка спокойно досматривали десятый сон в мире сладких грëз. Царство Морфея - одно из любимых времяпровождений выживших: во сне нет убийств, насилия и страха, лишь тëплая атмосфера и самое нужное для них всех... Спокойствие. Кому-то снилась родная семья, кому-то – давние друзья. Приятная пора для многих выживших. Но Эллиот ещё не спал, даже не собирался ложиться. Сидел он в хижине ещё с утра, не уходя оттуда после раундов. Приятели-сокомандники приветствовали его, иногда общались, но не оставались в доме, уходя по своим убежищам. А блондин смиренно сидел на одном месте. Его всë гложет противное чувство вины и страшного бессилия. Но почему? Вроде сколько бы они тут не находились, Эллиота не беспокоило ничего такого, так что же изменилось именно сейчас? От накативших эмоций хотелось лишь сжаться. Эл скатился с дивана на пушистый ковëр. Он уткнулся лицом в колени, впился пальцами в скальп. Почему всë должно быть именно так? В голове резво пронеслось воспоминание, как 007n7 смотрел на него в раунде во время бессмысленного побега. Зачем Эллиот вообще старался помочь, если он никогда не просил? – Не просил...? – Повторил он. А почему он не просил? Почему каждый совместный матч только в самую последнюю очередь хакер думал о помощи от доставщика? Почему, Седьмой? Это ведь не он, Эллиот Билдер, виноват? Он не хотел признавать свою вину, задавая вопрос за вопросом в поисках оправдания, пока не вспомнил тот разговор и причины, по которым парень сорвался на Семь. Прокручивая это раз за разом он подумал: «Я не виноват. Это был его выбор, 007n7 сам это захотел. Я на это не влиял.» – Хотел бы кудрявый в это верить. Он медленно опустил руки на ковёр. Эллиот решил попробовать успокоиться, концентрируясь на липкой тишине комнаты, но настолько увлëкся, что проигнорировал скрип двери и шаги. Спустя пару мгновений он услышал того, из-за кого так убивался: – Э-Эллиот?! Прости, не знал что ты... – Тараторил Семь, но прервался. Говорил он негромко, почти шëпотом. Доставщик чуть не подскочил от неожиданности. Голос 007n7 сбил с толку и вся концентрация, направленная на усмирение эмоций, рассыпалась словно карточный домик. – Эллиот?.. – Ещё тише позвал мужчина. В полумраке комнаты его голос завораживал. А пиццагай и не знал, что делать. Он ещё не был готов к очередному мозговому и эмоциональному штурму, и вряд ли обе стороны хотели бы контактировать друг с другом. Какое он принял решение? Ответ банален и плох одновременно. Притворяться спящим до тех пор, пока Седьмой не уйдёт. Да, глупо. Да, шаблонно. Да, так и есть. Пусть будет, что будет хуже стать не должно. Хакер подходил, он поверил дешëвому притворству. 007n7 действительно принял Эллиота за спящего. Пиццагай почувствовал, как диван еле слышно скрипнул, когда хакер сел. Совсем рядом. Настолько рядом, что почему-то становилось страшно тревожно. Что-то кричало ему немедленно встать и вредным голосочком приговаривало: «А вдруг из-за твоей открытой ненависти в том разговоре, он захочет убить тебя?»

«Вдруг, он и не бросал взломы, как когда-то так настойчиво утверждал?»

«А что если 007n7 не изменился?».

По коже прошлись мурашки от этих мыслей. Эллиот зажмурился, отгоняя эти назойливые слова. Надо всего-навсего продержаться до его ухода. 007n7 не станет причинять вред из-за одного неудачного разгвора, он не убийца и никогда им не был. Севен по своей воле перестал заниматься хакерством ради сына. Седьмой больше не тот человек, каким Эллиот его помнит. Так с чего же внутри него такие утверждения? Не слушая внутренние "предупреждения", он остался на месте. Мужчина тихо пододвинулся чуть ближе к Элу, заставляя короткие ножки пыльного дивана царапать половицы. Теперь мужчина совсем рядом. – Мне очень жаль, Эллиот. Извинения - это последнее что хочет слышать доставщик, но уйти, сюрприз-сюрприз, никак нельзя. – Жаль, что не могу рассказать тебе напрямую. – Голос был мирным, без оттенков мерзкой горечи, которая сопутствовала каждому разговору Семëрки с кудрявым. – Я... Я- Но 7n7 не договорил, вздохнул и что-то ударил кулаком. – Н-не могу. Доставщик краем уха услышал шуршащую одежду и далее - ничего. Было тихо, но не спокойно. Внезапно он ощутил, как что-то коснулось его волос. Невесомо, чуть касаясь кончиков, рука прошлась по малой длине. Умеренный темп продолжался недолго, прервавшись на непредсказуемые действия. Ласковые пальцы зашли дальше, теребя тонкий и шелковистый волосяной покров, деля пряди на отдельные волоски. Молчаливое перебирание локонов становилось до жути приятным процессом. Эллиот почти вздрогнул, когда пальцы неожиданно и нежно коснулись кожи головы, зарывшись глубже в крепкие волосы. Изящные подушечки пальцев прогладили объемные пряди, изредка зарываясь вглубь, массируя корни завитушек. Затем они прошлись вдоль макушки, проскользили вниз до затылочной зоны и начали массировать её, делая мягкие очертания круга. Миролюбивая и лаская обстановка словно поглотила его. Страх, злость и ненависть растворялись как рассыпчатый порошок. Негативные эмоции стали ничтожной пылью в пучине наслаждения. Приятные массажные движения незаметно перетекли в накручивания прядей волос, играясь, делая это осторожно и легко. Рука словно пыталась сделать из лëгких кудрей ещё более забавные завитки. Волосы не путались, они "текли" между умелыми пальцами. По телу прошëл ещё один щекотливый табун мурашек от почти неощущаемых оттягиваний волос. Приятно до жути, настолько, что хотелось облегчëнно ахнуть от удовольствия. Бабочки затрепетали в животе, выкручивая невообразимые пируэты под рëбрами. Затем, пальцы руки проложили невидимую, воображаемую дорожку и прильнули к коже, проскальзывая в ямочку в районе затылка. Немного надавливая, средний палец проводил по тому месту вверх-вниз. Остальные пальцы двигались вместе с ним, всё ещё находясь в волосах, массируя окружающую зону. Рука быстро перестроилась к виску и подушечками пальцев аккуратно проработал нежное место. Пальцы скользнули за уши, прорвашись к чувствительной зоне. Но они недолго оставались восле внешнего органа слуха, вернувшись к самой макушке. Мягкие волосы слегка путались, обвивая ладонь словно тончайшие нитки. Тело рядом будто стало испускать тепло, нежное и дурманящее. Блондин наконец-то почувствовал себя по-настоящему спокойно и удовлетворëнно. Он, почти ушедший в небытие от пика экстаза и забывший в каком он шатком положении, поëрзал, принимая более удобную позу на мягком ковре. Он расслабил скованные напряжением ноги, откинув голову чуть назад, теперь не утыкаясь в ноги, едва не упираясь на сидушки дивана. Чарующе приятные пальцы не сразу исчезли. Рука застыла, остановив ласку. Затем медленно выпутались из золотой копны-ловушки, Семёрка не хотел резким движением выдернуть клоки волос. В конце концов он одëрнул конечность словно от огня, будто боясь последствий, которые последуют от обладателя кудрей. 007n7 рывком отодвинулся от него. Эллиот понял это, когда услышал скрип бордовой мебели. Внутренности ощутили прошедший холодок от осознания своего действия, в мыслях ударяя себя по лбу. Сухой треск пламени в камине стал бить по ушам. Эл застыл и постарался сдержать прерывистое дыхание, боясь, что даже оно сможет отпугнуть его. Напряжëнная атмосфера повисла в воздухе. Бабочки замерли, оставляя неприятную тяжесть камня в груди. А ведь точно. 007n7 уверен, что доставщик спит, а Эллиот и забыл, что начал этот театр, который было легко прервать одним-единственным лишним движением. Оглушающая тишина и отвратный мрак окутали пространство вокруг них. Мимолëтное чувство лëгкости заставило разум предаться своим ощущениям. Кудрявому казалось, что прошла целая вечность, пока 007n7 не подал признак своего какого-никакого присутствия. Вопреки всему, успокаивающее присутствие человека вернулось. Он понял это по жалобному стону мебели, которая стоит здесь, сколько они себя тут помнили. Тепло сидящего тела он не чувствовал, по-видимому хакер не хотел рисковать и сел дальше, чем в первый раз. Неуверенно, но с тем же трепетом ладонь хакера ласково провела по кончикам жëлтых кудряшек, но уже не заходя дальше простых поглаживаний мягких волос. 007n7, наверное, забоялся, что пиццерийщик может проснуться, из-за чего он решил не рисковать и просто водить рукой по макушке. Это, конечно, сильно огорчило Эллиота, однако, он сам виноват. Под влиянием удовольствия контролировать свои движения было бы невозможным подвигом. Но спокойствие накрывало его, словно плюшевое одеяло, отодвигая в сторону тревоги и страхи пиццамейкера. Больше ему и не надо было, но всë равно хотелось кое-что. Хотелось, чтобы 007n7 не старался сбегать от пиццамейкера, как собирался сделать сейчас, и чтобы он и Седьмой высказали что думают об их взаимоотношениях, и тогда они бы вместе постарались прийти к ключу. А самое сокровенное желание Эллиота - это чтобы чувства ненависти и злости больше не были вечными спутниками в их общении. Но не знает, возможно ли будет это после всего. А ещё, ему хотелось встать. Встать и сказать, что больше не ненавидит его, что хочет попробовать дать ещё один шанс хакеру и начать их расколотые взаимоотношения с начала тернистого пути. Но он в то же время понимает, что не сможет сказать даже такие лëгкие слова, и потому он не верит. Прошлое Эл не может так просто и легко забыть. Осколки воспоминаний беспощадно впивались в разум, вызывая нежелательный образ 007n7. Образ опасного для жизни родных, друзей и близких человека, который следует лишь напутствиям хаоса. Но сколько бы он не злился, ненавидел и отрицал: он, глубоко внутри себя, готов простить Севена, даже если он узнал о новых деталях прошлого. Однако не уверен, что примет эти поступки. Противоречия пугали. И это ещё больше злило Эллиота. Почему именно тот, кто не раз ломал его смысл жизни, появлялся в кошмарах и вводил в страх и ненависть, теперь так успокаивает своими глазами, улыбкой и мягкими чертами лица? Почему в этой тюрьме, хакер - единственное лекарство, но и быстродействующий, парализующий яд одновременно? Нет. Он не станет открывать глаза, снова что-либо говорить и верить в какие-то счастливые мечты. Он слишком хорошо знает: если подаст ещë один малейший признак пробуждения – хакер сбежит с концами. Вновь будет для него как прозрачная недосягаемая тень. Не достать, даже если он всегда рядом, не избавиться от вынужденного сотрудничества, будучи в одной тюрьме вечности. 007n7 исчезнет, оставляя тонкий шлейф безнадëги, вызывающий тихую ярость. Этого Эл допустить не сможет, он не хочет ощущать то же самое, что и во время того раунда. Возможно, в какой-то момент густая завеса ненависти спадëт, и Эллиот сможет взглянуть на 007n7 без призмы неприязни и токсичных слов в его адрес, сможет поговорить без пауз на раздумия, говоря своими настоящими чувствами, сумеет с теплом вспомнить этот момент на диване и сосредоточиться на разливающемся жаре, которое согревало изнутри бестелесную, израненную душу. Но сейчас Эллиот просто перестанет думать об этом и продолжит брать от текущего момента абсолютно всë. Будет тихо нежиться в уютном присутствии бывшего хакера, греться от тëплых касаний, таять от нежности рук и по немногу забывать об их суровой реальности, о проклятой ловушке, в которой они обречены лишь на вечные муки. Да, 007n7 ещё вызывает весьма спорные чувства, да, Эллиот не сможет с ним поговорить, да, они не смогут обсудить всё сейчас, но самое главное: он рядом.