Коты: Глаз Кошки

В таверне «Солёная Камбала» пахло так, что у любого приличного кота задергались бы усы. Запах пережаренной на углях рыбы, дешёвого рома и дегтя — вот обычные составляющие пиратского порта. Воздух был тёплым, и в заведениях было жарковато из-за полузакрытых дверей, ставень, а ещё из-за готовки на огне. По краям стен на специальных полках стояли подсвечники, воск стекал с почти закончившихся свечей, пачкая деревянный пол. Где-то на стенах были развешаны навигационные карты, хотя, под воздействием времени, воска, жира, они давно пожелтели и являлись скорее предметом декора, нежели настоящим инструментом мореплавателей. Но даже на выцветших бумажных картах были отметки когтями, царапины, обозначавшие опасные места. Коты-мореплаватели, пираты и охотники, предпочитали помечать их когтями. Так просто было надёжнее. Там было всё: рифы, мели, границы чужих территорий, места, где исчезали корабли… Всё это было выцарапано прямо на бумаге грубыми полосами. Здесь, как и во многих других заведениях, даже среди дня было полно посетителей: где-то слышался смех, где-то — шипение из-за проигрыша в игре со ставками, в дальнем углу два старых кота умудрились не поделить последний кусок сушёной скумбрии, и хозяин таверны уже поглядывал на висящую у стойки метлу — проверенное средство против особо шумных посетителей. Мало бы кто заметил, а даже если бы и заметил, то обратил внимание на пришедшего подростка-котёнка неизвестного происхождения. Песчаная со светло-коричневыми полосками шерсть была взъерошена, лапы, хоть и скрытые длинной шерстью, были худощавыми, на грудке висела самая обычная бандана, некогда бывшая лазурных оттенков, теперь же — просто грязно-зелёная. Котёнок озирался по сторонам, но делал это лишь зрачками, не слишком часто поворачивая мордочку. Его уши дёргались из стороны в сторону, прислушиваясь к разговорам, ища источники полезной информации. Он устроился на полке на стене, скрываемой шторкой, благо, его окрас отлично позволял это сделать. — …говорю тебе, карта настоящая! — сиплым голосом сказал крупный кот, явно не похожий на здешних пиратов. Охотник так сильно хлопнул кружкой по столу, что несколько капель рома брызнули на его светлый воротник. Но кот даже не заметил этого. Если судить по их одеяниям, они принадлежали прайду, название которого Джек не удосужился запомнить, хотя тот недавно прибрал к лапам очень внушительную часть архипелага, и военная мощь у него серьёзная… Он слышал ещё и что-то о великом оружии, которое они создали, которое, по слухам, способно было помочь им завоевать вообще всю территорию Девяти Хвостов, но это сейчас котёнка мало интересовало. — Лично видел печать древних, — продолжал охотник, понизив голос, хотя его басистый голос всё равно разносился по таверне. — Тот, кто доберётся до города Золотых Усов, сможет заполучить Глаз Кошки, а с ним и весь мир. Его напарник нервно прижал уши. — Тише ты, идиот. У стен есть уши, не в курсе что ли. Тот опасливо оглянулся по сторонам, но не заметил сидящего бродяжного подростка — такие обычно не представляли для них угрозу, по крайней мере, никогда таковой не считались. Джека такое пренебрежение полностью устраивало: меньше обращают внимания — больше шансов на успех. — Лорд Беккет уже выслал гонца к королю Архипелага, — продолжил второй охотник, пытаясь говорить шёпотом, но алкоголь мешал полностью сосредоточиться, и выходило не очень. — Если камень окажется у нас, пиратские прайды исчезнут за один лунный цикл. Другой ухмыльнулся, обнажив клыки. — Даже пушки марать не придётся. Джек пристально смотрел на их стол. Глаз Кошки. Карта у них. Надежда ещё жива. Осталось лишь подгадать момент. Джек прижал лапу к груди, туда, где под банданой был спрятан медальон, а в нём лежали обгоревшие клочки пергамента. Стоило ему на секунду прикрыть глаза, как перед ним, словно наяву, пронёсся шторм, окрасивший облака в ярко-вишнёвые цвета. От воспоминаний его шерсть стала дыбом. Он встрепенулся, тряхнув мордочкой. Не сейчас… Он поправил бандану, затянув её потуже, глубоко вдохнул, и медленно и тихо сполз на пол, признав целью слиться с деревянными половицами, и пробраться к столу зазевавшихся охотников незамеченными.

***

В Цитадели Острого Когтя царил вечный полумрак. Даже днём сюда почти не проникал свет, и из-за расположения самой цитадели, и из-за вечно задёрнутых занавесок. Толстые каменные стены не впускали ни шум прибоя, ни тепло солнечных лучей. Казалось, будто крепость была нарочно отрезана от внешнего мира. В коридорах воздух был спёртым, пыль кружилась повсюду, но была видна лишь тогда, когда маленькие полоски света пробивались сквозь заставленные окна. В кабинетах находились пергаменты, множество подсвечников и свечей, чернил и чернильниц, перьев, а сами помещения пропахли лавандой до такой степени, что, казалось, даже ремонт, сменив абсолютно всё, не сможет выветрить его. Смотрители за документами щедро распространяли его, защищая бумаги от моли и других вредителей. Капитан Салазар дель Мар давно перестал остро реагировать на него при каждом вдохе, но всё же, каждый раз, заходя внутрь, его шерсть становилась жёстче, выпрямляясь под стать ухудшевшемуся настроению хозяина. Он стоял у массивного стола, перед ним находилась карта Архипелага. Чёрная шерсть в свете факелов казалась почти синей, серебристые оттенки на морде и груди обрамляли границы почти чёткими линиями. Внутри зала, в котором обсуждали стратегию высшие чины, сейчас повисло напряжение. — Ситуация критическая, Салазар, — сухо произнёс один из котов, постукивая когтём по столу. — Наши шпионы докладывают, что Беккет закупает рунные якоря на чёрных рынках. — Они опустились настолько низко, что согласны покупать что-то на чёрном рынке? — послышался шёпот сбоку. Салазар молчал. — Если прайд Беккета найдёт Глаз Кошки раньше нас, речь пойдёт уже не о простом контроле над морем. Он и его шайка подомнут под себя абсолютно всё, а прайды, не согласные на сотрудничество, наверняка будут уничтожены. На огромной карте перед ними Архипелаг напоминал разбросанные по морю осколки когтя: десятки островов, пиратские бухты, старые руины, торговые пути. Никому из них не хотелось искать место, где можно будет затеряться, хотя таких в здешних краях было бесчисленное множество. Офицер, не дожидаясь ответа, вытащил из папки несколько бумаг, снял плотную обёртку. И в тот же миг по комнате разнёсся запах. Едва уловимый, почти что выветрившийся. Дорогой парфюм с южными специями, цитрусом, что-то, что обжигало нос при большом нанесении. Этот запах… Салазар резко замер, уши мгновенно прижались к голове, по позвоночнику прошлись мурашки, и шерсть стала дыбом, хвост резко заметался из стороны в сторону. Офицер замер в страхе, распахнув глаза. Напряжение, итак до этого витавшее в комнате, казалось, усилилось в сто крат. Янтарный взгляд Салазара резко метнулся в сторону несчастного кота напротив, который, естественно, не понимал причину такой перемены, но инстинкты уже кричали ему: опасно, не двигайся (а лучше беги). Из тени за спиной Салазара бесшумно вышел Лесаро. Старый кот двигался почти неслышно. Коричневато-белая шерсть местами была пересечена шрамами, а единственный глаз смотрел спокойно и устало. То был взгляд кота, пережившего много штормов. Он мягко положил тяжёлую лапу на плечо капитана, и слегка надавил, привлекая внимание. Короткое действие, но этого хватило. Лесаро был одним из немногих, кто вообще осмеливался прикасаться к Салазару во время приступов ярости. — Капитан, — ровно произнёс он, — у нас вести из порта Чёрной Лапы. Салазар сначала не двигался, прожигая взглядом перепугавшегося офицера, но потом моргнул, смахивая подступившие эмоции. Потом он смог вернуть взор на карту, выравнивая дыхание. — Карта, которую перевозили коты Беккета, была украдена, когда они находились в одном не самом лучшем баре. Собравшиеся коты думали, какую выгоду можно было получить из сложившейся ситуации. — То, что они упустили самое главное, отличная для нас возможность. Нужно только найти воришку и перехватить карту, — предложил один из них. — Собрать отряд. Пусть немедленно отправляются в порт, и выходят на этого кота, возьмут живым или нет, мне без разницы. Главное — добудьте карту.