Сны Темных лордов, бродячие коты и стертые имена

      Темный Лорд Гарри Джеймс Поттер лежал головой на коленях своей правой руки, а также верной подруги и, пока та ласковыми движениями перебирала ему сбитые вихры, думал, как же так получилось? Гарри внимательно рассматривал поразительно собранную и спокойную в этой ситуации девушку, которая лениво скользила глазами по строкам в книге, и гадал, о чем она думает. Задремавший Рон встревоженно завозился у него под боком, застонал тягуче, болезненно, и Гарри мягко приобнял его за плечи, чтобы успокоить.       — Тебе нужно поспать, Гарри, — мягко сказала Гермиона и отложила не слишком увлекательное чтиво в сторонку. Взглянула на него преувеличенно строго, поджимая губы, как это всегда делала в моменты особого недовольства.       — А как же «Мой Лорд?» — нервно улыбнулся Гарри, совсем не боясь воинственного вида Гермионы. Шутка эта за пару дней, что они оказались в этом странном перевернутом мире, успела обрасти деталями и шероховатостями, приесться и выйти на новый уровень.       — Даже великим и могучим Темным Лордам надо спать, когда им велят, — назидательно заметила Гермиона и освободившейся рукой потрепала ворчавшего Рона по волосам, столь же бережно и нежно, как самого Гарри мгновением назад.       — А их верным последователям? — незамедлительно последовал коварный ответ, ведь Гарри знал, что подруга устала ничуть не меньше, чем они, растерянный и запертые в этой пугающей, иррационально темной Вселенной. Может быть, таковой она казалась только Гарри, но пока из плюсов пребывания Темным лордом он отметил лишь то, что его никто не преследует.       Паранойя, выработанная годами в бегах, не позволяла им нормально есть. Рон сверкал озлобленными глазами на всех, кто приближался к ним за длинным обеденным столом, чуть что, — хватался за палочку, а следом и за нож, за что уже успел получить прозвище Цепного пса. Гермиона с хладнокровным видом проверяла все их блюда и напитки на наличие ядов и дурманов, откопала откуда-то в мрачном особняке, который облюбовали Пожиратели, древние защитные артефакты и заставила каждого надеть. У Гарри это была вытянутая в каплю серьга из белого золота, украшенная на конце небольшим, аккуратным рубином, похожим на застывшую каплю крови. В полумраке камень становился темным и отталкивающим, почти черным, и привлекал к себе много внимания. Гарри кривился, протестовал, но все же позволил Гермионе проколоть себе мочку уха и грубовато надеть украшение.       Подруге достались неброские серьги-пусеты, символично изображающие оленьи рога. Тонкие золотые нити причудливо изгибались и складывались в весьма примечательный узор, крепясь к устойчивому основанию — сапфирам в виде ромбов, которые заменяли собой голову животного. Первым это подметил Рон, тихонько и как-то нервно рассмеявшись.       «Прямо как твой патронус, Гарри, — выдавил он тогда из себя. — Как последний отблеск надежды во тьме. А еще у нас камни в цацках — как наши глаза».       Самому ему досталось массивное кольцо, словно выкованное и отлитое умелыми гоблинами в эпоху, весьма далекую от нынешней. Удивительный сплав черного золота складывался в самого настоящего дракона, что бережно обхватывал своими хвостом и крыльями палец, будто вправду защищая. Мелкие чешуйки красиво переливались на свету, и невольно создавалось впечатление, что крохотный хранитель дышит и только ждет момента, чтобы дохнуть на обидчиков господина алым пламенем. Прищуренный глаз — совсем крохотный лукавый изумруд — всегда следил за окружением хищно и пристально.       Гермиона после надевания тут же прикрыла обновку гривой каштановых кудрей; к рукам Рона, пока он не тряс ей перед глазами, особо никто не присматривался, а вот Гарри… Гарри серьгу спрятать не мог, даже если бы сильно захотел. С непривычки ухо кровило и жгло, но он честно вытерпел эту небольшую досаду.       Спалось в новом мире им… Никак. Особенно раздельно. Гарри походил на помесь инфернала и дементора, когда надевал что-то из гардероба своей копии. Все мрачное, черное, обязательно жутко пафосное, дорогое и в пол. Местный граф Дракула, разве что в гробу не спал. Синяки под глазами только подчеркивало невольное сходство. Рон стал раздражительнее и опаснее. После второй такой «ночи ожидания» его в коридоре случайно или намеренно (кто разберет этих сумасшедших?) задел плечом какой-то коренастый Пожиратель, за что мгновенно получил мощное жалящее в бок и жуткое шипение, близкое к господскому. Гермиона спала урывками, зачастую вскакивая с палочкой наизготовку, но выглядела лучше всех.       И вот сейчас, когда они все планомерно стеклись в кабинет Гарри и заперлись там, можно было немного выдохнуть. Первым делом они проверили все стены на наличие потайных дверей, установили заглушающее и надежный щит, а затем кубарем свалились на удобный широкий диван, собираясь обсудить дальнейший план, но… Поглаживания Гермионы и родной запах шампуня Гарри быстро увлекли Рона в сон. На смешливый взгляд Гарри она только фыркнула, а затем попыталась этими магическими поглаживаниями усыпить и его. Гарри стойко держался, но все равно проваливался в привлекательную дрему время от времени.       — …А его верные последователи, так и быть, милостиво посторожат вас, — закатив глаза, подыграла Гермиона и шутливо щелкнула Гарри по лбу. — Вы совсем измотались с Роном. Бродите в логове этих сумасшедших совершенно без сил. Так нельзя, Гарри, ты же знаешь.       — Как ты думаешь, Беллатриса также уговаривала Волдеморта? — озвучил Гарри неожиданно пришедшую в голову абсурдную мысль и передернулся, словно пытаясь скинуть с себя невидимые мерзкие прикосновения обезумевшей ведьмы.       — К слову о ней, — отнюдь безрадостно оборвала его Гермиона и нахмурилась. — Недавно я подслушала разговор между рядовыми солдатами, и они точно говорили об ее скором возвращении и о том, что ей твоя внезапная любовь ко мне не понравится.       — Мерлин могучий! Только не говори мне, что местный я с ней спал, — жалобно просипел Гарри и почувствовал, как от одной только вероятности к горлу стремительно подкатила тошнота. Он не знал, насколько близкие отношения связывали мадам Лестрейндж и Волдеморта в их мире, но узнать, что здесь она была его любовницей — выше сил Гарри.       — Кто с кем спал? И почему без меня? — не слишком разборчиво пробормотал Рон, с трудом разлепляя опухшие веки. Он окинул рассеянным взглядом окаменевшее лицо Гарри и полное пакостливого отвращения — Гермионы, и как ни в чем не бывало устроил тяжелую рыжую голову у друга на животе. Так иногда делал вредина-Живоглот, нагло тычась пламенным пухом магу в руки и как бы намекая, что царственным книззлам нравятся бережные касания.       — Куда же мы без тебя, — с тяжким вздохом отмахнулась от несчастий Гарри Гермиона и не стала ничего пояснять. Рон снова провалился в царство грез, впрочем, оставаясь таким же сжатым и напряженным, как пружина; случись что — моментально рванет. — Давайте, Ваше Темнейшество, берите пример с лучшего друга и не забивайте лишним голову. По крайней мере, пока, — жестко припечатала Гермиона.       — Я так и не узнал, какое у меня злодейское прозвище. Надеюсь, у местного меня все нормально с фантазией, — негромко пожаловался Гарри, вяло обличая свои беспокойства и тревоги в шутку. — Интересно, а кто тут был Темным Лордом до меня?       — Дамблдор, — невесело хмыкнула Гермиона, кажется, уже успевшая узнать то, что только спустя несколько дней пришло им с Роном в головы. — По крайней мере, некая логика в этом действительно есть. Этот мир ко многом похож на отражение нашего, но есть и несколько существенных изменений. Мы все еще не знаем, в каком положении здесь находится Беллатриса Лестрейндж, — рассудительно сказала она и вновь подцепила книгу. — Хотя… Кажется, некоторые просто не способны измениться.       — Мне было бы страшно, если бы такая, как она, с маниакальным взглядом и пыточным набором боролась за светлые взгляды и равенство, — неловко признался Гарри, попросту отказываясь представлять юную Беллатрису, полную энтузиазма и ратующую за Орден Феникса.       — Если она хотя бы в половину предана тебе, как была Темному лорду… То сделает все без вопросов, если ты попросишь. Это хорошая возможность понять, что происходит в этой реальности, Гарри. Расстановку сил, причину конфликта, имена Пожирателей и Орденцев, а также, кто такой Волдеморт здесь, — с поразительной сдержанностью выстраивала план Гермиона, методично просчитывая в уме все преимущества их неожиданного перемещения. Не то, чтобы Грри ожидал от нее меньшего.       — Но это все подождет, — вздохнула она и неудобно наклонилась к Гарри, чтобы коротко поцеловал в щеку сначала его, а потом Рона. — А теперь спать, ясно? Иначе завтра подолью тебе зелье, никакие артефакты не помогут, ясно? — с напускной суровостью спросила она, и Гарри, бледно улыбнувшись, послушно закрыл глаза.       Сознание его плавно угасло, уносимое в царство иное, далекое от бесконечной войны, побегов и скитаний по маггловским лесам, от звука шальных заклинаний, новых пугающих титулов и подобострастных Пожирателей, которые едва не облизывали следы его ботинок, пока он шел по логову местного зла, от зловещих, пусть и значительно отличающихся меток на обманчиво хрупких запястьях друзей. Во сне он видел Хогвартс, что возвышался во всей своей горделивой красе, стойкий и неприступный. А где-то в нем… Требовательно, но тихо звало что-то знакомое. Только Гарри никак не мог понять, что.