Табак и водка

Цербер лежат, свернувшись на диване клубком из трёх тел, а также всех доступных в доме подушек и одеял, и тихонько посапывают. Со стороны коридора доносится шорох, а затем и шаги; кто-то входит в гостиную, принося с собой облако ароматов. Не открывая глаз и почти не приходя в себя, Цербер тянут воздух носами и чувствуют целый букет, щекочущий их тонкое обоняние. Сладость и кислинка апельсина. Вяжущая терпкость лесных ягод. И запах спирта — водки, — который обволакивает все прочие, придавая им оттенок греха. Зевнув, Цербер причмокивают в полудрёме. Кто ещё это может быть, как не Малина. Тройной демон видят сны, однако уверены, что и наяву у неё было бы такое же насупленное, вечно чем-то недовольное лицо, а в руках зажата открытая бутылка алкоголя. Наполовину пустая, потому что Малина — пессимист. Наверняка она направляется к себе в комнату; на полпути останавливается совсем рядом с дремлющими Цербер — и, должно быть, хмурится только больше, осознавая, что диван полностью занят тремя телами демона и для неё совсем нет места, чтобы приткнуться с геймпадом и зарубиться в приставку. Спустя пару секунд шаги возобновляются, удаляясь; на этот раз они куда торопливее, словно бы Малина сбегает, завидев опасность — или же что-то до крайности нежелательное. Не успевает за ней захлопнуться дверь комнаты, как Цербер угадывают, что именно её спугнуло — всё так же по запаху. Они морщатся и возятся, зарываясь носами в подушки и стараясь игнорировать удушливую, заполняющую всё пространство гостиной разом табачную вонь. Одна из голов, высунувшись, недовольно глядит на Здраду. Та как ни в чём ни бывало докуривает сигарету, всем своим видом демонстрируя, что ей плевать и на ворчание Цербер, и на запреты Хэллтейкера, который просил не дымить в доме, где живёт почти с десяток демонов — и который, к тому же, вполне себе поджигаемый. — Чё, не нравится, пёсик? — фыркает стерва, нарочно выпуская сизый клуб в сторону Цербер. — Не видели, куда сестрёнка пошла, к себе или проветриться? — Не видели. Мы спим, — треть Цербер ныряет обратно к остальным телам в подушечно-одеяльное гнездо. Здрада медлит, выбирая из двух вариантов. Если выберет правильно, может произойти взрыв, после которого пожар от нечаянно брошенного окурка перестанет казаться такой уж страшной угрозой. Цербер слышат шаги, и табачное облако смещается в сторону входной двери, постепенно рассеиваясь. Ошиблась. Значит, сегодня этот дом ещё выстоит.