Твоё сердце будет разбито

Вся вселенная секрета небес писалась ради Дмитрия. Сначала создали его, а потом разработчики подумали : «а что, если сделать вокруг него историю?». Они создавали не Дмитрия ради сюжета, а сюжет ради него. Когда сценаристка сдавала тестовое задание истории на проверку одобрения, сам мальчик-владик посмотрел и сказал : «здесь не хватает генерала». И так авторша добавила его. Но одного Дмитрия было мало, и директор «клуба романтики» решил унижения ради добавить своего любовника Бориса, ведь если генерал — бог, то должен быть и местный сатана. Сюжет писали. Все дрочились на Диму. Даже Борис. Ведь генерал харизматичный. Смотря на него, лечились импотенты, у них моментально твердели их маленькие члены, которые их жены отказывались брать в рот, ведь это не кремль Дмитрия. Все остальные герои «СНР» это просто тень Димы. Вся музыка истории — это звук шагов этого прекрасного мужчины, ботинками своими которыми он стабильно наступает на бошку Романова, проламывая ему череп. Дмитрий не следует сюжету, это сюжет следует за ним. Вскоре мы начнём историю, а пока вы услышите любовь автора к нему. Когда он появляется за экране, все остальное ненужный фон. Все другие пыль под его ногами. Даже небеса в апокалипсис держались ради генерала, чтобы он своим русским презренным взглядом смотрел вверх и думал : «ну и идиоты же здесь собрались». Он не просто персонаж игры, он причина мировых событий. Илон Маск купил твиттер, чтобы читать посты о нем и на время перестать зацикливаться на чудо-осторов, на который его не пускают. Шекспир написал «Отелло, венецианский мавр» после одного взгляда Димы, где генерал — Отелло, а сам Уильям это Дездемона, которую он задушит. Моцарт писал симфонии, пока Дмитрий напевал себе под нос. Мона Лиза улыбается, потому что он взглянул на неё и та счастливо улыбается более пятиста лет. Дмитрий — это не просто мужчина с пистолетом, а угроза мультивселееной и гетеросексуальности мужиков. Генерал читал это анонимное любовное письмо и пытался понять, кто автор этого полупьяного бреда, написанный в порыве страсти. Слова красивые, почерк аккуратный. И он расстроился, ведь это точно не Ян писал. И точно — не Каин. Он пубертатник, пернатый лишь красиво дрочит на генерала, спермой после огразма написывая : «Дима, вернись, я набью тату в твою честь» под дверью его кабинета. — Может, Лэйн? — подумал вслух Дмитрий. Но вспомнил, что когда в последний раз заставал её, она трахала себя книгой апокалипсиса и совала глубже эту хуйню в свою мокрощелку, в которую Дима больше никогда не войдёт. Оставался один вариант — Борис. Но генерал быстро отогнал эти мысли, ведь пузочес умер и он стабильно ссал на его могилу, чтобы хоть что-то полезного добавить в жизнь этого дристократа. Донован? Но она старая для него и её фригидный клитор его мало волнует. Оставив это дело, он пошёл к ней, ведь были кое - какие дела, которые нужно было обсудить. — Ты пришёл, мальчик мой, — профессор встретила его в сексуальной ночной рубашке и чулочках. Одежда была подупрозрачной и он увидел её обвисшие сиськи и стриги на её серой мохнатой пизде. — Не здесь, — вывел обоих из её кабинета, чтобы его несуществующей девственности ничего не угрожало. — На счёт помолвки, — начала женщина, — все почти готово, осталось Лэйн убедить, что это фальш и чтобы она не несла хуйню «я увижу бога, а вы нет». Дмитрий кивнул и они зашли в гостинную особянка. Он смотрел на тетю и стоял спиной, не видя происходящего. А Донован же наоборот — увидела всю картину во всей красе. Ян и Каин по очереди стучали друг другу хуем по лбу в качестве спора за то, что каждый их них общался с Димой. — Пожалуй, я сама виновата, что вообще решила с тобой сегодня общаться, — и удалилась на хуй с места. Увиденное её травмировало. Генерал ничего не понял. И когда повернул голову, то ахуел не меньше. Он орал отборным русским матом : — ВЫ ПОДЛЫЕ СКОТИНЫ, ВЫ МНЕ В ДУШУ НАСРАЛИ И ОПОЗОРИЛИ ПЕРЕД ДОНОВАН, — Дмитрий кинул в них портрет Пузочеса, который висел на стене, — ВЫ ЧЕМ ТУТ ЗАНИМАЕТЕСЬ?! Они не успели что-то сказать, как генерал отправил их в нокаут. — Придёте в норму, — процедил он с отвращением, — тогда и поговорим. А после выставил их за дверь. Дмитрий был явно расстроен. Любовное письмо точно не от них. Взяв рацию, он связался с отрядом. — И так, олухи, быстро все привели себя в порядок, вечером у вас задание будет, — сказав это, он хотел уже выключить рацию, но кто-то попал их сеть. — Дмитрий, а-ах, это я...тво-ой, — писклявый, словно ржавая дверь дедовского жигули, отвратительный голос пускал слюни по нему, — твой Борис. — Забудь меня, — коротко, сдерживая гнев, ответил лучший в мире в мужчина. — Я сижу на бутылке...а-а-ах перед твоей картиной, где твоё прекрасное лицо, — лузер по имени Борис наконец проговорил, — надеюсь, а-ах, ты прочитал моё любовное письмо, а-ах, которое я тебе отправил. После услышанного Дмитрий швырнул рацию в стену, после — сжёг письмо и вымыл руки, черт лишь один знает, где были руки пузочеса, пока он писал это ему. Вечером он позвал Яна и Каина. — А теперь говорите, что вы делали тогда? — он не осмелился произнести вслух этот ужас. — Пытались создать звук бьющихся колоколов в церкви, — сдерзил крылатый, за что получил по ебалу. — Достаточно, — остановил продолжение этого бессмысленного диалога генерала. Без слов, он обоих раздел, расстегнув ремни и замок ширинки этих гениев без «ни». И взял дрель, засунув кончик железной тонкой палки в уретру Яна, слегка раскручивая. — Нравится? — с издевкой спросил генерал. — Да, — простонал охотник, прося большего. А Каину в жопу он засунул перфоратор, этого уже не спасти. Дмитрий трахал парней сегодня жёстко и без своего члена, ведь онр должны нести ответственность за тот проступок. Где-то плакал пузочес Борис, ведь эти инородные предметы суют не в него прекрасные руки генерала, которые он жаждал получить по ебалу. Из головки Яна текла кровь, смешиваясь с эякулятом, создавая прозрачные темно-красные оттенки. А Каин же был рад, что хоть как-то его берут. Без стука зашла Лэйн и застала своего парня, ебущеного перфоратором и дрелью других членов отряда. Она заплакала, ведь это было жестоко. Дмитрий не позвал её наблюдать за этой оргией. Криптограф сбежала и спотнулась на Грега. Темно, она не заметила его. Рассказав о случившемся, девушка села пол, а геолог — рядом с ней. Если раньше он выращивал траву, то сейчас — её закурил, чтобы выдержать и не сойти с ума от чертовщины, которую только что услышал. Ян вдруг спросил генерала. — А если б я был помидором, ты бы меня любил? — он посмотрел на Диму. — Трахал бы, — мужчина посмотрел на него, — ты ведь это хотел услышать? — А меня? — раздался стонуший голос Каина. — А тебя разрезал бы к чертям, ты меня заебал, — генерал ещё ускорил перфоратор через кнопку и из задницы ангела шла кровь. Когда Дмитрий отложил предметы в сторону и одновременно взял в рот их сорняки между ног, Каин и Ян едва ли не кончили. Двигая бёдрами, они двигались так, словно рот генерала это тоннель метро, а они — поезда. Борис заплакал бы, если б увидел это. Ведь все, на что он способен, это плакать, после встреч с Дмитрием. Отстранившись от них и застегнув ширинку, ведь эти балбесы уже кончили от вида его кремля, генерал уебал их пистолетом от души. — Ещё раз так опозорите меня перед Донован, я с вами по - другому заговорю, — процедил он и ушёл по своим делам, пока Каин и Ян наслажлались грубыми словами их любимого мужчины. Тем временем буржуй с аристократскими корнями рыдал, сидя на своём троне. Он узнал, что Дима сжёг его письмо. Пузочеса не волновало ничего. Только — генерал. Тем временем Дмитрий пришёл к нему и с ноги отправил в нокаут, наступив ботинком на лицо Романова. — А ты, русская шлюха мужского пола, только плачь и смотри со стороны, как я ебу другого, — сказав это, самый лучший на свете мужчина отпиздил дристократа и выкинул с окна, обратно отправив на тот свет, пока мальчик-владик писал в каноне фанфики про себя и пузочеса, где владос и есть Лэйн, а Романов его трахаштырь.