Может ли альфа забеременеть?

Поскольку этот праздничный банкет призван принести удачу, он, естественно, очень пышный, по масштабу сравним с юбилеем, и на него приглашено множество людей. Линь Лань сказала Линь Шуанъюю, что все члены семьи Пэй из Цзянчэна, у которых есть возможность, приедут сюда. Е Сюань предпочел остаться дома с внуком, сославшись на плохое самочувствие. Теперь он был супругой главы семьи, а глава семьи был известен своей привычкой во всем слушаться мужа, поэтому никто не смел ничего сказать о его отсутствии. Пэй Хэн тоже вел себя высокомерно, планируя появиться только в самом конце. На этот раз Линь Шуанъюю больше не нужно было ни от кого скрываться, и он наконец-то смог открыто появиться на банкете вместе с Пэй Цзичуанем. Пэй Цзичуань — не только старший сын и внук, но и единственный наследник Пэй Хэна. Если не произойдет ничего непредвиденного, в будущем он возглавит семью, что делает его положение чрезвычайно важным. Его появление на банкете сразу же привлекло внимание всех гостей. Увидев, как Линь Шуанъюй держит его за руку, все, кроме членов семьи Пэй из Цзянчэна, были потрясены и озадачены. Шокировало то, что Пэй Цзичуань, всегда бывший одиночкой и державший дистанцию со всеми, теперь впервые за все эти годы привел с собой кого-то. Более того, этот молодой человек был очень красив, и он держал Пэй Цзичуаня за руку; они совсем не походили на братьев или просто друзей. Гости гадали: «Кто этот человек? Мы его никогда раньше не видели». Дедушку Пэя везли в инвалидном кресле. То ли из-за грима, то ли благодаря высококачественному медицинскому уходу, он выглядел очень бодрым и, казалось, был способен еще несколько лет создавать проблемы. Он отдыхал, когда услышал о приезде Пэй Цзичуаня, и сразу послал за ним. Он не терял надежды свести Пэй Цзичуаня и Фан Ран, но когда увидел, что внук привел с собой красивого молодого человека, у него возникло недоброе предчувствие. — Дедушка, — сказал Пэй Цзичуань, сохраняя респектабельный вид перед посторонними, — позвольте представить вам моего мужа, Линь Шуанъюя. Родственники из третьей и четвертой ветвей семьи находились в гостиной. Сначала они гадали, кто это, но были поражены, услышав, что Пэй Цзичуань назвал его своим возлюбленным. Все взгляды обратились к незнакомому красавцу. Линь Шуанъюй не испугался такого количества людей. Он уже слышал от Пэй Цзичуаня о характере старика и понимал, что тот из себя представляет. Он вежливо кивнул: — Здравствуйте, дедушка. Лицо старика позеленело. Несколько месяцев назад он угрожал Пэй Цзичуаню, полагая, что тот одумается. В конце концов, в их кругах отсутствие истинной пары-омеги могло вызвать насмешки. Но Пэй Цзичуань просто нашел себе мужчину и привел его, четко обозначив позицию. Дядя Пэй Цзичуаня посмотрел на Линь Шуанъюя и сухо усмехнулся: — Этот господин Линь выглядит незнакомым. Цзичуань встретил его в Цзянчэне? Чем занимается ваша семья? — У него нет своего бизнеса, поэтому, дядя, может, вы подарите ему парочку компаний? — парировал Пэй Цзичуань. — ...Послушайте, что вы говорите. У вашего отца бесчисленные активы. Господин Линь, вероятно, даже не взглянул бы на ту мизерную сумму, что есть у меня. Линь Шуанъюй улыбнулся: — Мне нравится мой дядя. Дядя: «......» — Я вас уже видел! — внезапно заговорил младший сын третьего дяди, и все взгляды обратились к нему. — Когда я раньше ходил к дяде Хэ, ты тоже был там, но ты... — Мальчик взглянул на Пэй Цзичуаня и не осмелился продолжить. Дедушка Пэй почувствовал неладное и подбодрил внука: — Все в порядке, Ючуань, говори. Под пристальными взглядами Пэй Ючуань сглотнул: — Я слышал от брата Синчэня... он альфа. Альфа? Все недоверчиво посмотрели на Линь Шуанъюя и Пэй Цзичуаня. Дедушка Пэй рассмеялся: — Ты даже актеров нанял, чтобы меня обмануть? Ты невероятен, Пэй Цзичуань. Пэй Цзичуань остался невозмутим: — Кто сказал, что мой партнер не может быть альфой? Вы никогда не видели однополых отношений между альфами? Все: «???» — Отношения двух альф? — усмехнулся дедушка Пэй. — Ваши феромоны несовместимы. Без омеги продолжение рода невозможно. — Как вы узнаете, если не попробуете? — Пэй Цзичуань редко, но сейчас улыбнулся. — Надеюсь, вы доживете до этого дня, дедушка. Под гневный стук старика по подлокотникам кресла Пэй Цзичуань увел Линь Шуанъюя из гостиной. — Ты не боишься так разозлить его, что он умрет? — тихо спросил Линь Шуанъюй. — Не волнуйся, он не умрет, — усмехнулся Пэй Цзичуань. «Как и следовало ожидать от большой семьи, отношения здесь действительно сложные», — подумал Линь Шуанъюй. Они вернулись в зал. Пэй Цзичуань быстро оказался в окружении людей. Линь Шуанъюй некоторое время стоял рядом, слушая разговоры о делах, которых он совершенно не понимал. Ему стало так скучно, что захотелось сбежать. Он огляделся и увидел свою мать. Линь Шуанъюй сказал об этом Пэй Цзичуаню и направился к Линь Лань. Линь Лань увидела сына в сшитом на заказ костюме — он выглядел даже более утонченно, чем молодые господа из высшего общества. Она была рада, что Пэй Цзичуань открыто привел его на такой банкет. — Почему ты не сопровождаешь молодого господина? — спросила Линь Лань. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Пойдем в ту гостиную. Они вошли в комнату. Линь Шуанъюй закрыл дверь, достал банковскую карту и передал ее матери. — Что это? — недоуменно спросила Линь Лань. — Здесь миллион. Это то, что я копил годами, занимаясь живописью и издавая книги. Пожалуйста, отдай их дяде Пэй Хэ. В течение четырех лет в университете Линь Шуанъюй постоянно подрабатывал фрилансером. Он немного копил, хотя раньше тратил много на свои увлечения. Лишь недавно, получив оплату за коллекцию картин, он собрал 800 000 юаней. Чтобы округлить сумму до миллиона, он занял 200 000 у Пэй Цзичуаня, не желая обращаться к ресурсам семьи Пэй напрямую. Он просто хотел использовать заработанные деньги, чтобы погасить старый долг. Строго говоря, Пэй Хэн содержал его несколько лет, и Линь Шуанъюй вряд ли потратил миллион, так как никогда не был расточительным. Но он понимал, что образование и уроки рисования стоили дорого. Этот миллион был его выражением благодарности. Выражение лица Линь Лань стало сложным: — Ты не слишком высокого мнения о дяде Пэй Хэ? Он никогда не просил тебя возвращать деньги. — Я понимаю, но я ему не родственник, и он не обязан был меня содержать. Мне будет легче, если я отплачу за эту доброту. Линь Лань была ошеломлена. — Надеюсь, ты меня поняла, — повторил Линь Шуанъюй. Линь Лань поколебалась, но взяла карту: — Хорошо, я передам. — Спасибо, мама. Линь Лань выдавила улыбку. На самом деле, этим жестом Линь Шуанъюй окончательно разрывал финансовые связи с семьей Пэй, стремясь к независимости. Он кивнул ей и вышел. Вернувшись в зал, Линь Шуанъюй обнаружил, что Пэй Цзичуаня нигде нет. В этот момент к нему подошел официант: — Господин Линь, молодой господин Пэй сказал, что ему нужно ответить на важный звонок, и просил вас подождать его в зоне отдыха. Он скоро вернется. Официант указал на полуоткрытую зону отдыха рядом с залом, где гости могли присесть и отдохнуть от шума вечеринки. Это пространство позволяло наблюдать за происходящим, эффективно защищая при этом от посторонних глаз. Никто снаружи не смог бы легко заметить, что происходит внутри, поэтому это не было опасно. Линь Шуанъюй никого не знал на вечеринке, поэтому он пошел в зону отдыха вместе с официантом. Как только он сел, вошел другой мужчина. Мужчина улыбнулся ему и спросил: — Вы не возражаете, если я немного отдохну здесь? Линь Шуанъюй равнодушно кивнул, продолжая играть в телефоне. Мужчина был надушен. Линь Шуанъюй некоторое время вдыхал этот запах и почувствовал легкий дискомфорт. Как раз когда он собирался встать и уйти, ему вдруг стало жарко. О нет, Линь Шуанъюй был слишком хорошо знаком с этим чувством; это знак того, что у него вот-вот наступит гон! У него не было фертильного периода во время предыдущей беременности. Говорят, что у омег новая течка начинается только через шесть месяцев после родов. Он думал, что у альф будет то же самое, но не ожидал, что это произойдет так скоро, всего через два месяца. Линь Шуанъюй не подготовил никаких ингибиторов. Как раз когда он собирался выйти и посмотреть, вернулся ли Пэй Цзичуань, тот мужчина вдруг схватил его за руку. Его ледяные пальцы поползли по коже, словно ядовитые змеи. — Красавчик, не уходи! Ты сейчас в гоне, разве тебе не нужен омега, чтобы облегчить его? Как только он закончил говорить, в воздухе вспыхнул насыщенный и приятный аромат феромона омеги. Внешне этот мужчина был ничем не примечателен, но его феромоны пахли даже лучше, чем у Пэй Синчэня, известного сердцееда. Линь Шуанъюй, будучи слабым альфой, не смог устоять и почти инстинктивно протянул руку, чтобы схватить омегу за запястье. Линь Шуанъюй прикусил язык, чтобы прояснить мысли. Он и Пэй Цзичуань предполагали, что старик может прибегнуть к грязным уловкам, но думали, что это будет попытка склонить самого Пэй Цзичуаня к сексу с Фан Ран. Они не ожидали, что целью выберут его самого. В конце концов, даже без него Пэй Цзичуань мог бы найти кого-нибудь другого, но это точно не был бы Фан Ран. Таким образом, старик и его группа не только ничего не добьются, но и разозлят Пэй Цзичуаня, дав ему повод свести с ними счеты. Мужчина наклонился ближе и прошептал: — Хорошо пахнет? Не хочешь укусить? Вот, можешь укусить. Линь Шуанъюй смотрел на белоснежную шею, источающую пленительный аромат, и его взгляд постепенно затуманился. Интенсивные феромоны прилипали к нему, как личинки, особенно рука мужчины, которая дразняще ползла по его предплечью, вызывая мурашки. — Ну же, запомни меня, — мужчина приблизился почти вплотную. В глазах Линь Шуанъюя читалась сильная похоть. Его рука невольно скользнула на плечо мужчины. В тот момент, когда в глазах омеги мелькнул проблеск триумфа, он внезапно почувствовал резкую боль в шее — рука Линь Шуанъюя железной хваткой вцепилась в него, а затем последовал резкий толчок. В этот момент люди снаружи почувствовали сильный запах феромонов и бросились к месту происшествия. Они увидели, как Линь Шуанъюй с силой швыряет мужчину на пол. Линь Шуанъюй наступил мужчине на спину, не давая ему подняться. Его ладони и язык были покрыты кровью от собственных укусов, которыми он возвращал себе ясность ума. Он свирепо посмотрел на толпу, заставив всех невольно отступить на шаг. Линь Шуанъюй был на пределе. Как раз когда он собирался достать телефон, чтобы позвонить Пэй Цзичуаню, он увидел, как тот протиснулся сквозь толпу. Линь Шуанъюй расслабился, и последние остатки здравого смысла иссякли. Он обмяк и позволил Пэй Цзичуаню подхватить себя. Пэй Цзичуань получил звонок от делового партнера. Разговор шел о делах, но когда собеседник начал нести бессвязную чушь, Пэй почувствовал неладное. Он быстро вернулся и увидел сцену, которая привела его в ярость. — На что вы смотрите? Выведите его отсюда немедленно! Сильные феромоны омеги воздействовали на гостей, создавая хаос. Двое официантов-бет утащили омегу в зону отдыха с защитными материалами, а кто-то применил блокирующий спрей. У Линь Шуанъюя начался гон, его феромоны выделялись бесконтрольно. У каждого альфы своя концентрация, и доза ингибитора должна строго контролироваться. Линь Шуанъюй не принял мер предосторожности и не взял лекарства. Реакция окружающих была разной. Сначала Пэй Цзичуань открыто представил его как возлюбленного, но никто не ожидал, что он окажется альфой. Все гадали: Пэй Цзичуань гей или Линь Шуанъюй притворялся омегой? Во-вторых, его феромоны пахли очень специфично. Многие испытывали злорадство, ожидая, когда молодой господин Пэй почувствует неприязнь к Линь Шуанъюю. Людям нравится смотреть, как кто-то падает с высоты. Только тогда Линь Лань заметила происходящее. Она поняла, что у сына начался гон, и испугалась, что Пэй Цзичуань отвергнет его из-за запаха. Она хотела подойти и увести сына, чтобы избежать неловкости, но в следующую секунду замерла. Пэй Цзичуань опустился на колено и обнял Линь Шуанъюя, уткнувшись лицом в его шею. Он вцепился зубами в железу, которая лихорадочно выделяла аромат, и начал высасывать излишки феромонов. Это эффективный способ облегчить состояние в период фертильности, так как он снижает уровень возбуждения в теле альфы. Обычно так делают пары из двух альф или беты, помогающие своим партнерам. Однако гомологичные феромоны отталкивают друг друга. Вдыхать их напрямую — все равно что жевать лезвия бритвы. И высокомерный Пэй Цзичуань на глазах у всех «жевал эти лезвия». Вкус был горьким и вяжущим. Пэй Цзичуань мог бы увести Линь Шуанъюя в уединенное место, но он знал, о чем думают гости. Если бы он не проявил уважения сейчас, Линь Шуанъюй не получил бы его никогда. Своим поступком он показал всем, на что готов ради него, давая понять: Линь Шуанъюй не просто любовник, а отец его ребенка. Он стал его щитом, защищая от всех страданий. Он выпрямит спину, облачится в доспехи и защитит своего возлюбленного от всех страданий...

***

Когда Линь Шуанъюй очнулся, он уже был в больнице. Врач, должно быть, дал ему соответствующую дозу ингибиторов; маниакальное желание выплеснуть эмоции исчезло. У него в руке всё ещё стояла капельница, и я не понимаю, зачем она ему нужна в этот период. Пэй Цзичуань толкнул дверь и вошёл снаружи. Увидев, что тот приподнялся, он спросил: — Ты всё ещё плохо себя чувствуешь? Как раз когда Линь Шуанъюй собирался что-то сказать, он понял, что язык ужасно болит, и невольно ахнул. — Что не так с моим языком? — спросил Линь Шуанъюй, невнятно бормоча. — Разве ты не помнишь? Ты сам укусил. Ты просто невероятный, чуть не откусил себе язык. — Зачем так сильно преувеличивать? — возмущенно сказал Линь Шуан. — Я уже четыре раза терял девственность (если не укушу, то потеряю девственность). Пэй Цзичуань сел рядом с ним: — Прости, что втянул тебя во всё это. Он всегда думал, что старик обязательно придёт за ним. Линь Шуанъюй: — Шлёпни себя по ногам позови папу. — У тебя весь язык распух, а ты всё ещё несёшь чушь. Прекрати говорить, отдохни немного и вернись после того, как закончишь противовоспалительную инъекцию. Линь Шуанъюй изначально хотел спросить о праздничном банкете, но, затаив дыхание, ему было лень открывать рот. Он решил, что все равно узнает об этом позже. Он не переоделся из больничной рубашки; пояс на брюках его костюма все еще был застегнут, и когда он лежал, ему было неудобно лежать на спине. Ему было трудно говорить, поэтому он достал телефон и набрал сообщение с просьбой к Пэй Цзичуаню снять с него пояс. Прочитав написанное, взгляд Пэй Цзичуаня упал на талию Линь Шуанъюй. Линь Шуанъюй был одет в рубашку и брюки, причем рубашка была заправлена в брюки, а ремень, застегнутый до самой внутренней пряжки, был настолько тонким, что казалось, его можно держать в одной руке. Как и следовало ожидать от Лилн, способной заставить бесчисленных Альф падать в обморок, эта талия... Пэй Цзичуань невольно потер кончики пальцев, подозревая, что мог бы ущипнуть ее обеими руками. Она совсем не похожа на человека, который недавно родил. Неудивительно, что Линь Шуанъюй хотел похудеть раньше; у него была такая тонкая талия, когда он был стройным. Пэй Цзичуань оторвал взгляд от талии Линь Шуанъюй, протянул руку и положил пальцы на пряжку её ремня. Со щелчком тонкие пальцы расстегнули пряжку ремня. Атмосфера внезапно стала несколько неоднозначной. Когда Пэй Цзичуань расстегнул ремень и снял его с талии Линь Шуанъюй, его кадык дернулся. Как только ремень был расстегнут, брюки костюма начали сползать, но, к счастью, Линь Шуанъюй сидел, поэтому они не сползли слишком далеко. — Такая огромная разница, как они могли такое сшить? — нахмурился Пэй Цзичуань. Костюм Линь Шуанъюй был сшит на заказ. Портной приехал, чтобы снять мерки, и по возвращении он заказал пошив костюма вручную. Компания, которая изготовила эти костюмы, — это старинная семейная фирма по пошиву костюмов с историей, восходящей к 1930-м годам. Их портные проходят строгую подготовку, поэтому такое значительное отклонение было недопустимо. Линь Шуанъюй неловко опустил глаза и что-то напечатал на телефоне, чтобы он увидел. [Я только что родил и в послеродовой период принимала много дополнительных питательных добавок, поэтому мой живот не уменьшился. Теперь, когда моя фигура постепенно восстанавливается, я стал меньше.] "..." Взгляд Пэй Цзичуаня невольно снова упал на его талию. Он немного поколебался, но не смог сдержаться и сказал: — Хочешь, я прикреплю его брошью, чтобы не упали? Оно на самом деле не спадет; его можно закрепить на промежности, но при этом будет видно нижнее белье, что очень неприлично. После долгих раздумий Линь Шуанъюй согласился. Брошь приколота к лацкану пиджака; её легко найти. Пэй Цзичуань снял брошь и отложил ее в сторону, после чего протянул руку, чтобы приподнять штанины и помочь ему подтянуть их до пояса. Воспользовавшись случаем, Пэй Цзичуань быстро снова измерил пальцами талию Линь Шуанъюй. Она была не настолько большой, чтобы ее можно было обхватить руками, но определенно намного тоньше, чем у среднестатистического мужчины. Неудивительно, что его никогда не подозревали, когда он переодевался в женщину. Сняв мерки, Пэй Цзичуань зажал лишнюю ткань с обеих сторон и вытянул длинный участок вперед. При этом его пальцы неизбежно коснулись талии Линь Шуанъюй. Намеренно или ненамеренно, несколько раз натыкался на талию. Талия Линь Шуанъюй и без того была чувствительной зоной, а прикосновение Пэй Цзичуаня заставило его почувствовать, будто он вот-вот взорвётся. Несколько секунд спустя Линь Шуанъюй внезапно схватил Пэй Цзичуаня за руку. Пэй Цзичуань посмотрел на него сверху вниз: — Что? Голос Линь Шуанъюй был слегка гнусавым, и он едва сдерживал невнятное бормотание: — Зуд. Пэй Цзичуань сказал «О», но при этом намеренно потер пальцами поясницу. Дыхание Линь Шуанъюй участилось. Он попыталася вырвать его руку из-под своей талии, но сила егл движения была очевидна. Наоборот, казалось, что его талия прогибается, и он опирается на руку Пэй Цзичуаня. — Хватит. — Предупредил его Линь Шуанъюй. Не успев договорить, Пэй Цзичуань крепче обнял Линь Шуанъюя за талию, притянув его к себе на колени. Он нежно поцеловал Линь Шуанъюя в щеки и шею, одновременно вытаскивая его рубашку и просовывая кончики пальцев внутрь. Свободные брюки костюма позволяли мужчинам делать все, что им вздумается. Руки Пэй Цзичуаня задержались на талии и нижней части живота Линь Шуанъюй, кончики его пальцев словно горели огнем, обжигая все места прикосновений. В тот самый момент, когда эта рука коснулась края его нижнего белья, и сухие кончики пальцев раздвинули тонкую ткань, Линь Шуанъюй внезапно надавил на нее. — Нет, кто-то может войти. Это происходит в больнице, дверь палаты широко открыта, и пациенты и медсестры могут проходить мимо в любое время, без какой-либо приватности. Щеки Линь Шуанъюй раскраснелись, глаза сияли, а голос звучал как тихий стон, возбуждая нервы Альфы с каждым вздохом. Пэй Цзичуань, с трудом сдерживая себя, отдернул руку от края нижнего белья.