Запретные

Солнце, а если быть точнее, его подобие, в Технолайке не заходило никогда. Яркий свет пронзал улицы с замершими на месте аватарами, владельцы которых вышли в оффлайн. В реальном мире давно наступила ночь, поэтому тишину города пронзало лишь редкое присутствие одного или двух игроков, решивших дать себе дополнительные пару часов онлайн. Идолам же не требовался сон. Их программа не предусматривала необходимость отдыха, ведь они должны были оставаться на страже двадцать четыре часа в сутки. Особенно идолы порядка и безопасности. Один из них сейчас находился в комнате для собраний в глубоких раздумьях, внимательно рассматривая каждую фотографию с мест преступлений. Расследование не складывалось. Не было ничего, за что можно было зацепиться. Ни одной даже самой крохотной детали, ни одного следа или кусочка кода. Только разрушительные последствия и напуганные пользователи. Рука потянулась к маркеру, легким движением избавляя его от колпачка. Буро-красный кончик прислонился к фотографии из библиотеки, оставляя там жирную, идеально ровную точку, от которой шла аккуратная линия в сторону сердца Технолайка, затем к этапу Омгуса, ровным кружочком обводя изменённые плиты. Изящно прокрутив маркер между пальцев, Капитан сделал несколько шагов назад, нахмурив брови. Картина в голове отказывалась складываться, а идей с каждым допросом аватаров становилось всё меньше и меньше. Его подозрения падали на всех вокруг, даже на других идолов, но эта бдительность и не думала давать свои плоды. Погрузившись глубоко в рассуждения, он и не заметил, как в тусклом свете комнаты, оставленном таким для лучших размышлений, в дверях появилась ещё одна фигура. Бан облокотился на проём, чуть склонив голову вправо, словно ждал свою порцию внимания. Но его присутствие так и оставалось незамеченным, пока он сам не решил выдать себя. — Снова ты тратишь своё время на эти бесполезные картинки, Капитан, – с особенным раздражением Бан проговорил именно его имя, не переставая прожигать взглядом затылок того. — Тебе действительно нечем заняться? В пик онлайна допросы, чистильщики, а сейчас это. Ты вообще знаешь, что есть более эффективные методы? Или твоя программа даже этого не может? Недовольный и даже в какой-то мере вызывающий голос действительно заставил Капитана отвлечься от анализа. Он был удивлён. Слегка. Но решил не оказывать гостю большой чести, поэтому оставил это при себе. — Тебе меньше всех стоит сомневаться в моих методах, Бан. Я действую согласно протоколу, – он никогда не давал той реакции, которую ожидал Бан, от чего тот злился только сильнее. — Рано или поздно преступник покажет себя. Невозможно вечно избегать правил. В отличие от меня, люди не действуют по протоколу. Они легко могут допустить ошибку и выдать себя. Бан стиснул зубы. Капитан действительно верил в это? Что всё поддается протоколу? Конечно, что он мог ожидать от такой молодой программы, которая подозревает даже ему подобных. — О-о-о, так сейчас ты уверен, что это человек, да? А как же допрос Лайк? Заархивированный Хэппи? – лицо само собой приняло крайне недовольный вид, стоило ему лишь вспомнить о несправедливости. — Неужели ты думаешь, что, действуя по протоколу и запугивая всех подряд, сможешь найти виновника? Да тебе в жизни никто ничего не скажет. Капитан отложил маркер обратно на железный отступ доски, чуть поворачивая голову в сторону раздражающего звука. — Ты сам прекрасно знаешь, что Хэппи - нарушитель. Если бы он был более сговорчивым и не стал скрывать правду, то не оказался бы в таком... положении. Всё, что я делаю - на благо Технолайка. Любой нарушитель получит то, чего он заслуживает, – бровь слегка вопросительно приподнялась, а в прищурившихся глазах блеснуло сомнение. — Или тебе тоже есть что скрывать? Бан сжал кулаки, сделав несколько уверенных шагов в сторону стола. — Да от тебя попробуй только что-то скрыть. Ты же у нас всевидящее око, всё насквозь видишь. На один вопрос не ответишь - сразу в архив, – слова с трудом протискивались сквозь зубы, стараясь быть настолько острыми, насколько это вообще возможно. Бан подошёл к столу, скользнув по гладкой поверхности рукой, а после, оперевшись на неё и чуть подпрыгнув, сел на него. Капитан не мог не заметить подозрительного шума и приближающихся шагов, от чего мысленно усмехнулся. Тот вполне мог развернуться и уйти, бросив вслед что-то оскорбительное. Ведь знал, что от этих нескончаемых разговоров ничего не изменится. Протокол будет выполнен любой ценой, даже если придётся пожертвовать кем-то ещё из идолов. Однако Бан всегда оставался, надоедая капитану словесным потоком, после которого зачастую оказывался силой вытолкнутым за пределы зала. Кажется, сегодня всё снова должно было быть именно так. Или же почти так. — Можешь идти, если не собираешься помогать, – полностью проигнорировав предыдущие выпады, он лишь вздохнул, абсолютно не сменив тон голоса. — Лучше бы бесполезные программы заменялись чистильщиками: от них куда больше толка. Бану пришлось несколько раз переспросить самого себя, прежде чем полностью понять смысл сказанного другим идолом. Бесполезные? По его мнению он, Хэппи, Вики и все остальные были бесполезными? Стоящими даже меньше какой-то железки, которую можно было уничтожить нажатием всего одной кнопки? Внутри вскипала злость. Хотелось подойти и дать тому хорошую пощёчину, схватить за плечи и трясти до тех пор, пока в его голове не появится хоть что-то кроме протокола. — Издеваешься? Все и так стараются помогать в твоем никчемном расследовании. От твоих методов пока больше страдают абсолютно невиновные, а нарушитель порядка до сих пор на свободе. Но при этом нас ты называешь бесполезными? – Бан сжал в руке ярко-красный крест, собираясь в любой момент отправить его в сторону Капитана. — Тебе не кажется, что ты переступил все границы? Капитан наклонил голову, краем глаза замечая предмет в ладони Бана. Неужели тот действительно думал, что сможет достать до него своей безделушкой? Или же просто пытался выпустить пар, разбрасываясь банами во все стороны? В эту же секунду над ухом что-то просвистело. Глаза его широко раскрылись, ведь он ожидал, что Бан будет целиться ему в спину или голову, но, оказалось, его целью он никогда и не был. Крест пришелся ровно на фотографию библиотеки, чуть залезая на край доски. Идол порядка не сказал ни слова. Слышалось только тяжелое дыхание, наполненное гневом. Губы Капитана тронула незаметная ухмылка, стоило ему осознать всё прозошедшее. Решил удивить, сменив привычное поведение такими банальными попытками напугать? Что ж, на первый раз получилось. Это было действительно... Впечатляюще. — Тебе стоит быть точнее, – голос оставался холодным и безразличным, хотя внутри появилось что-то, чего раньше он ещё не испытывал. — Или со своими прямыми обязанностями ты тоже справляться не можешь? Бан впился руками в край стола с такой силой, словно собирался отломить его. О, ему много чего хотелось сказать в ответ. Но поток мыслей прервался звуком уведомления. Он по привычке хотел смахнуть и затоптать его, чтобы не отвлекало. Но на полпути заметил что-то очень интересное. На всплывшей записи стрима поначалу сложно было заметить что-то привлекательное, но Бан издалека мог узнать знакомый силуэт. Этой статной суровой фигуре действительно шёл ободок с кошачьими ушками, который на него нацепили и кинулись врассыпную два аватара. На лице расплылась насмешливая улыбка. — Ха-ха-ха, Капитан. А тебе подходит носить милые вещи, – в голосе послышалась издёвка, а сам он продолжал смотреть дальше. — О, неужели ты действительно заархивировал этих бедняг только из-за безобидной шутки? Точно, они же самые опасные преступники. Наверняка из-за них случился сбой. Бан почувствовал, что это действительно подарок судьбы. Лента видео не прекращалась, аватары делали пародии, многочисленные мемы и даже целые насмешливые сериалы. Капитан как нельзя кстати стал самым популярным трендом, длившимся уже несколько дней. Идол порядка даже почти пожалел, что увидел это только сейчас. — Насколько мне известно, твоя прямая обязанность - не допускать подобные беспорядки. Но, к сожалению, ты и с этим плохо справляешься, – Капитан полностью был уверен, что ему всё равно, однако абсолютно всё подчинить протоколу было нельзя. — Беспорядки? Ну уж нет, на такое я посмотреть не против, – глаза блеснули, а ухмылка становилась только шире, пока он продолжал просматривать ленту. — Не думаю, что несколько смешных видео навредят твоему протоколу, Капитан. О, посмотри-ка сюда. Капитан постарался вновь сосредоточиться на расследовании, погрузиться в анализ, зацепиться хоть за что-то, что вызволит его из этой невыносимой компании. Но фоновая музыка, громкий смех, в том числе и смех Бана, ставший очень уж раздражающим за последние несколько минут, мешали ему сделать это. Всё сливалось в сплошное жужжание, и внешне ему ещё удавалось сохранять самообладание, но внутри что-то стало вскипать. Не от этих видео, не от этих насмешек, нет, вовсе нет. Больше всего его раздражал именно Бан. Невыносимый, вспыльчивый, бешеный и просто никчемный идол, который не способен в полной мере следить за порядком. Капитану очень сильно хотелось найти способ заткнуть его здесь и сейчас. Он и сам не заметил, как его голову вместо размышлений о преступлении стал занимать Бан и варианты закрыть его рот. Все же, для архивации он был слишком полезен. Выгнать из зала явно не выйдет: тот чересчур упрямый и будет сопротивляться дольше, чем Капитану хотелось бы. Оставался только один метод... Он не был до конца уверен, противоречит ли это протоколу. Однако ничего запрещающего подобное он вспомнить не мог. Что ж, в достижении цели все средства были хороши. Под непрекращающийся смех и громкую музыку он впервые за весь их разговоров повернулся лицом к Бану, делая несколько резких шагов в направлении стола. Тот же, кажется, совсем ничего не замечал, полностью погруженный в очередную нарезку стрима с криво наложенным звуком, которую изначально включил с единственной целью - позлить Капитана. Веселье быстро прервалось одним движением чужой руки, отбрасывающей облако с видео в сторону с такой силой, что всё мгновенно отключилось. На секунду настала долгожданная тишина, пока Бан осознавал произошедшее, а выражение его лица с невероятной скоростью менялось с насмешливого и самодовольного на раздражённое. Он хотел что-то возразить, закричать и начать возмущаться: что он вообще себе позволяет? Но фигура не останавливалась, подходя вплотную так, что обе ноги Бана оказались по разные стороны от Капитана. Та же рука, что погрузила зал в тишину теперь направилась в совершенно другую сторону, резко хватая того за ремни на груди и притягивая так близко, что сбежать становилось просто невозможно. — Ты что творишь... – пробормотал Бан между раздражением и внезапным смущением, которого совсем от себя не ожидал. — Заткнись, – Капитан сократил расстояние до минимума, накрывая губы напротив своими и заведя другую руку тому за спину, чтобы придержать за талию. Щёки Бана покраснели то ли от неожиданности, то ли от самого действия, но он решительно постарался оттолкнуть того от себя. Ему не удалось - на полпути их пальцы переплелись, опора сзади исчезла и под давлением он лёг на стол, оказавшись прижатым к твердой поверхности почти всем весом Капитана. Сопротивление не помогало, воздуха становилось всё меньше от волнения и невозможности сделать хороший вдох. Но, к своему удивлению, Бан совершенно не находил их внезапный поцелуй неприятным. Скорее.... Совершенно наоборот. Он почувствовал, что этого недостаточно, и в ответ на попытку отстраниться категорично прижался сильнее, чуть приоткрыв рот, чтобы позволить чужому языку сделать задуманное. Капитан был приятно удивлён подобному сотрудничеству. Собственное лицо окрасилось в слабый розоватый цвет, а губы тронула довольная ухмылка. Сейчас Бан был намного сговорчивее, чем обычно. И он тоже больше не находил возможным отрицать собственное удовлетворение. Одна рука Капитана обхватила оба запястья, прижимая их над его головой и одновременно служа опорой. Другая же своевольно подлезла под ремни, изучая пространство, а после медленно сползая вниз, заставляя Бана слегка выгнуться. Воспользовавшись моментом сполна, ладонь подлезла к чуть оголившемуся животу, оглаживая каждый сантиметр почти собственническими движениями. Капитан сам не понимал, почему он это делает. Он собирался остановиться сразу после поцелуя, но, как оказалось, программа действительно может давать сбой. Даже такая идеальная, как он. И он был совсем не против этого, особенно когда перед глазами открывался такой чудесный вид. Сумев отстраниться, чтобы посмотреть на результат его стараний, Капитан оказался более чем доволен. Бан был красный от кончиков ушей до самой шеи, с трудом пытался отдышаться, но уже пытался сказать что-то едкое. — Ты... Ты ответишь за это. Я тебе обязательно припомню, – не имея возможности спрятаться от пристального взгляда даже на долю секунды, ему оставалось только одно - пытаться отбиться пустыми угрозами. Раздался смех, но теперь он исходил от другого идола, в чьи руки перешла власть над моментом. Может быть, ему стоило сжалиться и отпустить его как есть, но для этого он зашел слишком далеко. Глаза напротив так и умоляли: "Закончи то, что начал". Пусть Бан и не осмеливался сказать это напрямую, Капитану было достаточно лишь окинуть его целиком взглядом, чтобы всё стало предельно ясно. Плотная ткань костюма могла скрыть все неловкости, но не сейчас, когда его ноги оказались широко раздвинуты. Идолу безопасности тоже становилось сложно игнорировать собственное возбуждение. Он не был уверен, что когда-то испытывал что-то похожее, ведь этого не было заложено в его код. Но противиться и пытаться свести всё к изначальному положению было совершенно бесполезно и бессмысленно. Он поверить не мог, что действительно сомневается. На мгновение ослабив хватку, он ожидал, что Бан вновь попробует оттолкнуть его. Но этого не случилось. Значило ли это, что ему хотелось того же? Несомненно. Тогда движения Капитана вновь приобрели привычную резкость и смелость. Улыбка сползла с лица, возвращая ему серьёзный, сосредоточенный вид. Глаза светились - он анализировал эмоции идола под ним, при этом свои зашкаливали до предела. Прошло несколько коротких поцелуев, прежде чем рука опустилась к поясу, оттягивая его вниз и постепенно стаскивая мешающую деталь и открывая новое пространство для изучения. Ладонь прошлась по внешней стороне бедра от колена к нижнему белью, пальцы немного задели край, чтобы подразнить. Бан замер, кажется, первый раз за всё свое существование не находя ни одного подходящего слова. По спине бежали мурашки от нескончаемых прикосновений и поцелуев, жар захватил тело от головы до пят, заставляя что-то внутри выть от желания побыстрее продвинуться дальше. В какой момент всё обрело такую окраску? Он не знал. Ему всего лишь хотелось позлить Капитана, заставить показать хоть какие-то эмоции кроме холодного безразличия. Ему удалось это сделать. Но совсем не так, как представлялось в начале. Действовал ли он по своему излюбленному протоколу? Бан очень сильно сомневался. Ему должно было быть противно, он должен был злиться и сопротивляться, чувствовать неприязнь, как во время обычного разговора с этим высокомерным идиотом. Но он не мог найти в себе ничего подобного. Ему было приятно. Настолько приятно, что он не мог отвести взгляд от сияющих бело-голубым светом глаз напротив, когда тот опускался всё ниже, вгоняя Бана в ещё большее смущение. Строгое выражение лица больше не казалось таким отвратительным, а придавало большей загадочности всей картине. Он совсем не мог понять, что на уме у этого идола. Разве он не презирает его? Разве не желает себе куда более полезных помощников, чем он? Перед глазами всё плыло от перегрузки. Тем временем Капитан и не думал останавливаться. Дав себе мысленное разрешение на всё, что собирался сделать дальше, он провёл рукой по внутренней стороне бедра Бана, добираясь до резинки его нижнего белья. Несколько мгновений - оно оказалось на уровне штанов. Собственное лицо раскраснелось до предела, стоило ему лишь на секунду вернуться в реальность из собственных фантазий. Оставаться одному полностью одетым становилось неуютно, жар захватывал холодную натуру чуть медленнее, но останавливаться не собирался. Сдерживаться тоже становилось всё труднее. Освободив и себя от оков одежды ниже пояса, Капитан прищурился, словно пытался что-то высмотреть в эмоциях Бана. Собравшись с мыслями, он вновь согнулся, чтобы запечатлеть очередной поцелуй на губах идола, совершенно потерявшего контроль. Левая рука продолжала крепко держать чужие запястья, а правая отправилась ниже, обхватывая оба члена у основания, делая первые резкие движения по всей длине стволов. Бан выгнулся, словно кошка, издавая низкий стон и сразу же стыдливо прикусывая губу, чтобы больше не шуметь. Капитан тяжело дышал, голос срывался на хрипы, пока он продолжал ускорять темп, ощущая горячую плоть ладонью. Пальцы проходились по чувствительным головкам, тело под ним стало ёрзать в предоргазменном состоянии, а самому кружило голову от нахлынувших разом чувств. Бану казалось, что стол под ним потерял всякий вес, и он просто находится в воздухе, удерживаемый в своем положении только благодаря Капитану. Ещё несколько мгновений, и Бан, закатив глаза, закончил себе на живот, мелко дрожа и пытаясь отдышаться. Но идолу безопасности потребовалось чуть больше - еще несколько рваных движений, и его сперма тоже запачкала зеленую кожу, слегка растекаясь в разные стороны. Капитан ослабил хватку, вызволяя того из-под своей власти. Бан же застыл в одной позе, обмякая на столе и ещё несколько секунд приходя в себя после яркого оргазма, пока другой стал поспешно собираться. Проморгавшись и покачав ладонью над лицом, чтобы проверить, действительно ли это всё произошло в реальности, он приподнялся, успев запечатлеть только тот момент, когда Капитан уже покидал зал собраний очень уж быстрым шагом. Ещё несколько мгновений глядя вслед, он наконец посмотрел вниз, вновь ощутив прилив смущения, но вместе с этим и новую волну раздражения. Как он смог провернуть это всё так легко? И почему Бан вообще поддался? "Вот только попадись мне на глаза, протокольщина..."- думал он, постаравшись улизнуть к себе до того момента, как кто-то застанет его в таком виде. "Ненавижу," - именно так начиналась каждая мысль, связанная с ним. Высокомерный, не видит ничего дальше приказов и протокола, вечно отстраненный идол без капли эмпатии. Но каким-то образом ему удалось пробраться в каждое свободное мгновение Бана. Это началось почти сразу после добавления несносной программы. Он с самого начала невзлюбил его методы и жестокость, введённые изменения и попытки нарушить их прежнюю размеренную жизнь. А больше всего он возненавидел его самого. Каждая деталь раздражала, заставляла хотеть избавиться от него любыми доступными способами, вывести из себя, чтобы увидеть, как в этой программе появляется хоть что-то живое. Однозначная неприязнь продолжалась недолго. Вынужденный подчиниться правилам, Бан всё чаще находился рядом с Капитаном. Допросы, рейды, проверка аватаров - ничего не обходилось без его присутствия там. Сначала это раздражало. Ему больше нравилось зависать на площади и в кафе, самостоятельно находить нарушителей на несанкционированных ивентах, а не подчиняться приказам бездушного идола. Однако чем больше времени проходило, тем больше он замечал, что иначе уже не может быть. Даже в относительно спокойные дни, похожие на то приятное время, он старался выцепить хотя бы несколько минут, чтобы побыть рядом. Каждый раз он пытался оправдать себя, находил отговорки, в разговорах старался задеть или оскорбить, за что нередко оказывался выставлен за дверь. Внутри смешивалось желание отомстить и что-то более глубокое, о существование чего задумываться до этого момента не приходилось. Постепенно фраза "придётся пойти с ним на допрос", приправленная несколькими ругательствами и брошенным в стену баном, заменилась на "хочу увидеться", мелькавшую в голове всякий раз, когда он был не с ним. Ему не нравилось осознавать эти чувства, ведь они ощущались очень неправильно и запретно. Со своими взглядами, характером и поведением Капитан совсем не мог ему понравиться. К тому же, его моделька была мужской, как и у Бана. Разве противоположности не должны отталкиваться? Он не знал. И это работало и в его сторону. Поэтому, вопреки желаниям, его настроение не раз портилось от осознания, что свои принципы идол безопасности не предаст, а ещё хуже - осудит и заставит его чувствовать себя так униженно, как никогда прежде. Но Бан был слишком наивен и глуп от затуманивших разум эмоций. Ведь даже в самые строгие протоколы можно внести изменения. Капитан не из тех, кому есть дело до чужих обстоятельств и чувств. Он - олицетворение правил, законов и порядка. На нём лежит множество ответственных задач, самой важной из которых была поимка нарушителя, вызвавшего сбой в Технолайке. Изначально он не был запрограммирован на наличие каких-либо эмоций, кроме тех, которые требовались в работе. Он был одинаково равнодушен и беспощаден как к людям, так и к идолам. Любое отступление от протокола он считал недопустимым. Но с появлением Бана всё стало неуклонно меняться. Ещё с первой встречи тот показался ему довольно... Бесполезным. Выполнял свои обязанности кое-как, мог забанить абсолютно невиновных аватаров просто за то, что они оказались не в то время и не в том месте. Вспыльчивый, импульсивный, своеобразный и совсем неспособный следовать протоколу. Однако он мог его вытерпеть. Хотя поначалу их контакт сводился к бесконечным колкостям и общим рабочим моментам, с каждым проведенным днем вместе это время становилось всё приятнее. Отрицать появляющуюся снисходительность и толерантность было мучительно, ведь он - идеальная программа, которая не предусматривает в своей работе такие слабости. Но постоянное присутствие Бана мешало сосредоточить внимание на чем-то другом. Даже во время совместных заданий его внимание всё больше концентрировалось на нём, а не на поимке нарушителей. Мешало ли это? Безумно. Он проводил часы наедине с собой, пытаясь понять, что не так. Что заставило его дать сбой? Почему его программа решила сделать такое исключение именно для этого идола? Все догадки и теории не приносили никаких плодов, а работоспособность снижалась и не думала останавливаться. Ему нужны были ответы. И тогда он решил пойти на крайние меры: обратиться к той, которая знала всё, что ему было нужно. — Вики, сколько ещё времени потребуется на очистку файловой системы? - он долго собирался с мыслями, чтобы начать этот разговор. В случае чего та вряд ли вспомнит это, правда? — По моим подсчётам... Где-то восемьсот семнадцать часов, – Вики аккуратно расставляла файлы на свои места, едва ли смотря в сторону Капитана. Он прислонился спиной к стене, глубоко сомневаясь в том, стоит ли доверить ей это. Всё же, она была обыкновенным идолом. Ещё и наверняка в тайне презирала его за архивацию Хэппи. В какой момент ему вообще стало не всё равно? Может, он зря решил, что ему нужен именно её совет? Но отступать было поздно. — Хорошо. Ты неплохо справляешься, – он понизил свой тон, посмотрев по сторонам. — Есть кое-что, что мешает мне делать свою работу так же чётко и структурированно как ты. Я несколько раз изучил протокол и собственный код, но не смог ничего найти. Вики на мгновение остановилась, задерживаясь с очередным файлом в руке. Что-то в его словах показалось ей знакомым, но она не могла сказать конкретно. Словно кто-то ещё спрашивал её об этом. Но вспомнить совершенно не получалось. — Это очень сильно отвлекает меня. Сложно сосредоточиться на чем-то другом. Так не должно быть, – он никогда бы не признался себе и не показал этого, но действительно нервничал во время этих слов. — Я подозреваю, что случилась какая-то ошибка. Ты хорошо разбираешься в устройстве Технолайка, Вики. Здесь можно пройти диагностику на сбои? Он прислонил руку к губам, сохраняя беспристрастный вид, хотя внутри царил самый настоящий хаос. Вики медленно спустилась с лестницы, поправляя очки. Она, может быть, плохо понимала знаки, но точно помнила, от кого слышала эти же слова. Кажется, дело было далеко не в сбое, но она не посчитала нужным вмешаться. — Спасибо, Капитан... Да, кажется, проходят еженедельные проверки, – она открыла карту, копируя адрес центра цифровой безопасности. — Я отправила Вам адрес... Завтра посетителей принимают целый день, думаю, Вам можно будет пойти. Капитан почти что выдохнул. Он действительно надеялся, что проблема окажется в простом сбое, обычной ошибке. Но в его случае это оказалось заблуждением. — Понятно. Возвращайся к работе, - он развернулся, вновь погружаясь в собственные мысли. Бан стоял в очереди в центр. В нелепом наряде, глупой шапке и украшениях, подобный другим аватарам. Ему не нравилось здесь, но желание вернуть всё в прежнее русло было сильнее раздражения в обществе пользователей. Время шло долго, терпение тоже заканчивалось, пока он нервно постукивал ногой по полу, высматривая, скоро ли закончится вереница. Двери то открывались, то закрывались, поток казался бесконечным. Пока в проходе не появился он. Бан сразу узнал его, ведь невозможно было за столько времени, проведенного вместе, не запомнить эту походку, ровный стан и взгляд, выдающий его даже в этом дурацком поддельном скине. Сложно оторвать глаз, когда он специально и так издевательски проигнорировал его, встав в другую очередь. Наверняка же тоже узнал и уже проанализировал. Это злило. Почему он так старательно его избегает? И почему вообще он тоже здесь? Бан пилил взглядом чужую спину, словно боялся, что тот уйдет сразу же, как он отвернется. К сожалению, сегодня судьба явно была не на его стороне. За размышлениями и неустанной слежкой подошла его очередь. По крайней мере, Капитан всё ещё был там. Значит, они могли бы пересечься на выходе. С этой мыслью Бан отправился в считывающую машину, откуда наблюдал за небольшим экраном, куда выводился весь его код. Никаких ошибок. Всё так же, как и было. За исключением одной отдельной строчки, ярко высветившейся после сравнительного анализа. S ('Капитан') = x ('Любовь') + self.owner Бан вглядывался в текст, замерев на месте. Неужели всё, о чём он думал, действительно правда? Неужели это и правда не ошибка? Этого не могло быть. Резким движением убрав с экрана свои данные, он протолкнулся сквозь аватаров. Ему было стыдно, очень стыдно. А ещё больше он чувствовал злость, только в этот раз она была направлена на него самого за то, что допустил это. Мысль о желании встретиться пропала, он бы не смог посмотреть ему в глаза после того, что увидел сам. Конечно, у Капитана наверняка ничего изменилось. Он ведь весь такой идеальный, что наверняка защищён как от глупой любви, так и от позора, следовавшего за ней. Лицо горело от ярости, смешанной с тяжёлым осознанием. Точно такое же осознание било изнутри и сейчас, когда он сидел в самом отдаленном кафе после ночного происшествия несколько дней назад. Неловкость и смущение после произошедшего только усилили понимание действительности того, что он увидел в своём коде почти месяц назад. Он бы хотел стереть эту строку, забыть о её существовании и возненавидеть того с новой силой. Но как бы он ни старался, ничего не выходило. Чувства никуда не уходили, сколько бы он не убеждал себя в обратном. В голове рисовались образы в приглушенном свете, чужой хрипловатый голос над собой и прикосновения, до сих пор ощущающиеся на каждом сантиметре кожи. Щёки непроизвольно краснели, и он опускал голову на стол, ощущая себя самым безнадежным идолом из всех. Зачем он сделал это с ним? Для чего так сильно издевается? Рука поднялась в воздух, собираясь в кулак и ударяя по столу от безысходности. Он точно не мог чувствовать того же. Это злило. А особенно злило, что после всего случившегося он просто-напросто стал игнорировать его. Бан несколько раз пытался выловить его в привычных местах, часами караулил у дверей, но тот словно испарился. За всю эту неделю ему так и не удалось увидеть его ближе, чем в паре метров от себя. Капитан даже перестал проводить собрания. Струсил или просто не было повода? Он не знал, но раздражение всё росло. Бан должен был любым способом найти его и поговорить. Без пререканий, сарказма, предъявлений и ругани. Он должен был многое ему сказать. Даже если тот окажется против. Пусть он отвергнет и растопчет его чувства в пыль. По крайней мере, тогда эта проклятая строчка точно исчезнет, и всё вернётся на свои места. Так было бы намного лучше для них обоих. Но где его искать? Если будет пытаться перерыть весь Технолайк, то вряд ли наткнется даже на частичку кода. У Лайк его точно не могло быть, у себя он даже в свободные дни не находится, а если бы оказался в главном здании, то он бы явно узнал об этом. Наверняка снова занимается расследованием. Но уже без него. Ни одна улочка и тупик не остались без внимания. Бан тщательно осматривал каждое скопление аватаров, пугая их одним своим грозным присутствием. Он и правда был слишком сосредоточен и зол. Куда он вообще мог здесь пойти? Кажется, не оставалось ни одного подозрительного места, которое он не проверил. Даже самые отвратные клубы с кучками глупых людей, считающих, что раз они так хорошо замаскировали свое место, их точно никто не найдёт. Обойдя примерно десяток не самых приятных заведений, Бан решил: пора возвращаться. В конце концов, должен же он когда-то прийти хотя бы к своей любимой доске подозреваемых, которая так и осталась нетронутой с того дня. Настроение на нуле. Возможно, даже ниже. Волочиться по улицам с постепенно замирающими на месте аватарами было удручающим мероприятием. Особенно когда это повторялось не в первый раз. Яркие вывески с Лайк, реклама и прочие прелести Технолайка резали глаза, пока он подходил к главному зданию. Он ни на что рассчитывал, заходя внутрь. Скорее, корил себя за то, что по-прежнему хранил надежду где-то глубоко в себе. Ударив по стене с громким вздохом, он сделал несколько шагов, опустив глаза в пол. Где-то впереди послышались шаги, но он не придал этому значения. Затем ещё и ещё, сливаясь в фоновый шум. И вдруг в голове щёлкнуло. Подняв взгляд, он заметил, как из зала собраний постепенно выходили идолы. Да, удача наконец-то повернулась к нему лицом, и он не собирался упускать такой шанс. Внутри всё стало судорожно сжиматься и отпускать, вихрь промчался по мыслям и смыл все до единой. По инерции двинувшись к дверям, он замер. Он столько времени ждал, что слова готовы были вырваться с языка в ту же секунду, как тот покинет эту чёртову комнату. Наконец, за стенкой что-то щёлкнуло, оповещая о скором появлении фигуры в дверях. Его шаги как всегда были размеренны, взгляд строго направлен вперёд. Но Бан никогда не был настолько далеко. Один рывок - Капитан оказался прижат к стене с совершенно неожиданной силой. Он с трудом успел опомниться, замечая горящие яростью глаза напротив. — Слушай, ты, трус, – Бан стиснул зубы, сжав руки в кулаки по сторонам от головы того. — Самый умный здесь что ли? Неужели думал, что сможешь вечно бегать от меня и делать вид, что ничего не произошло? Капитан оказался в ступоре. Он и правда не думал, что поставит себя в такое затруднительное положение, оказавшись здесь. Что он мог ему ответить? Сказать правду? Глаза слегка сузились, выражение лица оставалось невозмутимым, хотя внутри он не мог отрицать, что появление Бана действительно застало его врасплох. Впрочем, ему стоило бы догадаться об этом. — Бегать? Не перегибай палку, Бан. Я почти всегда был здесь и занимался расследованием, в отличие от тебя, - ледяной тон только подливал масла в пламя внутри Бана. Создавалось ощущение, что он и правда решил жестоко поиздеваться. Терпение и так держалось на тонком волоске, но и ему настало время взорваться. — Притворяешься или всегда был таким недалёким? Может хоть раз подумаешь о том, чтобы взять ответственность за свои действия? – взгляд прожигал насквозь, а чувство несправедливости нарастало от молчания в ответ и безразличного взгляда. — Или тогда ты тоже следовал своему никчёмному протоколу? Каждая секунда тишины падала тяжёлым камнем на плечи и заставляла всё внутри изнывать от горечи. Капитан скрестил руки на груди. — Нет, – это сложно было заметить за стальным фасадом, но он действительно стал переживать. — Я поступил так потому, что захотел. Глаза Бана округлились. Захотел? Он действительно несколько раз поцеловал его, прижал к столу и сделал всё то, о чём ему до сих пор было неловко вспоминать, просто потому, что захотел? — Может потрудишься хотя бы объясниться? – голос стал значительно мягче и потерял прежнюю злость, наполнившись искренним удивлением. Надежда стала впиваться в каждый сантиметр тела Бана. Он и правда желал, чтобы эти слова имели именно то значение, о котором он подумал. И в этот раз он не ошибся. — Ты мне нравишься, – всего на крохотную долю секунды его голос дрогнул, чего вполне хватило, чтобы за бесчувственным фасадом можно было рассмотреть неподдельные чувства. — Допрос окончен? Бан остолбенел. Руки сами собой сползли со стены, повиснув по бокам. Он ему... Нравился? Капитан не был из тех, кто стал бы врать, но после стольких сомнений и мучительных часов, проведённых наедине с мыслями, он просто не мог заставить себя отбросить все колебания. — Делай с этой информацией что хочешь, – Капитан не стал ждать насмешек и издевательских комментариев, поэтому, почувствовав свободу, сразу поспешил уйти. — И возвращайся к работе. Бану потребовалось всего пару секунд посмотреть на опустевшую перед собой стену, чтобы тут же рвануть за ним. — Да подожди ты! Стой! - он хотел протянуть руку и дотронуться, но сейчас Капитан показался ему таким недостижимым, что он просто не смог. — Нам не о чем говорить, - Капитан ускорил шаг, собираясь вновь избежать то, что не отпускало его самого. — Если тебе этого будет достаточно, знай: мне жаль. — Остановись же ты! – пальцы крепко сжали ткань чужого рукава, а почти умоляющий взгляд ранил хуже любого оскорбительного слова. — Не нужны мне твои извинения. Ты. Мне нужен ты. Я тоже люблю тебя. Капитан обернулся, сказанное Баном пронзило его грудь и голову одновременно. Фраза, которую он так надеялся услышать, хотя не мог себе позволить даже мечтать об этом, проносилась эхом десятки раз в секунду. Как бы он ни старался сохранить непричастный вид, ледяная стена, тщательно выстроенная им, в миг рухнула, рассыпаясь крохотными осколками по полу. — Если решил гениально пошутить, попробуй снова, но выбери другую тему, – он почти заставил себя сказать это, но та же надежда, толкавшая Бана на такие поступки, не давала ему совсем отвергнуть его. — А ты и правда дурак, Капитан, – он взял его руку в свою, переплетая их пальцы и сжимая так крепко, чтобы тот раз и навсегда всё понял. — Я люблю тебя, слышишь? Я. Тебя. Люблю. Капитан больше не стал ничего говорить. Как он не понял сразу? Он ведь мог всё проанализировать и давно понять его намерения, а не выставлять себя глупцом. Но услышать эти слова, сказанные с таким усердием, оказалось приятнее абсолютно всего, что он мог себе представить. Его рука робко потянулась ко второй руке Бана, обхватывая её в знак долгожданного поражения. Румянец выступил на холодно-голубых щеках, стоило их губам вновь соприкоснуться в поцелуе. Но теперь он ощущался совсем иначе, ведь они оба могли больше не бояться и не прятать свои чувства. Внутри всё трепетало. Редкая, но такая настоящая улыбка тронула лицо Капитана, от чего бабочки Бана непрестанно бились обо всё, что находили на своём пути. Всё тот же приглушённый свет озарял их силуэты, но никто из них больше не имел сомнений. Ведь в жизни и правда были вещи более значимые, чем чёрствый протокол.