Последняя встреча

Свет начал меркнуть, отступая перед надвигающейся тьмой. Цепкие когтистые пальцы, сплетенные в мертвую петлю на горле, неспешно ослабили свою мертвую хватку. Собираясь с силами для решительного толчка, Лис издал низкий, гортанный звук, напоминающий рык голодного хищника. —А-а-а… Проклятье… Почему я?! – возмущенно вырвалось у Лоуренса, пытавшегося сдержать рыдания. На краткий миг мужчина застыл, в голове пронеслись вихрем воспоминания, пока в них не возник образ Лоуренса, а затем и Стрейда. Встряхнув ушками, рыжеволосый мощным движением бёдер вперед заставил блондина вскрикнуть. Сначала это было похоже на удар электрического тока, на раскаленное прикосновение, безжалостно проникающее внутрь. —Слишком много болтаешь…– прорычал рыжий, с нечеловеческой силой впечатывая лицо Олеандра в стену. Да, все это происходило не на мягкой постели, а прямо на холодном, бетонном полу. —Пожалуйста… – еле слышно прохрипел Лоуренс. —Что «пожалуйста»? —Пожалуйста, остановись… Мне- Фраза оборвалась, когда лицо Олеандра с невероятной силой впечаталось в пол. —Заткнись. Расслабься и получай удовольствие. Разве не этого хотят похотливые сучки? —Я не такой! – вскрикнул Лоуренс, но в ответ тут же получил более глубокий толчок, не переставая, однако, говорить: —За кого ты меня вообще принимаешь?! —Ты дерзишь? Нравится, когда я тебя разрываю? – издевательски смеялся Лис, и, не дождавшись ответа, склонился к самому уху парня—Нравится? Лоуренс пожалел, что вообще открыл рот. Все так же не получив ответа, рыжеволосый недовольно фыркнул и резким движением выдернул член. Олеандр с облегчением выдохнул, решив, что просто надоел своему мучителю. Но новое испытание боли настигло его столь же стремительно: четыре длинных пальца мгновенно проникли внутрь, вцепившись в нежную плоть острыми когтями. —Стой! Стой, мне больно! – взвыл блондин, судорожно хватая ртом воздух. Его жалкие мольбы остались не услышанными. —Тебе больно? —прошипел Лис, впиваясь в него ещё сильнее, словно хищник, что уже предвкушал свою добычу. Ему было абсолютно наплевать, что сорвётся с обмякших губ его жертвы. —Скажи, что хочешь большего, или будет ещё хуже. Лоуренс болезненно взвыл, содрогаясь всем телом, как струна, натянутая до предела. Он не был упрямцем, нет, но подлаживаться под садистские прихоти этого рыжего исчадия ада он не собирался. Ангельское терпение мужчины, казалось, таяло на глазах, о чём свидетельствовали нервно подёргивающиеся ушки и хриплое рычание. И вот, в одно мгновение, тишину разорвал оглушительный вопль Олеандра. Лис, вогнав когти глубже, на сколько это можно было, рванул пальцы, оставляя кровавые разрывы в нежной плоти своей жертвы. Колени блондина подогнулись, и он с жалким, протяжным нытьём рухнул на пол. —Вставай. Немедленно. —властно повелел мучитель, в голосе которого звучала сталь. Лоуренс, с трудом, пытался вернуться в прежнюю позу, но реальность была невыносимой. Он лишь смог облокотиться на локти, за что тут же получил ощутимый удар по ягодицам. —На четвереньки, —продолжал издеваться Лис, словно дирижёр, ведущий свой жуткий оркестр. Ударившись окровавленным лицом о холодный бетон, Олеандр издал лишь тихое мычание. Его дрожащее тело было слишком измождено, чтобы даже попытаться приподняться, и, конечно, без "помощи" рыжего не обошлось. Лис схватил его за бёдра, удобно устроившись между ними. —Продолжишь молчать? —П-пожалуйста… Я… —блондин запнулся, из его губ вырвался тихий, жалобный всхлип. Резкий удар пришёлся прямо по животу, выбивая приступы кровавого кашля. —Я… Сделай это со мной… —произнёс он, но голос его был едва слышен. Лис разразился громким, торжествующим смехом, снова нанося удар своей измученной жертве. —Что сделать? —Всё, что ты хочешь… —снова всхлип. На мгновение мужчина замер, погружённый в свои мысли, а затем навис всем своим весом над обессиленным телом. —Да? А если я хочу убить тебя? —произнёс он, отстраняясь, и грациозно вводя головку члена в блондина. —Вот так вот, не подумал и отдал свою душу на гибель. Лоуренс резко прогнулся в спине, вскрикнув. Это был крик не столько от боли вторжения, сколько от ужаса услышанных слов. Возмущаться было бессмысленно, а молить о пощаде — ещё более бесполезно. Движения, словно обезумевшие, рвали ткань реальности, грубые и неумолимые. Член Лиса, беспощадно скользя по свежим ранам, превратил кровь в единственную, едкую смазку. Воздуха становилось всё меньше, тело блондина, словно тряпичная кукла, безвольно оплывало, отказываясь повиноваться. Лишь стон, пронзительный, как крик раненной птицы, вырывался, когда болезненный удар приходился по самому чувствительному месту. Рыжий, слившись с Олеандром в едином экстазе, вырвал кровавый трофей и швырнул его прочь, как надоевшую игрушку. А безжизненное тело вновь рухнуло на холодный бетон, словно забытая вещица. —Тц... Отключился...