разрушить, чтобы восстановить

прошло 3 месяца после расставания димы и сережи. для сережи это время было весьма… тяжелым. все, что он делал за эти 3 месяца, так это — бухал, ни один вечер не проходил без алкоголя. после этого он,  еле соображая, заходил в телеграмм, очень хотелось написать диме о том, какой он мудак, что бросил сережу, но как же он его любит. но попытки не увенчались успехом, потому что еще месяц назад сережа на трезвую голову заблокировал диму, чтобы не повторить ошибки и не писать ему в 2 часа ночи. поэтому сейчас, когда его мазало от дохуя выпитого алкоголя,  он даже не мог нажать на кнопку «разблокировать». в том же состоянии он писал сомнительные посты в канал, подогревая интерес к альбому, ну и просто всякую хуйню. еще, что делал сережа, так это устраивал пиздострадания своим друзьям, которые, если честно, уже пиздец как подзаебались слушать одно и то же из раза в раз. но рису держался до последнего. в перерывах между всей этой хуйней он потихоньку писал мисфит, и сутками напролет смотрел каждый выложенный пост димы. отслеживал кого он лайкает, с кем тусуется, чем занимается. он не мог отпустить диму и принять тот факт, что расстались они именно по вине сережи.  сережа был весьма сложным человеком, постоянно делал какую-то хуйню, которую даже самый терпеливый и любящий ангел дима не смог выдержать.  дима ждал, что сережа исправится, начнет хотя бы уважительнее относиться к их отношениям. но все было тщетно, как и ожидалось сережа не изменился, а тянуть на себе отношения и вытаскивать со дна сережу — было больше невыносимо. он старался забыть, отпустить и разлюбить. общался с новыми людьми, больше выбирался в свет, но вот непонятно, это было для того, чтобы действительно начать новую жизнь, или вывести сережу на ревность? может так сережа поймет, что нужно было вести себя по-другому и изменится.

***

сейчас сережа уже привычно сидел в квартире у рису, пролистывая очередной пост ренаты, который лайкнул дима.  — блять, он опять ее лайкнул, — тяжело вздохнул сережа, тыкая экраном телефона в лицо рису. — может между ними что-то есть? — блять, во-первых, прекрати мне тыкать в лицо своим телефоном, во-вторых, сереж, вы расстались, отпусти ты уже диму и дай ему спокойно жить. — отмахиваясь от телефона и потерев переносицу, сказал рису.  — пиздец ты друг, я надеялся блять на поддержку. — да вы заебали меня оба. решите вы все как взрослые люди, напиши, позвони, встреться с ним или наконец-то отъебись от димы и живи своей жизнью. но я больше не могу блять слушать про «дима лайкнул ренату». — все таки терпение рису тоже закончилось. — еще хоть одно слово про диму и я выкину твой ебаный телефон в окно.  сережа помолчал, обдумывая каждое слово, но думать он, похоже, не умел. губы сами собой сложились в детскую обиженную гримасу. — ой да иди ты нахуй, я его люблю блять, ты понимаешь??? — а че ты как хуйло тогда к нему относился во время отношений? — рису уже говорил все прямо. — серег, не обижайся, ты конечно мой друг, но я смотрю объективно и говорю то, что думаю. — блять все, я поехал. — сережа резко встал, взял вещи со стола и направился к выходу. — куда блять? опять бухать? — не спеша рису пошёл за ним. — да, опять бухать. — сережа громко хлопнул дверью. рису только тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и ушел обратно в комнату. к подъезду подъехало бизнес-такси, сереже открыли дверь и он завалился на заднее сиденье. наверное, все бары и клубы москвы разбогатели с пьянками сережи. сейчас ему бы хотелось в какой-нибудь бар, где мало людей, где не узнают и не будут заебывать. хотелось просто посидеть со стаканом какого-нибудь дорогого и очень пьянящего коньяка, и вновь пересматривать фотки димы. а потом захватить бутылку вина домой и уже там продолжить распитие алкоголя, целовать фотки димы, и на фоне будет играть какая-то меланхоличная музыка. так в целом и было на протяжении трех месяцев.  машина неслась по вечерней дороге, которая освещалась московскими огнями. сережа зашел в телеграмм, проверить, когда дима был в сети, но активность была скрыта. это его убивало, ведь раньше у димы была открыта активность для сережи. хотелось еще больше набухаться.   бар встретил мраком и лишь подсветки освещали темное помещение. без лишних раздумий сережа направился к барной стойке, чтобы заказать парочку (а может и не парочку) крепких шотов.  — лонг-айленд, — коротко кинул сережа бармену и достал карту для оплаты. бармен быстро сделал коктейль и поставил на барную стойку. он каждый день видел таких потерянных долбаебов, которые пытаются забыться через алкоголь, но в целом, он не жаловался. как раз таки из-за таких зарплата выше, чем просто от обычных людей, которые пришли культурно отдохнуть.  сережа выпил почти сразу весь хайбол, закусывая долькой лимона, которая была прикреплена как украшение. разлилось приятное тепло в горле. всасываться алкоголь в кровь начал почти сразу потому что нормальной закуски не было. уже через 15 минут сережа заметно расслабился, появилось легкое головокружение, цвета казались ярче. за что он любит лонг-айленд, так это за такой эффект, что расслабляет почти сразу, все негативные мысли потихоньку отступали, но дима так и остался в голове. его любовь буквально наркотик, он будто был под кожей сережии уж точно не собирался вылезать.  продолжать пить хотелось дальше, поэтому сережа попросил бармена, такого заебавшегося и уставшего сделать ему джин. бармен устало кивнул, плеснув в тяжелый стакан джина. сережа сделал глоток, поморщился и снова уткнулся в телефон. но потом он услышал уж очень знакомый смех, такой, от которого теперь замирает сердце.  дима стоял у дальней стойки, смеясь над чем-то, запрокинув голову. а потом он встретился взглядом с сережей. рядом с димой был какой-то парень — высокий, наглый, с идеальной укладкой и руками, которые то и дело хватали диму то за плечо, то за талию. и дима не убирал их. он смотрел прямо сереже в глаза и улыбался этому парню так, как раньше улыбался только сереже. у сережи все разрывалось от ревности, хотелось прямо сейчас подойти и разъебать ебало этому парню, который стоял рядом с димой, чтобы он больше не прикасался даже пальцем к его мальчику. ну или не его. но это блять не важно, никто не смеет так трогать диму, кроме сережи.  дмитриев прожигал взглядом диму с этим парнем, а дима еще сильнее улыбался, смеялся, смотря прямо на сережу, пока этот уебок, который был с ним рядом шептал что-то на ухо диме.  какая же дима сучка. он ведь специально выводит сережу на ревность, специально не убирает чужие руки на своем теле, специально  смеется громче, специально смотрит прямо на сережу. сука, какой же он блядь.  9mice -пусть тебя этот уебок больше не трогает. сережа разблокировал диму и яростно дрожащими от ревности пальцами напечатал сообщение. диме пришло уведомление, и он сразу же зашел в телеграмм, по-сучьи улыбаясь и опять смотря на сережу. kai angel -какие люди)  -схуяли он уебок и почему ему меня не трогать? -он мой друг 9mice -мне похуй кто он тебе -если он сейчас же не уберет от тебя руки, я подойду и разобью ему ебало -чтобы ты блять знал, кто может тя трогать, а кто нет -ты такая сука блять -бросил меня -а теперь стоишь и обжимаешься с каким-то мудаком алкоголь ударил в голову и поэтому теперь было плевать, что утром, возможно, сережа очень пожалеет об этих сообщениях. сейчас он писал все, что думает. сообщения диме лились потоком, а он просто смотрел в телефон, читая сообщения и улыбался. сука.  kai angel -сереж, а ты мне кто, чтобы указывать с кем я должен общаться, а с кем нет?) -ты сам прекрасно знаешь почему мы расстались) злость накатывала новой волной, в смысле блять кто? парень… бывший.  9mice -дима, блять -он сука раздевает тебя глазами -ты не видишь? -либо ты сейчас говоришь ему не трогать тебя -либо я подхожу и разбиваю твоему ненаглядному «другу» ебало дима прочитал, но ничего не ответил. положил телефон на барную стойку экраном вниз и пока парень, который был с ним отвернулся, дима повернулся к сереже, ухмыльнулся, показал язык и вдобавок фак. вот же сучка, трахнуть бы его, а потом накончать на его наглую красивую мордашку. и похоже, дима сейчас именно этого и добивался потому что уж очень заманчиво он раздвинул ноги в сторону сережи, расстегнул 2 пуговицы на рубашке и совсем не слушал своего «друга». он специально выводил сережу, зная, как на него это действует. он же, блять, знал, что сережа до сих пор любит его и убивается каждый день по нему. а сейчас ведет себя как настоящая блядь, что у сережи начала приливать кровь к паху очень стремительно, а жарко становилось не только от алкоголя. и дима это замечал, он знал блять.  — мне нужно отойти, — дима встал со стула и направился в сторону туалета, специально виляя бедрами.  сережа смотрел на то, как дима встает. движение было плавным, ленивым, но каждое покачивание бедер в этих чертовых скинни джинсах димы било прямой наводкой в низ живота. ицков был словно грациозной кошкой. он шел, не оборачиваясь, но чувствовал затылком, что сережа смотрит на него. он знает, что на него смотрит. джин с лонг-айлендом внутри смешались с яростью, ревностью и возбуждением в гремучую смесь. сережа двигался быстро, обходя столики. толкнул тяжелую дверь в туалет и зашел внутрь, щелкнув задвижкой. дима стоял у раковины, опираясь руками о мраморную столешницу, и смотрел на свое отражение в зеркале. увидев сережу через отражение зеркала, медленно поднял взгляд и эта его ебаная, довольная улыбка растеклась по губам. — привет, сереж, — голос у димы был такой мурчащий, но с привкусом яда. — неожиданная встреча, да? сережа в два шага пересек пространство и прижал диму спиной к холодной стене возле зеркала, уперевшись ладонями по обе стороны от его головы. в нос ударил родной запах: сладкий парфюм и сигареты. как же сережа скучал по нему. он бы прямо сейчас вдохнул запах с волос, переходя на шею, нежно целуя, но пока не время.  — ты блядь ебнулся? — прорычал сережа, почти касаясь губами его скулы. — что это за хуйло рядом с тобой? дима даже не пошевелился, чтобы отстраниться. наоборот, он чуть приподнял подбородок, открывая шею. — а тебя ебет? — спросил он шепотом, глядя сереже прямо в глаза. — ты сам все проебал, сереж. — я устал ждать, когда ты перестанешь быть мудаком, сережа. я устал вытаскивать тебя из этого дна. — дима тыкал пальцем в грудь сережи при каждом слове. сережа замер. рука, только что лежавшая на стене, дрогнула и опустилась диме на талию. пальцы впились в ткань рубашки, сминая ее. сережа перевел взгляд на его губы. блестящие, искусанные, зовущие, такие манящие и родные. помнится, раньше он каждое утро исцеловывал их. он больше не мог терпеть. слишком соскучился, слишком любит, слишком хочет. расстояние в пару сантиметров было преодолено резким, почти грубым движением. сережа впился в такой излюбленный рот поцелуем, больше похожим на укус. это был не нежный поцелуй влюбленных, это была драка. дима замычал, вцепившись пальцами в плечи сережи, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе. язык сережи проник внутрь, нагло исследуя, сталкиваясь с языком Димы. это все очень пьянило, похлеще любого алкоголя. они блять, расстались 3 месяца назад, а сейчас целуются в каком-то баре москвы, пока диму ждёт его «друг».  сережа оторвался от его губ, тяжело дыша, и провел большим пальцем по припухшей нижней губе димы. ицков смотрел своими невинными глазками, но сережа знал, что за ними скрывается. — мы уезжаем отсюда, — приказным тоном сказал он. — скажешь своему «другу», что тебе срочно нужно домой, а лучше пошли нахуй.  — а если я не захочу? — стрельнул глазками дима, он все еще пытался держать из себя недотрогу, которая вообще никого не соблазняла, ничего не хотела, не скучала и не любила. но глаза уже горели тем самым влажным, голодным блеском. — захочешь, — сережа опустил руку ниже, нагло сжав пах димы через плотную ткань штанов. Тот ахнул и дернул бедрами навстречу. — потому что я вижу, как ты хочешь. я вижу, как ты скучал по мне. ты весь вечер меня дразнишь, сука.  он развернул диму лицом к зеркалу, прижавшись стояком к его ягодицам. дима уперся руками в столешницу, глядя на их отражение. сережа наклонился и поцеловал в шею. дима смотрел в зеркало на них двоих и часто дышал. — поехали ко мне, — шепнул дима, облизнув губы. сережа вышел первый, встал около бара, вызывая такси, пока его ненаглядный мальчик что-то расторопно говорил своему другу о том, что нужно срочно поехать домой, появились дела. дима нацепил очки, посмотрелся в фронталку приглаживая волосы и выбежал из этого проклятого бара.  — такси через 5 минут будет — отлично, покурить успею, — дима достал пачку сигарет из сумки, огонек зажигалки подсветил бледное, но слегка румяное лицо. пока дима курил, сережа смотрел на него и не верил своим глазам. перед ним стоит дима, по которому он убивался все эти блядские 3 месяца. а сейчас стоит, как ни в чем не бывало и ухмыляется.  — че ты как не родной? — дима протянул сигарету сереже. дмитриев затянулся прямо с рук димы, выдыхая пар в его лицо. машина подъехала, сели вместе на заднее сиденье. и вот же неудача, когда сережа сел, дима случайно задел своей задницей стояк сережи.  — ой, не видел, темно же, — дима попытался сделать невинный голос, но это, мягко говоря, получилось очень не правдоподобно. даже не видя лица димы в темноте, он знал, что тот ухмыляется, радуясь своей небольшой проделке. и ведь специально это делает, как не стыдно то блять.  едва дверь квартиры димы захлопнулась, сережа схватил его за талию, впечатал в эту самую дверь и снова поцеловал. на этот раз поцелуй был еще глубже, еще отчаяннее. руки Сережи шарили по телу димы. ох, сколько же было в этой квартире интересного. сережа никогда не забудет, как утром вышел в подъезд, а на двери висело: «соседи, хорошо проводите время конечно, ничего не скажешь. только можно потише? 3 часа ночи! мне на работу в 6 вставать!» — три месяца, сука, — рычал сережа, прокладывая дорожку из поцелуев и укусов по шее димы к плечам. — три месяца я смотрел на твои фото и сходил с ума. а ты ходишь с каким-то ебанатиком в бар, лайкаешь кого попало, тусуешься с кем попало. — это чтобы ты позлился, — выгнулся дима навстречу, когда сережа накрыл ладонью его пах и сильно сжал. — чтобы прибежал... ах... наконец. — добегался, — сережа подхватил диму и закинул к себе на плечо. шлепнул по ягодице. дима ахнул и ухмыльнулся, благо, сережа этого не видел. комната встретила их привычной темнотой. сережа включил лампу, комнату освещал теперь только слабый свет. сережа кинул диму на кровать. тот упал на смятые простыни, глядя снизу-вверх пьяными, затуманенными желанием глазами.  сережа навис сверху, упираясь коленом между его разведенных ног. дима смущенно отвернулся. сережу пиздец это дурманило. не он ли специально вынуждал сережу, чтобы тот трахнул его? не он ли специально вилял бедрами, зная, как на сережу это действует? а сейчас лежит и смущается, как невинная девственница, которой нашептали на ушко грязные словечки. как он только умещал в себе столько? быть смущающимся мальчиком и одновременно быть самой развратной и сексуальной сучкой-это надо уметь. сережа медленно, смакуя каждое движение, расстегнул ремень на джинсах димы. пряжка звякнула, он потянул плотную ткань вниз вместе с бельем — резко, одним движением, оголяя бедра, колени, щиколотки. дима приподнялся на локтях, помогая, и остался полностью обнаженным. в желтом свете лампы его кожа казалась фарфоровой, но сережа знал каждый изгиб этого тела, каждую линию. сейчас на внутренней стороне бедра он заметил синяк — уже желтоватый, почти сошедший. пальцы сами потянулись к нему, погладили. — откуда? — голос прозвучал глухо. — ударился, — буркнул дима, все еще глядя в стену. сережа наклонился и поцеловал этот синяк — нежно, едва касаясь губами. дима вздрогнул и шумно выдохнул. стянув с себя футболку и джинсы, сережа остался в одних боксерах, под которыми уже вовсю упирался твердый стояк. дима покосился на него, облизнул губы и снова отвернулся — на этот раз к подушке, зарывшись в нее лицом. но бедра его сами собой раздвинулись чуть шире. — где смазка и презики?  — там же, где и обычно, серёнь. сережа потянулся к тумбочке, выдвинул ящик. знакомый синий тюбик и квадратная упаковка лежали на том же месте, как и всегда.  он вернулся к диме, устраиваясь между его разведенных ног. тот лежал, уткнувшись лицом в подушку, плечи напряжены. сережа провел ладонями по его бедрам — от коленей вверх, медленно, ощупывая каждый сантиметр гладкой кожи. мышцы под пальцами дрожали. — посмотри на меня, — попросил сережа, выдавливая прохладный гель на пальцы и согревая. — не прячь свое красивое личико. дима повернул голову, но взгляд все равно отвел в сторону. щеки горели, ресницы подрагивали.  сережа улыбнулся и, наклонившись, поцеловал его в уголок сжатых губ — нежно, мягко, еле касаясь. а в следующий момент его смазанные пальцы коснулись входа. дима дернулся, втягивая воздух сквозь зубы. тело рефлекторно сжалось, но сережа не торопился. он гладил круговыми движениями, размазывая гель, надавливая совсем чуть-чуть, не проникая внутрь. свободной рукой он массировал низ живота димы, чувствуя, как тот напряжен и как сильно бьется его сердце. — расслабься, ангел, — прошептал он, целуя выступающую косточку бедра.  первый палец вошел медленно, осторожно. дима зажмурился и закусил указательный палец, но сережа тут же потянулся свободной рукой к его лицу, оглаживая скулу, заставляя отпустить палец. — я хочу слышать тебя. не молчи. — блять, сереж... — выдохнул дима, когда палец двинулся глубже, разминая тугие стенки. — ты... ах... издеваешься? — нет, я просто скучал по тому, как ты звучишь. второй палец вошел уже смелее. сережа двигал ими, растягивая, разводя в стороны, готовя диму к себе. тот уже не прятал лицо — он смотрел прямо на сережу затуманенным, пьяным от возбуждения взглядом. губы приоткрыты, дыхание сбитое, на лбу выступила испарина. руки Димы метались по простыне, сжимая ткань, а потом потянулись к сереже — погладить плечи, запустить пальцы в волосы на затылке, притянуть ближе. наклонился и поцеловал Диму — на этот раз медленно, глубоко, вкладывая в поцелуй все, что не мог сказать словами. Прости. Люблю. Больше не отпущу. пока они целовались, сережа раскатал презерватив по своему члену и, приставив головку ко входу, начал входить. медленно. сантиметр за сантиметром, давая диме привыкнуть. тот разорвал поцелуй, запрокидывая голову, и из горла вырвался протяжный, гортанный стон — то ли боли, то ли наслаждения. сережа замер, давая время. — блять, какой же ты узкий, — выдохнул он в шею димы. — три месяца никто не трахал тебя? — у меня после тебя никого не было, придурок, — прошептал дима, обхватывая торс сережи ногами и скрещивая лодыжки на его пояснице, притягивая к себе еще ближе, заставляя войти до упора. сережа начал двигаться. медленно, плавно, выходя почти полностью и снова входил до основания. он хотел продлить этот момент, хотел запомнить каждую секунду. каждую эмоцию на лице димы, каждый стон и звук. каждый раз, когда его бедра встречались с ягодицами димы, тот издавал короткий, сдавленный всхлип, и сережа чувствовал, как внутри все сжимается от возбуждения. — быстрее блять, — прошептал дима, впиваясь ногтями в плечи сережи и оставляя красные полосы.  и сережа сорвался. уже самому было невозможно терпеть. хотелось целиком и полностью. темп стал резким, рваным. кровать заскрипела, он вколачивался в податливое тело, чувствуя, как дима под ним выгибается, стонет, мечется по простыням. одна его рука метнулась к собственному члену, чтобы удвоить наслаждение, но сережа перехватил запястье и прижал к подушке над головой. — кто тебе сказал, что можно к себе прикасаться?  — сереж... блять, какой ты уебок. я не могу... — дима промычал от недовольства и начал двигать навстречу бедрами, желая получить больше стимуляции.  сережа изменил угол, приподнимая бедра димы выше, и попал именно туда — по простате. дима вскрикнул, выгибаясь дугой, его тело содрогнулось. — блять, еще, глубже. — глаза закатывались, а внутри все полыхало от переизбытка эмоций.  — а волшебное слово? — усмехнулся сережа, несильно шлепая по ляжке, а после сжимая. — да сука пожалуйста, — как бы не хотелось сейчас съязвить, желание почувствовать сережу еще ближе, еще быстрее — было выше. и сережа конечно же послушал, входил быстро до основания, сразу же почти чуть ли не выходил, а потом опять входил до конца.  — на четвереньки, — сережа резко вышел, заставляя диму разочарованно простонать от внезапной пустоты.  дима, тяжело дыша, послушался. медленно, нарочито лениво перевернулся, встал на колени, опираясь на локти, и прогнулся в спине так глубоко, что позвоночник выгнулся идеальной дугой. он бросил взгляд через плечо — глаза блестели в полумраке, на губах играла та самая, блядская улыбка. — так лучше, сереж? — промурлыкал он, покачивая бедрами. — тебе нравится вид? три месяца, наверное, дрочил на мои фото, представлял, как ставишь меня раком? — заткнись, — прорычал сережа, но в голосе не было злости, только дикое возбуждение. он сжал ягодицы димы, разводя их в стороны, и без предупреждения вошел снова. жестче. дима уткнулся лицом в подушку и застонал — громко, бесстыдно, уже вообще никак не сдерживаясь. — вот так, — сережа наклонился над ним, одной рукой упираясь в матрас рядом с головой димы, а второй крепко держа его за бедро. он вколачивался в него, чувствуя, как тело под ним дрожит и поддается.  движения стали быстрыми, смазанными, он трахал диму так, словно хотел выбить из него всю боль и все обиды за эти три месяца. звуки шлепков кожи о кожу, скрип кровати и громкие, сорванные стоны димы заполнили комнату. — потрогай себя, — скомандовал сережа, чувствуя, как напрягается низ живота. — я хочу, чтобы ты кончил со мной. дима послушно, дрожащей рукой, обхватил свой пах. сережа смотрел, как его ладонь с тонкими длинными пальцами  двигается в такт толчкам, как напрягаются мышцы на спине, как дима закусывает губу, глядя на него через плечо и закатывая глаза.  тело димы содрогнулось в оргазме. он вскрикнул, запрокинул голову, кончил себе прямо на живот. сережа чувствовал, как стенки сжимаются вокруг его члена, через несколько толчков он кончил, низко простонав и уткнувшись лбом в влажную спину димы.  несколько минут в комнате было слышно только их тяжелое, сбитое дыхание. сережа осторожно вышел, стянул презерватив и, завязав узел, бросил его куда-то в сторону кровати. дима без сил рухнул на живот, раскинув руки. сережа лег рядом, притягивая его к себе. дима не сопротивлялся, он уткнулся носом в плечо сережи и тихо вздохнул. — зай, почему я люблю мудака? — надул губки дима.  — дим, я тебя тоже очень сильно люблю, умоляю, давай попробуем заново. — сережа развернул лицо димы к себе, крепко держа в ладонях. — я обещаю, что изменюсь ради тебя, все будет хорошо. и если честно, дима готов, блять, в это верить. сколько бы раз он не зарекался, что это последний раз, отгораживался от сережи, пытаясь забыть этого человека навсегда, но как только на горизонте появлялся снова он, диму с новой силой распирала любовь. а любил дима сережу так же, как сережа его. до потери пульса. судьба всегда их сводила, и сейчас хотелось верить, что в этот раз у них все получится.