Тень моей мелодии

Оливер

Сколько лет я шел, оступался, падал, поднимался по этой карьерной лестнице, чтобы по итогу с грохотом рухнуть в самый низ без возможности снова взлететь на вершину? Сколько пота, крови и слез я пролил? Правду говорят: «Чем выше поднимешься — тем больнее будет падать». Я сиял. Я помню то мгновение, когда у фанатов сверкают глаза от твоей музыки, от слов, которые ты написал. Когда они смотрят на тебя, словно ты — нечто большее, чем есть на самом деле. Каждый, кому не лень, говорил, что на сцене я светился словно звезда. Видимо, я был падающей звездой. Появился так быстро и ярко, чтобы так же быстро затухнуть. Это была вынужденная мера, иначе всё могло обернуться ещё хуже не только для меня, но и для близких, и для семьи… Наверное, вы сейчас думаете, о чем я вообще говорю? Хорошо, пропустим мои сопли и перейдем к самой сути. Сейчас я — учитель. Учитель в музыкальном университете по классу виолончели, но иногда заменяю и других коллег. Я люблю музыку! Я живу музыкой! Поэтому с самого детства пробовал играть на многих инструментах, и почти на всех получалось, кроме барабанов. (Наверное, ударные — это просто не мое.) Так что прошу не удивляться тому, что я могу заменять педагогов по другим специальностям. Я всегда мечтал стать музыкантом и играть на большой сцене, но еще я хотел, чтобы под мою музыку пели! И не просто что-то, а мои песни! Которые я написал сам! Моя мечта сбылась. Я стоял на той самой большой сцене под светом софитов, и людям нравилось то, что я делаю. Меня даже пригласили присоединиться к одной популярной группе, но кто же знал, что они меня подставят? В тот день я подписал все документы, чтобы присоединиться к ребятам. Моя мама всегда говорила: «Перед тем как что-то подписывать, прочти, сынок, всё, особенно то, что написано мелким шрифтом». Но я забыл… И за эту ошибку я здорово поплатился. У меня забрали все деньги, которые я смог собрать с билетов на мой концерт, забрали мою маленькую студию… Мне пришлось в срочном порядке искать, где работать. А в соцсетях я опубликовал, будто сломал руку и больше не смогу играть, как раньше. Почему? Да потому что мне было стыдно, что я так облажался. Я потерял всё. Кстати, впоследствии оказалось, что про руку я не наврал. В тот вечер было особенно холодно. Я спал на вокзале. Лил дождь. Весь продрог и, завернувшись в ветровку, лег калачиком на скамейке. Ко мне подошла компания здоровых таких парней, спросили про деньги. Они слепые или последние мозги замерзли? Посмотрите на меня! Откуда у меня деньги?! Ребята лишь усмехнулись, и самый здоровый зарядил своим огромным кулаком мне в нос. Я закряхтел от боли, хватаясь за лицо, пока по дрожащим губам, а затем и на мою белоснежную, любимую (я старался за ней ухаживать, как мог) рубашку ручьем затекала алого цвета кровь. Впоследствии я ушел с этого вокзала со сломанной рукой, разбитой губой и носом. Не буду говорить, сколько тогда было синяков на моем теле, скажу лишь, что много. Спустя месяца два я смог накопить на такую же маленькую студию, какая была раньше. Вроде всё шло хорошо, но из-за смещения кости (ведь в тот день на вокзале я не пошел к врачу — денег-то не было) играть как раньше я уже не мог.  Но я не хотел так легко прощаться с музыкой. Я хотел и дальше играть прелюдию из Сюиты Баха. Я… я ведь могу сделать из кого-то такого же музыканта, каким был сам! Он будет продолжением моей руки, моим смычком. Самым аккуратным, самым великим и дорогим смычком. Я могу учить! Могу окрылять людей, передавая им то, чем владею я. Может быть, если я буду хорошим учителем, они снова посмотрят на меня теми же сверкающими глазами, как тогда?