Энтерниум - земля вечных сумерек

Пролог

Мистхольм никогда не спал. Город дышал тяжелым паром фабрик, шуршал подолами платьев в Верхнем городе и глухо рычал в лесах на окраине. Но над всем этим царил Туман — живая, серая стена, которая отгораживала страну Этерниум от остального мира. В ту ночь Туман был особенно густым. Он просачивался в щели домов, принося с собой «Шепот Камней». Обычные люди затыкали уши и молились, чтобы голоса стен не назвали их имена. Но те, кто правил этим городом, слушали внимательно. В кафе «Последний приют» Мортимер медленно протирал бокал, глядя в серую пустоту за окном. Он знал: баланс, удерживаемый пятьсот лет, дал трещину. В Опере «Летучая мышь» Адриан вон Гранц замер с кубком в руке, почувствовав странную вибрацию в своей древней крови. Далеко в лесу Рагнар Бьернхольм поднял голову и издал тихий рык, который подхватили сотни глоток. А в Старом Квартале Моргана Мортвейн увидела, как на её глазах почернел и рассыпался лепесток белой розы. А в это время в Ржавом Поясе, в тесной каморке над механической мастерской, девятнадцатилетний парень по имени Каэль проснулся от собственного крика. Его ладони горели фиолетовым огнем, в горле застрял волчий рык, а сердце колотилось с частотой, которая была невозможна для человека. Он еще не знал, что его родители отдали жизни за эту тишину. Он не знал, что его дядя уже точит серебряный клинок, а Инквизиция вычеркивает его из списка живых. Каэль посмотрел в разбитое зеркало. Его глаза, еще вчера обычные, теперь горели янтарем, в котором кружились искры колдовской бездны. — Что я такое? — прошептал он. Стены мастерской ответили ему тысячей голосов: «Ты — начало конца, Каэль. Ты — Кровавое Солнце». Этерниум ждал своего героя. Или своего палача.