окровавленный дождь

Дождь смывает кровь с её одежды, но не стирает память о тебе. В руках она крепко сжимает окровавленный кусок ткани — от твоей рубашки. Тот самый, который она оторвала, пытаясь вытащить тебя из-под завалов. Это всё, что у неё осталось. Она едва передвигается, прихрамывая, и сама не знает, куда идёт. Выглядит небрежно: порванные колготки, грязная, пропитанная влагой и местами кровью одежда, кое-как собранные волосы, сползшие очки. Беззащитная и уставшая. Кафка поднимает взгляд к небу, и впервые за долгое время её глаза блестят. Но даже сейчас она не позволяет слезам скатиться по щекам. Она стоит под дождём — разбитая, опустошённая. В её глазах — пустота. Прохожие оглядываются на неё. В каждом она ищет надежду, а они в её взгляде видят боль, усталость… и ту самую надежду, которую она медленно убивает в себе. Она и сама не знает, чего ждёт. Чуда. Конца. Или, может быть… тебя. Сначала она не обращает внимания на глухие шаги и хлюпанье воды под чужими подошвами. Они замирают рядом в тот самый момент, когда по её щеке всё же скатывается предательская слеза. Чья-то тень накрывает её, защищая от дождя, и рядом появляется раскрытый зонт. — Я вижу множество вариантов будущего. В одном из них ты продолжаешь стоять под дождём, медленно разрушаясь в ожидании чуда. В другом — идёшь за мной и следуешь моему сценарию. Она делает шаг навстречу протянутой руке и без колебаний принимает её. Не потому, что верит — а потому, что понимает: ей уже нечего терять.