Puffy lips, pretty mess

Хадсон приоткрывает рот. Его губы блестят в лучах яркого утреннего солнца, такие пухлые и аппетитные, ждущие, когда их осквернят тёплой липкой спермой. Коннор напряженно сглатывает. Развязность Хадсона в последние дни просто зашкаливала. Где бы они ни находились, куда бы ни пошли, что бы ни делали — Хадсон не упускал возможности сделать Коннору двусмысленные намеки. Иногда это приводило к сексу, иногда к быстрой примитивной стимуляции руками. Сейчас, надеялся Коннор, это приведёт к крышесносному минету. Тем более, в последнее время Хадсон буквально всячески пытался показать, как сильно он хочет взять член Коннора в рот, что он готов принять его целиком, что хочет, наконец, попробовать это сделать. Хадсон ждёт, сидя на полу и прислонившись к дивану. Его глаза закрыты, а рот, кажется, открылся еще шире. Коннор больше не может этому сопротивляться — его член болезненно пульсирует в штанах, желая быстрее оказаться на этих мягких губах. Когда влажный розовый кончик наконец ложится на нижнюю губу Хадсона, тот заинтересованно приоткрывает глаза, но инициативу не проявляет, терпеливо ожидая, когда у Коннора лопнет выдержка. Коннор водит членом по губам Хадсона, завороженно глядя, как они становятся еще более сияющими и сочными от покрывающего их предэякулята. — Ты убьёшь меня, Хадди, — стонет Коннор, когда горячее дыхание касается головки члена. Хадсон молчит. Неожиданно, но очень возбуждающе. Коннор хочет шлепнуть членом по его лицу, по этим блядским шлюшьим губам, избить их до приятной болезненной красноты, оставить влажные следы спермы на щеках. Он делает это, забывая про рамки и приличия. Хадсон развратно стонет каждый раз, когда упругая головка с мокрым шлепком ударяет его по губам. Он открывает рот еще шире, чтобы Коннору было удобней, чтобы, ударив по нижней губе, он мог скользнуть по зубам, немного оттянуть головкой верхнюю, чтобы продолжал делать это снова и снова, сгорая от желания смять эти губы в грязном жадном поцелуе. Коннор замирает, чувствуя, как жар опухших губ обволакивает головку его члена. Он берет Хадсона за волосы и одним грубым толчком проникает в ожидающий этого рот, раскрывает его, растягивает вокруг своего члена, ждёт, пока Хадсон привыкнет, и тянет его вперед, заставляя взять глубже, задохнуться от того, как правильно это ощущается. — Жди, Хадди, не все сразу, — Коннор снова останавливается, разрешая Хадсону короткую передышку. — Ты замечательно справляешься. У тебя просто восхитительный рот. Хадсон удовлетворенно мычит, распространяя по стволу приятные вибрации. Член Коннора мягко лежит у него на языке, и было бы преступлением не облизать его, пока есть такая возможность. Язык Хадсона плавно скользит по стволу, очерчивая выступающие венки, поднимаясь выше. — Выпусти его немного, — подсказывает Коннор, почти выскальзывая изо рта Хадсона, оставляя внутри только головку. — Вот так, молодец. Коннор, кажется, хочет продолжить хвалить Хадсона, но не может — вместо слов с губ срывается только жалобный скулеж, когда Хадсон добирается до уздечки и уверенно кружит по ней кончиком языка. Губы плотно обхватывают головку, мягко обволакивают, пока Хадсон играется с ней, вылизывая целиком, проникая языком в сочащуюся смазкой щель, слизывая предэякулят и явно наслаждаясь его вкусом. Хадсон знает, что Коннору осталось совсем немного, чтобы кончить: член стал тверже, пульсировал все сильнее с каждой секундой, готовый вот-вот взорваться. Хадсон расслабляет горло и медленно заглатывает член Коннора до конца, упирается носом в светлые волосы на лобке и наконец чувствует, как головка касается задней стенки горла и трется о нее. Это что-то делает с ним — Хадсон кончает в штаны, даже не притронувшись к себе, просто от того, что он, спустя месяцы тренировок, смог взять Коннора целиком и не выблевать остатки ужина. Конечно, то, что он кончил, не значило, что можно остановиться. Хадсон дрожит от переполняющего кайфа, он плачет от того, как много внутри его рта Коннора, какой этот член большой и восхитительно толстый, будто созданный, чтобы идеально поместиться во рту, не разрывая его. Хадсон протягивает руки, обхватывает Коннора за совершенные упругие ягодицы, и начинает двигать головой, с каждым движением вбивая член Коннора глубже в свое горло, задыхаясь от того, как хорошо это ощущается. Его рот переполнен, слюна течёт по подбородку и капает на пол — абсолютно все равно. Он чувствует, как бедра Коннора дрожат, как длинные пальцы вцепляются в его волосы и грубо тянут в последний раз. Коннор кончает глубоко в горло Хадсона, заливая его тёплой солоноватой спермой. Хадсон сглатывает все, что может, и выпускает член изо рта. Остатки спермы размазываются по его губам — и это лучшее, что видел за последние дни Коннор. Хадсон такой покорный и опьяненный желанием, жемчужные капли, украшают его приоткрытые розовые губы. Шлюха. Грязная сексуальная шлюха, которая только недавно научилась делать такой замечательный минет. Вот кем Хадсон хочет иногда быть для Коннора. Грязное низменное желание, полностью уничтожающее его мозг. Коннор наклоняется и кусает нижнюю губу Хадсона, оттягивает ее, слизывает свою сперму и неспешно проникает языком в рот, чтобы наконец жадно поцеловаться, совершенно не в силах оторваться. Они остаются в таком положении, пока Коннор не начинает чувствовать боль в неудобно согнутой спине. Он падает на колени Хадсона, седлая их. — Сейчас мы пойдём в ванную, и ты меня там трахнешь, — жарко шепчет Коннор, обнимая Хадсона и наклоняясь к его уху. — Сначала медленно и тщательно растянешь, а потом также медленно будешь мучить, пока у меня не подкосятся ноги, и тебе не придется впечатать меня в стену и долбить, пока я не отключусь у тебя на руках. Хадсон сглатывает, ясно представляя себе эту картину. Коннор облизывает его ухо, и томно добавляет: — Поторопись и покажи мне, каким хорошим мальчиком ты можешь быть, Хадди. В мозгу Хадсона что-то щелкает, и весь мир, кроме Коннора, сидящего у него на бедрах, перестает существовать. Хадсон опирается на диван и поднимается, пока Коннор отчаянно вцепляется в него руками и ногами. — Не пожалеешь о своих словах, Конни? — наконец подаёт голос Хадсон, подхватывая Коннора под бедра и направляясь в ванную, как будто абсолютно не замечая немаленького веса своего партнера. — Мы не увидимся еще фиг знает сколько. Нужно использовать возможности по максимуму, правда? Хадсон останавливается перед дверью в ванную и прижимает к ней Коннора, чтобы было удобнее коснуться губами его губ, как будто если он не поцелует его сейчас, то умрет без этого. — Люблю тебя, — говорит Хадсон, наконец отрываясь после того, как Коннор прикусывает его нижнюю губу до крови. — Покажи мне. Утро обещает быть долгим.