Змея в кармане

В подземельях Хогвартса всегда пахло чем-то неприятным: сыростью, плесенью и страхом. Девушка терпеть не могла это место, слишком темно, слишком много слизеринцев и слишком далеко от башни Гриффиндора, но выбора не было. Учебник зельеварения - тот самый, с пометками на полях, без которого завтрашняя пара у Снейпа превратится в сущий кошмар. Она вздохнула и с силой толкнула дверь, ведущую в гостиную Слизерина. Внутри было тихо, все на ужине. Зеленый свет от неярких фонарей колыхался на стенах, слегка освещая пространство. — Где же этот стол стоит... - пробормотала девушка себе под нос, оглядываясь, — Никогда больше не попрошу у тебя помощи, Блейз. Вот оно! В дальнем углу, у погасшего камина стоял стол. Ее учебник лежал там, где она его и оставила днем: рядом с пустой чернильницей и пером, небрежно лежащим на столе, которые Забини так и не удосужился убрать. Она схватила книгу и уже собиралась уходить, как вдруг ее взгляд зацепился за нечто иное. На спинке кресла висела мантия. Длинная черная мантия с вышитым серебряной нитью узором вдоль капюшона, что-то вроде змеи. Ткань выглядела очень дорогой, почти шелковой и, очевидно, мужской. — Любопытно, - она оглянулась по сторонам и прикоснулась к мантии. Ткань была еще теплая. Она красиво струилась в ладони и поблескивала в свете зеленых огней. Это точно не магазинная мантия. Девушка почувствовала острое желание забрать ее с собой. Не на совсем, конечно, нет, так просто... примерить. Посмотреть, как сядет. Потом уже и вернуть, через Джинни или еще кого-то. В конце концов, владелец сам виноват, что забыл здесь такую красоту. Она быстро сложила мантию, сунула под мышку и выскользнула из гостиной быстрее, чем успела испугаться.

***

В спальне Гриффиндора как всегда было тепло и пахло персиковым пирогом из Большого зала. Джинни сидела на кровати, ее волосы были растрепанны, а в руках она сжимала новый выпуск "Ежедневного пророка". — Вы только посмотрите, — улыбнулась рыжая и кивнула на сверток в руках, — Ты ходила забрать свой учебник или за контрабандой? Девушка фыркнула, на что Джинни закатила глаза и отложила журнал. — Эми, что это? — Не контрабанда, не беспокойся. - девушка сняла туфли и в два шага оказалась у своей кровати, разворачивая сверток. — Вот, нашла у них в гостиной. Джинни заинтересованно подошла к ней и присвистнула. — Ого! Это же чистая ручная работа. Где? На диване валялась? - провела она рукой по вышивке. - Слизеринец, который это забыл, либо идиот, либо ооочень богатый идиот. — Либо она очень рассеянный — Либо очень хитрый, - парировала Джинни, ухмыляясь, — Рон говорит, что слизеринцам нельзя доверять, но вещь классная, признаю — Хочешь примерить? - Эми улыбнулась и протянула ей мантию. — А, давай. Устроим фотосессию?? Девушки одновременно закивали, смеясь. Они по очереди накидывали мантию, крутились перед зеркалом и хохотали. Эми она была велика: рукава свисали ниже пальцев, капюшон съезжал на глаза. Выглядело это одновременно нелепо и уютно. — Надо запечатлеть, - сказала Джини, доставая расширенный пергамент, который у них с близняшками Уизли работал вместо магического снимка. — Для истории. — Гриффиндорка в мантии Слизерина? - сквозь смех сказала Эми. Затем резко стала серьезной, натянула капюшон, сделала таинственное лицо, выставила ногу и хищно улыбнулась. — Пиши "Грабительница подземелий" — Лучше "Улов в башне Слизерина", - засмеялась Джинни и сделала снимок, — Постить? — Пости Через минуту история разлетелась по всем пергаментам их друзей. Несколько сердечек от Гарри, комментарий от Гермионы "Ты уверена, что это законно?" и сомнительный комплимент от Симуса. Девушка заснула той же ночью, укрывшись чужой мантией поверх одеяла. В одном из карманов что-то тихо звякнуло, но она не обратила внимания, крепко спала.

***

Утром, проснувшись, она заметила, как ее пергамент светился. Она никогда не видела такого: буквы загорались и сами складывались в слова, без адресата, без подписи. "Ты даже не представляешь, как тебе идет зеленый. Мантия твоя. Проверь карман, там кое-что для тебя. И не бойся - я не кусаюсь." Девушка моргнула. Резко села на кровати и перечитала один раз, второй. Улыбнулась. — Кто.. - но больше ничего сказать она не успела, пергамент погас, оставляя после себя только легкое тепло. Она сунула руку в левый карман мантии и нащупала что-то маленькое, холодное и металлическое. Пальцы сомкнулись вокруг предмета и девушка вытащила его на свет. Кольцо. Тяжелое, серебрянное, явно старое, но идеально сохранившееся. На плоской овальной вставке была выгравирована змея — изящная, свернувшаяся кольцом, с крошечными рубиновыми глазами. Герб Слизерина или что-то очень на него похожее. — Ох, — выдохнула она. Кольцо было красивым: мрачным, опасным, немного старомодным, но именно такие вещи она любила. Она осторожно надела его на безымянный палец. Металл тут же нагрелся, будто привыкая к коже. Сидело идеально, как по заказу. Эми рассматривала кольцо, открыв рот. Потом повернулась к Джинни: она еще спала, уткнувшись носом в подушку. Эми не стала ее будить, только проиграла в голове строки "Проверь карман, там кое-что для тебя." Кто бы это ни был, он знал, что она заберет мантию. Знал, почему-то, ее размер пальца. — Странно, - прошептала она, но кольцо не сняла.

***

Через время, собравшись, она отправилась на пару по Зельеваренью. Подземелья Снейпа пахли сушеной крапивой и едким дымом. Котлы шипели, в воздухе висела липкая тишина, потому что профессор не любил шума, а студенты любили свои уши. Девушка сидела за своей партой рядом с Невиллом и помешивала зелье Сна без сновидений. На пальце блестело серебряное кольцо. Она крутила его рассеянно, наблюдая, как рубиновые глаза змеи ловят свет от пламени под котлом. — Невилл, подай, пожалуйста, мне корень Мандрагоры — Ага, - парень полез в сумку, но вдруг резко замер, — Слушай, не мое дело, конечно, но где ты взяла это кольцо? Она пожала плечами — Нашла. Невилл хотел спросить еще, но в этот момент Снейп прошел мимо, и парень предпочел заткнуться. Свои уши студенты очень любили. А вот со стороны слизеринского стола девушка начала ловить взгляды. Сначала она подумала, что ей показалось: мало ли, смотрят в сторону доски или задумались. Потом она заметила, что Панси Паркинсон наклонилась к Дафне Гринграсс и что-то быстро зашептала, косясь Эми на руку. Блейз Забини, с которым они вчера занимались, вдруг перестал резать ингредиенты и уставился на ее палец с таким выражением лица, будто увидел привидение. А вот и главная изюминка... Драко Малфой, сидевший через проход и безотрывно залипающий на доску, обернулся. Посмотрел на кольцо. Потом Эми в лицо. Потом снова на кольцо. Она отвернулась, уставившись в книгу. — Что-то не так? - зашептал Невилл. — Не знаю, - так же тихо ответила она, — Но слизеринцы на меня пялятся. Она не слышала, что говорили за ее спиной, и хорошо, разговор ей бы очень не понравился. — ...точно его, - прошептал Теодор, кивая в сторону кольца. — Отец Малфоя носил такое же, - вторил Крэбб. — Пока не... — Заткнись, — оборвал его Драко, но сам не сводил с нее глаз. Блейз Забини откинулся на спинку стула и усмехнулся. Предатель. — Интересно, откуда у гриффиндорской девчонки фамильная реликвия Малфоев? - Протянул он, громко, но так, чтобы она не расслышала. — Люциус бы удивился. — Она ее нашла, - тихо сказал кто-то. — Такие вещи просто так не находят, - отрезала Панси. — Их передают. Или крадут. Драко промолчал, но взгляд у него стал тяжелым, злым. Девушке не нравилось такое пристальное внимание. Она быстрее доделала зелье, сдала Снейпу образец в пузырьке и, как только прозвенел звонок, вылетела из подземелий быстрее, чем Гермиона за дополнительной литературой.

***

Вечером, сидя на своей постели, Эми крутила кольцо на пальце. — Что-то странное происходит... - Она сказала это в абсолютно пустую комнату: Джинни на тренировке по квиддичу, а Гермиона в библиотеке. Серебрянная змея сверкала в свете свечей. Она сняла кольцо и положила на подушку. Посмотрела на него с минуту и снова надела. Почему они так смотрели? Почему Малфой побледнел? Что происходит? Ответа не было. И никто не мог ей его дать. Она откинулась на подушки и уже хотела закрыть глаза, когда пергамент на тумбочке снова засветился. Зеленые буквы снова вспыхнули сами собой, складываясь в слова. "Ты испугалась их взглядов. Я все видел, но ты не бойся. Кольцо теперь твое, так же, как и мантия. Если ты хочешь узнать всю правду, приходи сегодня в Запретную секцию. Я буду тебя ждать. И прежде чем откажешься, загляни под подушку." Строки погасли так же быстро, как и появились. Девушка развернулась покосилась на подушки. Кто-то был в ее комнате? Медленно, очень медленно, она приподняла подушку. Там лежал лист плотной, чуть шершавой бумаги. Это не обычный пергамент, а что-то более старое, с неровными краями, слегка желтоватыми. Бумага пахла сухими листьями и чем-то сладким, вроде корицы или ванили. Она опасливо взяла его в руки и развернула. — Это... стихи? - к ее удивлению на бумаге были строчки, написанные тем же острым почерком. "Я видел те слезы, в них не было боли, Я видел тебя, ты ведь счастлива в горе, Мантия - предлог лишь для встречи, и вскоре Кольцо - лишь подарок для сбора всей боли. Приди, я устал, я не вижу вновь света, Я так долго ждал твоего лишь ответа, Нужна мне, как воздух, как сила и горе, Нужна только мне, забери мои боли." Эми выдохнула, слишком резко для того, кто просто прочитал стихотворение. Сердце бешено стучало, пульс бился где-то в горле. — Кто ты? ‐ прошептала она в пустоту. Пергамент на тумбочке молчал. Она сжала кольцо в кулаке и посмотрела на дверь. Библиотека уже закрывалась. Но Запретная секция... туда можно было попасть и после отбоя, только если знать, как. Она встала. Накинула чужую мантию. Ту самую, зеленую. — Черт с ним, - сказала она и вышла в коридор, - Кто не рискует..

***

Запретная секция библиотеки в такой поздний час выглядела именно так, как она себе и представляла: пыльно, темно, немного жутковато и холодно. Хорошо, что она в мантии, это ее очень согревало. Книги в железных цепях шевелились во сне, тихо позвякивая металлом. Луна едва пробивалась сквозь высокие окна, оставляя на полу бледные квадраты света. Девушка прокралась внутрь через дыру в стене, которую когда-то показывала Гермиона. Мантия слизеринца волочилась по каменному полу, а кольцо на пальце предательски блестело, выдавая ее в темноте ночи. — Ты пришла. - Голос из глубины секции: тихий, спокойный, с легкой хрипотцой. До боли знакомый. Эми замерла, как вкопанная, и уставила в темноту. Из тени между стеллажами вышел Драко Малфой. Без мантии, без галстука. Ворот рубашки расстегнут, волосы чуть влажные, будто он только что вышел из душа. В руке он держал старую книгу в кожаном переплете, но не смотрел в нее. Он смотрел только на Эми. — Ты, - выдохнула девушка. — Я, - спокойно подтвердил парень, — А ты ожидала кого-то другого? Она не знала, что ожидала. Кого угодно, но не его. Не мальчика, который дразнил ее друзей. Не слизеринца, который смотрел свысока. Не Малфоя, чье имя все шептали с примесью страха. — Это ты... - Она сделала шаг назад, натыкаясь спиной на стеллаж. — Мантию? Кольцо? Письма? Это все был ты? — Все, — он не двигался с места, но его серые глаза следили за каждым ее движением. — И не делай такое лицо. Ты же не глупая. Ты уже догадалась, иначе бы не пришла. Он был прав. Она знала, когда слизеринцы перешептывались, знала, когда увидела серебрянную змею на кольце, знала, когда читала стихи под подушкой. Эми прикусила губу. Просто не хотела верить. — Ты меня избегала два года, - сказал Драко, делая шаг вперед. — На Большом пиру садилась как можно дальше. В коридорах переходила на другую сторону. Даже на квиддич перестала ходить, когда поняла, что я смотрю на трибуны. — Потому что ты... - Она запнулась. — Ты Малфой. Ты был на той стороне. Твой отец... — Мой отец в Азкабане, - перебил он жестко, но без злости. — А я здесь. И я не он. И никогда им не был. Убийственная тишина повисла между ними, давила, пожирала. Где-то скрипнула книга. — Зачем? - Спросила она тихо. — Зачем вся эта игра с мантией, кольцом, письмами? Почему ты просто не подошел? Драко усмехнулся — не насмешливо, а горько, с болью в глазах. — А ты бы меня послушала? - Он наконец подошел ближе, и теперь между ними было меньше шага. — Я пытался. Два года. Каждый раз, когда открывал рот, ты либо уходила, либо смотрела на меня как на врага. Мантия была... последней попыткой. Я специально забыл ее там, зная, что ты будешь в гостиной с Блейзом. Зная, что ты не пройдешь мимо красивой ткани. — Ты рассчитал все? — Почти все, - его взгляд скользнул к ее пальцу. — Кольцо я положил в карман на удачу. Не думал, что оно тебе подойдет. Но когда ты его надела... - Он замолчел, и его голос сел. — Я понял, что это судьба. Она сжала кольцо, отводя взгляд. — Драко... — Эмилия, я люблю тебя. - Сказал он просто. Без пафоса, без слизеринского высокомерия. — Давно. Еще до того, как ты заметила, что я существую. И я знаю, что ты ко мне что-то чувствуешь. Ты избегала меня не потому, что ненавидела. Ты боялась, что я тебе понравился. Эми открыла рот, чтобы возразить, заставить его замолчать. Да что угодно, только бы не слушать, ведь он был прав. Он нравился ей уже два года и именно поэтому она так старательно держалась подальше: всячески его избегала, уходила с общих тусовок и оставась только на парах. Драко Малфой был запретной территорией. Опасным. Неправильным. Но таким желанным, что это пугало до дрожи. — Ты невыносим, - прошептала она. — Знаю, - он сделал к ней последний шаг. Теперь они стояли вплотную. Она чувствовала запах его мыла, яблок и старой бумаги. — Но ты все равно здесь. Она подняла голову. Их разделяло всего несколько дюймов. — Что теперь? - спросила она. — А теперь, — Драко медленно поднял руку, упираясь в шкаф позади нее, а другой поднял ее подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, — Я сделаю то, о чем мечтал все два года. Не успела Эми даже удивиться, как он наклонился и легко коснулся ее губ своими. Это было так акккуратно, будто он спрашивал разрешения. Драко целовал так, будто боялся спугнуть: мягко, нежно, спокойно, почти невесомо, как будто сдерживал силу, рвущуюся наружу. Она чувствовала, как его пальцы на ее щеке дрожат, поэтому выдохнула, приоткрывая рот. Ее рука сама легла ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце под тонкой тканью рубашки. Драко перехватил ее ладонь, переплел пальцы с ее, и в этом жесте было что-то отчаянное, будто он боялся, что она исчезнет, растворится в воздухе, как его строки на пергаменте. Поцелуй углубился, но остался нежным. Никакой спешки, никакой жадности. Он целовал ее так, словно у них была целая вечность, но в то же время так, словно каждая секунда могла стать последней. Его губы двигались медленно, изучающе, и когда она тихо вздохнула, он улыбнулся прямо в поцелуй. Той самой улыбкой, которую она никогда у него не видела. Она не выдержала и запустила пальцы в его светлые волосы. Он прижал ее ближе, одной рукой обнимая за талию, второй все еще сжимая ее пальцы в своих. Вокруг шелестели старые книги. Луна светила сквозь пыльные окна. Где-то далеко часы пробили двенадцать. Они оторвались друг от друга, только когда дышать стало нечем. Драко не убрал руку. Он смотрел на нее: растрепанную, раскрасневшуюся, в его собственной мантии, с его кольцом на пальце, и в его серых глазах горело что-то теплое, нежное, от чего у нее перехватывало дыхание и бабочки в животе устраивали кульбит. — Ну что, - прошептал он, касаясь губами ее лба, — Теперь ты перестанешь от меня убегать? Она не ответила. Только улыбнулась и потянула его за воротник: назад, в темноту стеллажей, туда, где никто их не увидит и не прервет.