Готэмск 3. Бэтмен навсегда

Джокер нес бред, угрожая прирезать Селину, если его Бэтмен не выйдет на грязные улицы, между делом от отчаяния и одиночества стен Аркхэма напевая «Путану» Газманова, но Альфред уже был с кэшем на дачу, поэтому костюм давно лежал сложенный. Бэтмен охуевал. — Кошка-то моя тебе чего сделала, дебил? — Ну, признай. Тебе нравится играть со мной. Наши танцы, наша неприязнь, наши взаимные подколы! — Единственные подколы, которые мне нравятся, говорит Гарик Харламов в Камеди, а играться я люблю только со своим компьютером. Пошел нахуй из моей квартиры! — поднялся Бэтмен и попытался достать оставшийся от формы бэтаранг. Замучен как и всегда. Бессонница никуда не делать за столь длительное время. Джокер же был просто на взводе, он истерично прокричал, отбрасывая кошку в сторону: — Ты не нищий, Бэтмен! Ты пидрищий! Признай! Бэтмен мимоходом припомнил Талию аль Гуль — примерно такая же коза, которая вила из него веревки, но сейчас было действительно херовато и он был прокачен по самое не балуйся. От вида этих зеленых волос припоминался случай, как он обожрался Абсента на квартире у самого Гуля, а тот пытался навешать на него даже погоны. — Я выбираю помощь зала, — устало потерев глаза указательным и большим, надроченном на джойстике пальцем, прохрипел Бэтмен. Джокер уже был готов накинуться на него с заточкой, как возник тот, о ком порой позволял себе мысли Бэтмен, когда дела становились абсолютной жопой. При мысли об этом человеке он чувствовал душевный подъем и вдохновение, словно ты не в дурдоме, а еще, что ты не один. И нигде нет ебучих фонарей. Тот ударил Джокера по голове из-за спины надувной собачкой с тихим, веселым смехом. У того волосы встали дыбом, а потом заискрилась голова от сложных мыслей, и он шлепнулся в обморок. Джокстер посмотрел на Бэтмена с нежностью. Сразу Бэтмену вспомнилась мама, которая точно так же на него смотрела, когда пьяный батя заставлял его учить приемы самообороны. Альфред возник как нельзя кстати и сказал, что уже набрал телефон Кащенко и санитары скоро будут, потом окинул второго свата подозрительным взглядом. Как бывший спецназовец, вспомнил пошлую шутку: — Ты хоть подозреваешь, какая эротическая мечта у моего сына? Бэтмен вздрогнул — о всяком он любил говорить с Альфредом, но что бы так… Вот нахуя, спрашивается? Джокстер же захохотал искренне и подошел к Бэтмену ближе. — Я так думаю, — сощурившись, начал тот, на миг обратив взгляд к Альфреду, — чтобы его обняли. Угадал? Бэтмен смутился. Джокстер вызывал у него смущение, но не тем, как двигался и что говорил, а просто своей невозможностью и тем, что буквально читал его мысли. Тем, что он добрый клоун. Тем, что с ним можно дружить. Альфред вздохнул, а потом категорически объявил: — На мою пенсию можете не рассчитывать. А вы, мастер Брюс, найдите работу. Потом он ушел встречать санитаров, подхватив отключившегося Джокера под подмышку одним движением. Джокстер же заглянул в глаза Бэтмену, видя свое отражение, точно так же как и Бэтмен смотрел в его глаза и видел свое. — Бэтмен, — улыбнулся Джокстер, — можно тебя поцеловать? — Я не пидор, — буркнул Бэтмен, обтирая липкие после первого выстрела Джокера из бутылки Черноголовки о домашние штанцы. — А-а-а-а-а, так значит, ты за братскую любовь? — хихикнул Джокстер. Бэтмен попал впросак: когда говорили о любви, он вспоминал пиво, но что бы так, к человеку… Пошлятина какая-то. Во всяком случае, он читал в яойных фанфиках все так и заканчивается. Он, было, хотел что-то ответить, но Джокстер перехватил инициативу: — Начнем с воплощения эротической мечты. После чего сделал один шаг навстречу и обнял, разместив одну руку на голове с первой сединой. Бэтмен забыл как дышать, но вспомнил, как опять же пьяно сосался с ним в сочельник (по пьяне не считается), потому решил расслабиться. Собственно, Талия себя даже обнимать не давала, чего уж ныть. Этот клоун его пидором не называл, он просто был лучшей эротической мечтой, которая случалась за все годы существования Бэтмена. Джокера тем временем посадили в одну палату с Оулмэном. Психушка должна была пережить борьбу за власть.