Путь Бродяги

​Вот и он — первый год в Хогвартсе. На платформе царит суета: родители провожают детей на поезд, дают последние наставления и крепко обнимают на прощание. Этот год станет судьбоносным для истории школы, ведь именно сейчас за парты сядут те, кого позже назовут Мародерами. ​Джеймс и Айвари сидели в купе и по-доброму подшучивали над своими родителями, которые, казалось, волновались и плакали гораздо больше самих близнецов. Стоит упомянуть, что Айвари Поттер была не просто сестрой Джеймса, а неотъемлемой частью его жизни. Однако, в отличие от брата, она унаследовала аристократическую утонченность матери и не была такой взлохмаченной и «патлатой», как Джеймс. ​Близнецы беззаботно болтали, как вдруг в их купе заглянул он — Сириус Блэк, будущий лучший друг Джеймса и главная любовь в жизни Айви. Едва он переступил порог, как девочке приглянулись его благородные черты, бледная кожа и черные, как смола, волосы. Сириус только появился, а общение с близнецами уже пошло так легко, будто они были знакомы вечность. А когда поезд тронулся, к их веселой компании присоединились Римус и Питер. Так родились Мародеры. ​ ​Наступил четвертый курс, но в их динамике мало что изменилось: Мародеры всё так же устраивали шалости, Джеймс всё так же бегал за Лили, а Сириус продолжал кокетничать с Айви. ​— Твои глаза для меня словно две звезды, ярко сияющие в ночи, — с напускной влюбленностью произнес Сириус, картинно прижав руку к сердцу. — Сириус, тебе серьезно еще не надоело? — тяжело вздохнув, ответила Айви. — Ну, хотя бы постарайся придумать новые подкаты. Этот ты уже использовал на когтевранке и какой-то девочке с Пуффендуя. ​Комната взорвалась хохотом — друзьям понравилось, как Айви наконец-то высмеяла заезженную фразу Блэка. После этого разговора девушка поднялась в спальню и упала на кровать. На самом деле ей было горько слышать эти дежурные комплименты. Сириус ей очень нравился, но его вечная роль плейбоя раздражала. Она видела, что он заигрывает с каждой встречной, и поэтому решила спрятать свои искренние чувства за маской недоступности. Обычно Айвари плакалась своей соседке Лили, сетуя на беспечность Сириуса, но сегодня Эванс нигде не было. ​ ​Спустя несколько дней Айви возвращалась из библиотеки. Она решила сократить путь через пустые коридоры, которыми почти никто не пользовался, и вдруг услышала визгливый, режущий уши голос, доносившийся из Громовещателя: ​— Ты позор нашей семьи! Ничтожество, посмевшее очернить древний род! У тебя нет ни капли достоинства, поганый мерзавец! Как ты смеешь нам перечить?! ​Голос становился всё тише, пока письмо окончательно не сгорело. Айви осторожно заглянула за угол и увидела Сириуса. Он стоял неподвижно, не успев дойти до гостиной. Его уши горели от гнева, а спина была настолько напряжена, что казалось, кости вот-вот хрустнут. В глубине души Айви понимала, что лучше уйти, но сердце так сжалось от вида этого подавленного парня, что она не смогла его оставить. ​Она подошла к нему и, как ни в чем не бывало, взяла за руку: — Айви, не сейч... — попытался он возразить, но она перебила его: — Мне та-а-ак скучно, пойдем прогуляемся! ​Они долго бродили по замку. Всё это время Айви без умолку тараторила, рассказывая смешные истории из детства, лишь бы отвлечь его от ужасных мыслей. Когда они поднялись на Астрономическую башню, она заговорила уже тихим, серьезным голосом: — Я не прошу тебя рассказывать об этом, если не хочешь. Просто знай: если человеку дать выговориться, ему становится легче. ​После долгого молчания Сириус наконец заговорил: — Дома меня ждет только вечный стресс, Айвс... Я так больше не могу. Они хотят, чтобы я был идеальным сыном, а точнее — марионеткой, которой они смогут управлять, — его голос дрогнул, он был на грани слез. ​Айви дослушала его монолог до конца и мягко добавила: — Ты не обязан их слушать. Ты можешь жить так, как хочешь, Бродяга. Твой выбор — это то, чего желает твое сердце, и только это важно. — Она смотрела на него с такой теплотой, что та, казалось, окутывала все темные уголки его израненной души. — Чтобы ты ни выбрал, знай: мы всегда будем рядом. Я всегда буду рядом и поддержу тебя, несмотря ни на что. ​В тот момент Сириус понял, что окончательно и бесповоротно влюбился в девушку, которая не просто смеялась над его шутками, а подарила ему тепло, которого у него никогда не было. Жизнь Бродяги разделилась на «до» и «после». ​ ​После того откровенного разговора взгляды Сириуса изменились. Теперь он добивался внимания только одной девушки — своей Айви. Любовные письма, на которые он раньше отвечал кокетством, теперь безжалостно сжигались. Но Айви всё так же отшучивалась, не веря в его искренность. ​Джеймс и Сириус теперь постоянно ходили хвостиком за двумя подругами. После очередного отказа Сириусу, Джеймс со вздохом протянул: — Теперь-то ты понимаешь, каково это — получать по сто отказов в день? — И не говори... Но чего не сделаешь ради любви! — отозвался Сириус, поднимая стакан со сливочным пивом. — За любовь! В углу комнаты Римус и Питер лишь посмеивались над отчаявшимися друзьями. ​Тем временем в спальне девочек: — Почему ты ему отказываешь? Он же нравится тебе с первого курса, — с любопытством спросила Лили. — Понимаешь, Сириус мне дорог, но я его слишком хорошо знаю, — грустно ответила Айви. — Боюсь, его интерес не продержится и месяца, и он снова начнет мутить со всеми подряд. А ты? Почему ты отшиваешь моего бестолкового братца? Видно же, что ты к нему неравнодушна. — Я... я просто не уверена в его серьезности, — густо покраснев, пробормотала Лили. — Да брось! Он бегает за тобой столько лет, а ты всё сомневаешься? Он мне все уши прожужжал вопросами о том, что тебе нравится. Не тяните уже! ​ ​Всю следующую неделю Сириус не отступал: дарил цветы с самого утра, носил её сумку, занимал места и оставлял ей завтрак, если она опаздывала. Айви казалось, что это сон, который вот-вот закончится. ​В один из четвергов Айви засиделась в библиотеке с когтевранцем с пятого курса — Терренсом Хиггсом. Они вместе разбирали сложную тему по Трансфигурации. Терренс что-то увлеченно объяснял, то и дело наклоняясь к Айви почти вплотную, а она весело улыбалась его шуткам, не замечая ничего вокруг. ​В этот момент в библиотеку зашли Мародеры. Сириус, шедший впереди и что-то весело обсуждавший с Джеймсом, замер на полуслове. Его лицо мгновенно побледнело, а потом залилось краской гнева. Вид того, как какой-то парень едва ли не касается плечом его Айви, вызвал внутри него настоящий ураган. ​— Какого черта он к ней так притерся? — процедил Сириус сквозь зубы. — Сириус, остынь, они просто учатся, — попытался успокоить его Римус, но Блэк уже не слушал. ​Он стремительным шагом подошел к их столу и с грохотом опустил стопку книг прямо перед Терренсом, заставив того вздрогнуть. ​— Поттер, кажется, тебя Джеймс искал. Срочно. Прямо сейчас, — голос Сириуса был холодным и резким, как лед. — Сириус? Но Джеймс только что был с тобой... — Айви удивленно подняла брови, глядя на взвинченного друга. — Значит, передумал и ищет теперь в другом месте! — отрезал Сириус и, повернувшись к Терренсу, добавил с нескрываемой угрозой: — А ты, Хиггс, кажется, уже всё объяснил. Свободен. ​Парень, оценив выражение лица Блэка, решил не испытывать судьбу, быстро собрал вещи и ретировался. Айви осталась одна, сверля Сириуса возмущенным взглядом. ​— И что это было? Блэк, ты в своем уме? Ты напугал парня! — Я напугал?! — Сириус навис над ней, его глаза искрились от негодования. — Айви, ты хоть видишь, как он на тебя смотрел? Он же буквально дышал тебе в затылок! — Тебе-то какое дело? Мы просто занимались! Или ты решил, что можешь контролировать, с кем мне общаться? — Айви вызывающе скрестила руки на груди, хотя сердце в груди предательски забилось быстрее от его напора. ​Сириус на мгновение замолчал, его дыхание было тяжелым. Ревность душила его, сжигая все маски плейбоя. — Мне есть дело, Айви. Больше, чем ты думаешь, — он понизил голос до шепота, в котором слышалась почти физическая боль. — Я не могу смотреть, как кто-то другой заставляет тебя смеяться. Особенно когда ты продолжаешь делать вид, что моих чувств не существует. ​Он резко развернулся и ушел, оставив Айви в полной растерянности. Она смотрела ему вслед, и маска «недотроги» на её лице впервые дала серьезную трещину. Она поняла: это больше не шутки. Это была настоящая, жгучая и неуправляемая любовь. ​В конце недели Мародеры устроили вечеринку для близких друзей. В разгар веселья Джеймс решил попытать удачу: — Лили, ты прекраснее всех девушек на планете, — начал он, вставая на одно колено. — Удостоишь ли ты меня великой чести стать твоим парнем? Он зажмурился, ожидая отказа, но его не последовало. Лили взглянула на Айви, и та одобрительно кивнула. — Ну... раз ты так настаиваешь, я согласна, — прошептала Лили, становясь красной, как помидор. Джеймс подскочил и начал кружить её на руках, а потом в восторге оповестил каждого в комнате о своей победе. ​Сириус, воодушевленный успехом друга, повернулся к Айви: — Ну, раз даже Джеймсу сегодня везет... Айвари Роза Поттер, соизволите ли вы стать моей девушкой? — Сэр Сириус Блэк Третий, сегодня, к сожалению, удача не на вашей стороне, — элегантно поклонилась Айви и рассмеялась, превращая всё в шутку. ​Но Сириус был серьезен. Его взгляд мгновенно потух, и остаток вечера он провел, повесив нос. Когда гости начали расходиться, Сириус перехватил Айви у выхода и прижал к стене. — Айви, почему ты начала меня избегать? — в его голосе было столько боли, что у девушки перехватило дыхание. — О чем ты? Я не избегала тебя... — она пыталась смотреть куда угодно, только не на него. — Я знаю тебя как свои пять пальцев. Ты же видишь, как я стараюсь измениться ради тебя. Почему ты делаешь вид, что ничего не происходит? ​Айви смотрела в пол и вдруг заметила, что на её туфли что-то капает. Подняв глаза, она увидела слезы на лице Сириуса. Она была в шоке. — Я не хотела причинять тебе боль, это моя вина, не плачь, прошу! — заговорила она, сама едва сдерживая слезы. — Я просто думала, что мало значу для тебя... что ты через месяц снова начнешь заигрывать с другими. Мне было так больно от этой мысли, ведь ты мне нравишься еще с первого курса, и я боялась выглядеть глупо... ​Она не успела договорить — Сириус вцепился в её губы поцелуем, соленым от слез. В этот вечер в Хогвартсе стало на две счастливые пары больше. ​В свой последний год в Хогвартсе Мародеры решили устроить нечто грандиозное, чтобы школа запомнила их навсегда. В последний учебный день они летали по коридорам на метлах, разбрасывая фейерверки и навозные бомбы. В Большом зале они заколдовали потолок так, чтобы на нем по очереди загорались их имена, к которым они с гордостью добавили имена Айви и Лили. Самым удивительным было то, что даже обычно сдержанный Люпин участвовал в этом безумии и смеялся от души. ​На улице они запустили огромный салют, который сложился в надпись: «Выпускники 1977. Мародеры: Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост поздравляют вас!». Так, на яркой и веселой ноте, закончилось их обучение. Все плакали — и Айви с Лили не были исключением. Девушки сначала обнимали друг друга, потом своих парней, а в конце вся банда Мародеров слилась в одно общее, крепкое объятие. ​Почти сразу после выпуска Джеймс и Лили сыграли свадьбу. Спустя еще некоторое время пришла чудесная новость: Лили беременна! Радость друзей была безграничной. Но, как известно, на смену свету всегда приходит тьма. Началась Вторая магическая война. Волан-де-Морт собирал соратников, и Альбус Дамблдор в противовес ему создал Орден Феникса. ​Мародеры вступили в Орден без раздумий, еще не подозревая, что среди них завелась крыса. Когда прозвучало пророчество об Избранном, война набрала страшные обороты. Дамблдор подозревал, что речь идет о Поттерах, и решил спрятать их в Годриковой впадине, наложив заклятие Доверия. Выбор Хранителя Тайны вызвал множество споров в Ордене и разлад среди самих друзей: ​— Айви, ты не понимаешь, это гениальный план! — с каким-то лихорадочным блеском в глазах убеждал Сириус. — Все подумают, что Хранитель — я, и будут охотиться за мной. Я стану приманкой, а настоящий секрет будет у Хвоста. Никто и не догадается! — Ты вообще понимаешь, что говоришь?! — в ярости воскликнула Айвари. — Ты не имеешь права так собой рисковать! Если нужна приманка — давай ей буду я! Я сестра Джеймса, это логично! — Нет! Категорически нет! — в один голос закричали Джеймс и Сириус. — Дорогая, успокойся, пожалуйста, — Сириус взял её за плечи, его голос дрожал. — Это слишком опасно. Если с тобой что-то случится, я не знаю, как жить дальше. — А мне что делать?! — Айви перешла на плач, слова давались ей с трудом. — Смотреть, как ты подставляешь себя под удар? ​Сириус крепко прижал её к себе. Они стояли так долго, пока всхлипы Айви не утихли. Наконец Бродяга тихо прошептал: — Айви, доверься мне. Я не умру и тебе не позволю. Я защищу тебя, Джеймса и Лили. — Тогда пообещай... — Айви подняла на него заплаканные глаза. — Обещай беречь себя. Не заставляй меня сходить с ума от страха. — Обещаю, любовь моя. Я не умру. После всей этой войны я обещаю мы сыграем шикарную свадьбу. ​ ​Когда родился Гарри, его крестным отцом стал Сириус, а крестной матерью — Айвари. В те смутные времена вечера в доме Поттеров были самыми спокойными и светлыми. Пока девушки отвлекались, Джеймс и Сириус пытались научить крошку Гарри своим «фокусам» и даже пробовали усадить ребенка, который еще толком не умел сидеть, на детскую метлу. Когда Айви и Лили замечали это, они устраивали парням взбучку, и дом наполнялся смехом. Но это счастье закончилось слишком быстро. ​В тот роковой день всё начиналось как обычно. Сириус и Айви были дома, когда до них дошла страшная весть. Без раздумий они вскочили на мотоцикл и помчались в Годрикову впадину. ​На месте дома Айви увидела лишь дымящиеся руины. Сердце замерло. Они бросились внутрь, спотыкаясь об обломки. Оба зашлись в рыдания над телом Джеймса, но вдруг сквозь шум услышали непрерывный детский плач. ​В детской они нашли маленького Гарри. На его лбу алел свежий шрам в виде молнии. Между колыбелью и порогом лежала Лили. Айви, захлебываясь слезами, подняла ребенка на руки. Сириус же изменился в лице. Его взгляд стал черным от ярости, а кулаки сжались так, что ногти впились в ладони до крови. ​— Это он... ЭТО ЭТОТ ЧЕРТОВ ТРУС! — прорычал он. — Я найду его и убью! — Нет, Сириус, прошу, не сейчас! Не оставляй нас! — отчаянно умоляла Айвари, хватая его за рукав свободной рукой. ​В этот момент к дому приземлился Хагрид. — Хагрид, забери Айви и Гарри, — быстро проговорил Сириус, отдавая ключи от мотоцикла. — Вези их к Дамблдору. А я найду эту крысу. Лесничий кивнул и увез рыдающую Айвари и плачущего Гарри прочь от этого кошмара. ​ ​Через несколько часов мир облетела новость: Сириус Блэк предал своих друзей и убил двенадцать маглов, за что был без суда отправлен в Азкабан. ​Айвари была окончательно разбита. Она сидела в кабинете директора, неподвижно глядя в пустоту. Слез больше не было — за эти часы она выплакала всё, что было в её душе. Осталась только выжженная пустыня. ​Альбус Дамблдор подошел к ней и осторожно взял за плечи. — Айвари Поттер, — мягко, но настойчиво произнес он, слегка встряхнув её. — Вы должны быть сильной. Хотя бы ради Гарри. Прошу вас... ​Айвари посмотрела на маленького Гарри, который сидел и играл у её ног. В этот момент она поняла: ради него, ради этого единственного лучика света в её жизни, она должна быть сильной. Девушка решительно подняла голову и посмотрела директору прямо в глаза. В её взгляде читалась непоколебимая воля — она сделала свой выбор. ​— Вижу, ты решилась. Раз так, тебе придется на время отказаться от магического мира, — начал Дамблдор. — В мире маглов Гарри будет в безопасности, да и тебе тоже стоит залечь на дно. — Хорошо. Ради Гарри я готова на всё, — твердо произнесла молодая девушка, оставшаяся один на один с огромной ответственностью. ​Дамблдор помог ей обустроиться в маленьком, но уютном домике в Литтл Уингинге, неподалеку от дома Дурслей — так чары, наложенные Лили, действовали сильнее. Айви старалась изо всех сил. Она решила не рассказывать Гарри о магии до самого совершеннолетия, спрятала свою палочку и начала учиться делать всё вручную. Она осваивала жизнь обычного человека: училась готовить без заклинаний, убираться и в одиночку ухаживать за годовалым ребенком. ​Десять лет тишины ​Прошло десять лет. Айвари и Гарри всё так же жили в своем маленьком домике. Все эти годы она отдавала мальчику всю любовь, что была в её сердце. Ей бывало невыносимо больно, ведь в каждом жесте Гарри она видела отражение Джеймса. Каждый вечер она читала ему «сказки» о прекрасной волшебнице Лили и принце Джеймсе, целовала в лоб и при любом удобном случае напоминала, как сильно его любит. Благодаря этому у Гарри было счастливое детство — он знал, что дома его всегда ждет единственная и незаменимая тетя. ​Раз в два-три месяца к ним заглядывал Римус. Ради их безопасности он тоже прятал палочку и не пользовался магией. — Римус, ты ведь знаешь... Сириус не мог так поступить. Это всё Петтигрю! — шептала Айви, плача на кухне в час ночи. — Я верю тебе, Айви, — со всей теплотой в голосе отвечал Люпин. — Но у нас нет доказательств его невиновности. ​За углом стоял Гарри, который вышел попить воды и случайно подслушал их разговор. Он впервые видел, как его тетя так горько плачет. Айви часто рассказывала ему о своем женихе Сириусе, показывала его фотографии и говорила, какой он классный, добрый и храбрый. Она всегда твердила, что плохие люди подставили его, и поэтому ему пришлось уйти «далеко-далеко». ​Когда наконец пришло письмо из Хогвартса, Айви усадила Гарри напротив себя и рассказала всю правду: о магическом мире, о родителях-волшебниках и о нем самом. Гарри сначала решил, что это розыгрыш, но когда тетя достала палочку и из её кончика вырвался мягкий свет, все сомнения отпали. ​Площадь Гриммо и долгожданная встреча ​После того как все тайны были раскрыты, Айви собрала вещи, и они переехали в их с Сириусом старый дом на площади Гриммо, 12. Дом встретил их пылью, паутиной и всякой нечистью. Айвари понадобилась целая неделя, чтобы привести его в порядок и сделать пригодным для жизни. Там всё еще обитал старый эльф Кикимер. Поначалу он пытался придираться к Гарри, но Айви быстро его осаживала. Саму девушку он не трогал, считая её кровь «приемлемой». ​Когда Гарри перешел на третий курс, газеты взорвались новостью: опасный убийца Сириус Блэк сбежал из Азкабана. Спустя несколько дней, гуляя по улице, Айви заметила в тумане знакомую фигуру — большого лохматого черного пса. Она мгновенно узнала любовь всей своей жизни. ​Они замерли на мгновение, а потом оба, будто сорвавшись с цепи, бросились друг другу навстречу. Когда между ними оставалось пара метров, Сириус принял человеческий облик. Они столкнулись в отчаянном объятии и страстном поцелуе. В этом поцелуе смешалось всё: боль, многолетняя тоска, гнев, радость и пылкая любовь. Их слезы смешивались, делая вкус встречи горько-соленым. ​Айви отвела его домой, умыла и накормила. Она с замиранием сердца ждала Гарри, который ушел гулять с друзьями. Ей было страшно: как пройдет первая встреча двух самых дорогих ей людей? ​Когда Гарри вернулся, он сначала испугался незнакомца, но его усадили за стол и рассказали всю правду о смерти родителей и ложном обвинении Сириуса. Гарри слушал спокойно, а когда рассказ закончился, он просто обнял их обоих. — Тетя, спасибо тебе за заботу и любовь. Благодаря тебе я вырос не в притеснении, а в ласке, — он нежно чмокнул Айви в щеку. — А вам, дядя Сириус, спасибо, что не сдались и боролись до конца ради правды. ​Счастье в кругу семьи ​На дом наложили заклятие Доверия, а Хранителем стал сам Дамблдор. Вскоре Сириус и Айви сыграли скромную свадьбу, на которую пригласили только самых близких. ​Гарри всегда нравилось наблюдать за ними — за тем, как они по-детски дурачатся и светятся от счастья. В один из таких спокойных вечеров из старого радио зазвучала красивая мелодия. Сириус поднялся и притянул Айвари к себе. Они кружились по комнате в медленном танце, глядя друг другу в глаза и от души смеясь. Наконец-то, спустя столько лет, Мародеры обрели свой покой. Прошли годы, и дом на площади Гриммо, 12, перестал быть мрачным склепом старинного рода Блэков. Теперь его стены были увешаны колдографиями, на которых все улыбались и махали руками: вот Лили и Джеймс на своей свадьбе, вот маленький Гарри на игрушечной метле, а вот — Сириус и Айви в день их венчания, светящиеся от счастья. ​Однажды летним вечером, когда солнце медленно опускалось за крыши Лондона, наполняя гостиную золотистым светом, вся семья снова собралась вместе. Гарри, уже взрослый и статный, сидел в кресле и весело обсуждал что-то с Римусом. А Сириус и Айви сидели на диване, рука в руке. ​Сириус осторожно коснулся серебряного кольца на пальце жены и тихо прошептал ей на ухо: — Знаешь, Айвс, в тот день на Астрономической башне ты сказала, что будешь рядом, несмотря ни на что. Ты сдержала обещание. Ты спасла меня из той тьмы, в которой я тонул двенадцать лет. ​Айвари нежно улыбнулась и прислонилась головой к его плечу. Она закрыла глаза, вдыхая знакомый запах дождя и старой кожи, который всегда исходил от Сириуса. — Мы оба спасли друг друга, Бродяга. И Гарри спас нас всех. ​В комнате было тепло и уютно. Слышался приглушенный смех, свист чайника на кухне и треск поленьев в камине. В воздухе больше не пахло обидой или горечью — только домашним уютом и бесконечной любовью, которая оказалась сильнее любой войны, сильнее предательства и даже сильнее времени. ​Сириус посмотрел на Айви — в её глазах всё так же ярко, как в школьные годы, светились те самые две звезды, которые когда-то покорили его сердце. Он понял, что теперь их история — это не сказка о боли, а легенда о том, как свет всегда находит дорогу домой. ​— Я люблю тебя, Айви Роза Блэк, — прошептал он, прежде чем нежно поцеловать её. — И я тебя, мой верный Бродяга, — ответила она, зная, что теперь это — навсегда. ​Над Лондоном взошла первая звезда, знаменуя начало долгой, мирной и по-настоящему счастливой жизни.