Заменённый

«Разве он не потрясающий, Генри? Этот локомотив — наше будущее, что принесёт нам грандиозные перемены! Но что самое лучшее — он не знает ни голода, ни слабости!» Эти слова упрямо застряли в сознании Самсона с тех самых пор, как он прибыл сюда, на эту самую станцию. А это случилось годы назад. И Барон был прав. Самсон действительно трудился не покладая колёс, перевозя пассажиров и товарные грузы туда-обратно, набивая карманы Барона деньгами и заставляя его широко, гордо улыбаться. И он собирался это делать дальше, долгое-предолгое время. Как будто у Самсона это дело принципа — иметь завышенные ожидания и полагать чрезмерное множество вещей. Полагать, что он вопреки всему будет продолжать служить на этой железной дороге. Полагать, что он — безукоризненнен. И что самое ужасное — полагать, что его никто не заменит. Самсон так считал, потому что он — поезд будущего. Ведь он мощен, совершенно нового типа, и наверняка уйдут годы на то, чтобы ему вдруг понадобилась замена. Тем более Барон всё так и говорит, как тот силён и особенен, так что это — некая гарантия того, что он никогда не будет заменён. Или по крайней мере так мнил один Самсон…

***

На железной дороге фон Капитала наступило раннее утро четверга. Ещё бледный солнечный свет разлился по депо, упал на домик Генри и двойной ангар, в котором жили Лайнус и Самсон. Лайнус уже давно проснулся, а вот его друг побольше пока нет. Самсон не мог себя заставить проснуться. Его глаза устало сомкнулись и не желали открываться. У него не было иного выбора: ему надо было либо дальше спать, либо наконец, через силу пробудиться. Но к счастью, его синий дружок ещё был на месте, однако не планировал будить товарища по старинке. Маленький паровоз замер и глядел на спящего гиганта с тёплой улыбкой, и, когда момент настал, он свистнул так долго и протяжно, что Самсон чуть не навернулся с путей. Его колокол громко зазвенел от того, как он резко дёрнул головой и замотал ею по сторонам. Лайнус засмеялся. «Лайнус, больше никогда так не делай, понял?» — прорычал Самсон, сверля глазами хитроумного друга. Лайнус притих и неловко улыбнулся. «Да ладно тебе дуться! Давай, поехали, нас работа ждёт!» — воскликнул он и умчался на начальные пути. Самсон не спеша последовал за ним на маневровый двор — его там послушно ждал товарняк, в основном состоящий из обычных погрузочных фургонов и контейнеров с углём и прочим топливом. Всё это добро ему надо сегодня развести по остальным частям дорожной системы. Самсон, когда прибыл в депо, быстро оглядел свою сегодняшнюю обязанность, которую Лайнус аккуратно объехал и затем отбыл вместе со своим машинистом, подъехав к началу двора. Крупный локомотив соединился с составом, прозвенел свою готовность и, услышав ответный сигнал, невозмутимо поехал, как истинный суперлокомотив. Каким он, впрочем, и был.

***

Лесные жители почувствовали нарастающий грохот. Крохотные зверьки разбежались по своим норкам, пока те, кому не повезло с компактностью, убежали прятаться по оврагам и буреломам. Птицы отлетели от путей как можно быстрее, и исполинский паровоз пронёсся мимо с необычайной скоростью, нагнавшей такой поток ветра, что бедные птахи едва могли лететь вперёд. И четвероногих малюток, не успевших укрыться от этой грозы железных дорог, до смерти перепугал грозный рокот его колокола, и они стали уносить лапы пуще прежнего. Ощутив себя в безопасности в окружении деревьев, прочие животные в ужасе глядели на локомотив, создавший весь это балаган. А так хорошо день начинался… Самсон катил на полной скорости, пристально смотря на свои пути. Его углепровод хищнически заглатывал весь уголь в тендере и выхаркивал его прямиком в здоровенную топку, пылающую неимоверным, прожорливым пламенем. Массивный бойлер кипел не слабее жерла извергающегося вулкана, исторгая огромные клубы дыма, заволакивающие небо и землю мрачной тенью. Самсон видел страх животных перед ним, и его это прельщало: он не собирался ни перед кем останавливаться. Но при этом ему не хотелось… оборвать чью-то жизнь, потому он надеялся, что никто из зверушек не застрял на путях. Но как на беду нашлось исключение. Единственной счастливицей, очутившейся ровно на середине путей, была наша славная черепашка Моки. Моки переползала рельсы с обычной, присущей ей скоростью. Она не заметила, как другие животные удирают прочь от путей, думая только о том, как уползти по своим черепашьим делам. У черепашки было удивительно хорошее настроение — она даже была твёрдо уверена, что никакой поезд её не побеспокоит. Однако она не задумывалась о том, что земля гремит и трясётся именно от приближающегося состава. И именно от Самсона, с которым она неплохо знакома — кому ещё довелась честь ранее сбить её? В конце концов, заподозрив неладное в увеличивающемся шуме, Моки обернулась в надежде увидеть её доброго синего друга. Но увидела она свою смерть — без косы, зато с таким скотоотбойником, с каким можно пробивать неприступные стены. Моки испуганно задрожала и припала к шпалам, сжав веки и закрыв свою головку коротенькими лапками. «Эй, что за?!» — громко чертыхнулся Самсон. Он немедля начал тормозить, что было довольно проблематично на такой дикой скорости. Колёса, искрясь, задребезжали, заскрежетали, режа уши. Самсон даже попытался развернуть переднюю пару колёс, чтобы хоть как-то остановиться вовремя, не приготовив черепаший фарш. Нагнувшись назад и крепко стиснув зубы, он в итоге встал в сантиметрах от трясущегося тельца в панцире. Моки почувствовала, что что-то острое слегка ткнуло её, и, наконец открыв глазки, она заметила, что это оказался самый кончик скотоотбойника, и после встретилась взглядами с пыхтящим Самсоном. Только он тяжело дышал не из-за изнурения, а из-за испепеляющей ярости, прикрывающей непритворный страх. Моки скукожилась от напущенно устрашающей гримасы паровоза, и, когда Самсон смог отдышаться, он не слишком дружелюбно оскалился. «Ты…» — рявкнул он. Черепашка сглотнула, медленно приподнявшись на ещё дрожащие лапки и так же медленно поползши к последней рельсе. «Пошла вон! Прочь с моих путей!» — взревел Самсон. Моки чуть не отошла в мир иной от этого голоса, способного выкорчевать душу, и жуткого гнева в нём. Черепашка впопыхах сползла с рельсов и заковыляла в кусты, подальше от беспощадного суперлокомотива. Самсон возобновил движение с негодующим рыком, но не сумел вернуть себе прежнюю скорость из-за занывших, надорванных колёс. «Из-за этой черепахи я теперь опоздаю,» — с тяжёлым вздохом подумал он, метнув злобный взгляд туда, куда уползла Моки, и вернув назад внимание к путям.

***

Вечерело, и фонари над дорогой боязно осветили её Самсону, уже окончившему свою работу. Самсон взглянул на красивый закат, и что-то вроде улыбки тронуло его лицо, но, как только он приблизился к начальной станции, она тут же спала за железной завесой равнодушия. Если ему придётся с кем-то увидеться, то надо бы выглядеть пристойно — даже если его «пристойное» выражение лица обычно сворачивает кровь. Самсон было хотел проехать депо и вернуться в свой уютный ангар, но он вдруг краем глаза что-то заметил. Вернее, кого-то. Самсон притормозил, почти что начал тихонько красться. Среди толпы пассажиров и каких-то важных персон он заметил кое-кого знакомого, стоявшего возле помещения для персонала. Это был сам Барон фон Капитал со своей дочерью Катриной и… какие-то два человека в официальных костюмах. Самсон их не знал. Они оба выглядели роскошными богачами, почти что как Барон. Они смеялись и о чём-то беседовали, и Барон впоследствии любезно открыл им дверь кабинета. Самсон внимательно проследил за ними, слыша, как хохочет Барон и затем что-то спрашивает у этих джентельменов, и один из них потом достал какие-то бумаги. Самсон увидел, как Барон без промедлений подписал их, но прежде чем паровоз что-либо сделал, он внезапно в кого-то врезался. «Ой!» Самсон зажмурился и сдал назад. «Смотри, куда едешь,» — холодно сказал какой-то поезд. Самсон открыл глаза и не поверил в то, что они ему показали. Перед ним был абсолютно другой тип локомотива, который он никогда не видел. Тот был такой же высокий, как он сам, но куда вытянутее и намного длиннее. Его гладкий, модернизированный корпус был покрашен в яркий, сияющий на свету красный цвет, а соединительные штоки и колёса блестели серебром. Именно так и выглядели нововведённые стримлайнеры. Растерянный Самсон не мог оторвать от него глаз, не понимая, кто это такой и что он тут вообще забыл. «Что такое? Язык проглотил?» — усмехнулся локомотив-незнакомец. «Извиняюсь?» — наконец спросил Самсон, с трудом вернув обладание над собственным голосом. «Ой, да не кипишуй, приятель, я просто пошутил!» Самсон только-только открыл рот, чтобы что-то ответить, но распахнувшаяся дверь кабинета опередила его. «А вот и тот поезд, о котором я Вам рассказывал!» — заявил человек в костюме. «Разве он не прекрасен?» — согласился второй. Самсон заметил Барона, подошедшего к нему, и снова взглянул на стримлайнера, с ухмылкой уставившегося на него. Барон подступил к огромному стримлайнеру и какое-то время полюбовался им. «Боженьки, он изумителен!» — восхитился он. «Конечно! Он — самый быстрый локомотив последнего поколения! Но он может быть использован только для перевозки пассажиров,» — подметил первый поставщик. «Да, он только недавно был построен!» — добавил другой. «Х-м-м, он определённо хорош собой,» — согласился Барон, всё ещё рассматривая стримлайнера. Самсон проследил за восторгом в сторону его нового конкурента и почувствовал, как что-то вскипело в его бойлере. Нет, не вода — страх. Его же не заменяют, верно? «А этот локомотив — Ваш, Барон?» — спросил один из поставщиков и указал на Самсона. Самсон застыл и упёрся в них глазами, но вскоре сделал вид, что не расслышал, вновь сделавшись грозным и хладнокровным, чтобы показать свою мощь и значительность. Ведь он всё ещё лучше этого краснозадого стримлайнера! «Да, всё верно, это Самсон. Но, как Вы видите, он как раз является причиной того, почему я хочу выкупить более новые и быстрые локомотивы,» — объяснил Барон. Лицо Самсона в момент сделалось мертвенно бледным. Он едва повернулся к Барону, не веря в услышанное. «Безусловно, он был отличным поездом, улучшившим качество моей железной дороги, однако мне кажется, что отныне ему понадобится помощь, так как он начал… замедляться. Устаревать. И не достигать какой-либо новой степени прогресса,» — продолжил Барон, и Катрина кивнула его словам. Глаза Самсона почти выскочили из железных оправ. «Вы Вас услышали. Раз уж вы официально купили нашего стримлайнера, не хотите ли прокатиться на нём?» — оба поставщика улыбнулись, и один из них протянул руку Барону. «Весьма благодарен! С удовольствием!» Барон пожал ему руку и вместе с дочкой последовал за ними к новому локомотиву. «Всем на борт поезда будущего!» — провозгласил первый поставщик. «Взгляни-ка на время — кажись, мне пора на экскурсию по этой дороге. Ещё увидимся, Сонька!» — лукаво попрощался стримлайнер. После этого он двинулся назад, поменял пути и проехал мимо Самсона алой стрелой в алый закат. «Нет… нет… это… этого не может быть…» — взволнованно подумал некогда суперлокомотив. Он задрожал, его замутило, и в глазах всё стало размываться. Его самый худший страх стал явью. Барон, его владелец, едва ли не его опекун, купил новый поезд. Новее. Современнее. Лучше. А ведь он усердно работал ради этой железной дороги, старался быть паинькой и не устраивать сцен… Даже подружился с героем, спасшим ему жизнь!.. Он делал всё, что мог, для этой компании. И этим Барон ему отплатил? Покупкой лучшего локомотива и присвоением ему титула поезда будущего? Что у него отобрали ни за что? Самсон отцепился от своих давно опустевших вагонов и так оставил их на станции. Он еле-еле поволок колёса к себе домой. Его дыхание отяжелело, и мотор колотился глухо, сильно, болезненно. Самсон сжал зубы так же сильно, как прессы переламывают металл. Добравшись до ангара, он даже не остановился, чтобы развернуться на поворотной площадке — его слишком тошнило для этого. Как только он оказался в родных четырёх стенах, в тишине, без никого, Самсон стал тяжело, но часто выпыхивать пар, в тщетных попытках выровнять дыхание и успокоить себя после всего, что ему пришлось перенести. Он закрыл слезящиеся глаза и постарался обнадёжить себя, что на деле Барон не задумал найти ему замену. Может, ему просто был нужен новый поезд только пассажирского типа. Может, Самсон теперь сосредоточится лишь на товарной перевозке, пока этот стримлайнер — на одних пассажирах. Его же всерьёз не заменят, правда? Он чересчур хорош, чтобы быть заменённым! Он отчаянно верил в то, что он всё равно не такой старый, даже если оказался здесь годами, едва ли не десятилетиями назад. Это же не может быть настолько долгим периодом?..

***

«Ты хорошо потрудился сегодня, Лайнус!» Генри ласково погладил свой локомотивчик по боку. Тот ответил весёлым свистом, и некоторые из его вагонов счастливо улыбнулись. В отличии от кабуза, у которого сегодня не был особо хороший день после того, как его миллион раз швыряли по сторонам и роняли, куда попало. Вдруг Лайнус удивлённо округлил глаза. «Что это?» Он притормозил, завидев длинную очередь товарных вагонов, совсем недавно принадлежавших его другу. «Странное дело,» — пробормотал Генри. Паровозик встал на платформе, и пассажиры стали бурно покидать вагоны. Генри тоже вышел, но чтобы пройти к самому началу товарняка и убедиться, что от Самсона не осталось и следа. «И где же он?» — поинтересовался Генри и взглянул на Лайнуса. Тот только пожал поршнями. «Ну, тогда нам придётся отвезти это на место,» — подытожил Генри и залез обратно к себе в кабину. Затем Лайнус довёз весь товарняк до пункта, откуда он был забран, и вернулся к своим неразлучным вагонам. Вернувшись в депо и распрощавшись с Генри, Лайнус заехал к себе в ангар и увидел там нашу потеряшку (которой в принципе из-за своих габаритов трудно потеряться). «Дружище, ты, что ль?» — улыбнулся Лайнус. Нет ответа. Только судорожное дыхание. И… как будто сдавленные всхлипы. «Самсон? Почему ты тут оставил товарняк? Ты же знаешь, что нельзя так делать… Самсон? Сэм?» Лайнус осмотрелся и лишь сейчас заметил, что говорит с тендером Самсона. Уже нехороший знак. Развернувшись на поворотной площадке, он подкатил поближе, чтобы увидеть лицо друга. «Эй… ты в порядке?» — спросил Лайнус, включил свою фару и осторожно направил её к лицу Самсона. Самсон вздрогнул. «Ох, Лайнус, это ты здесь!..» — выпалил он. Отнюдь не облегчённо. Лайнус пристально осмотрел его лицо. Он выглядит… перепуганным? «Что-то случилось?» — обеспокоенно спросил синий составчик. «Я… это… Я п-просто задремал, всё хорошо,» — попытался заверить его Самсон с неловкой полуулыбкой. Лайнус и бровью не повёл. Большой локомотив шатко вздохнул. «Лайнус… меня заменили…» — промолвил он, сглотнув. «Ась?» — смутился Лайнус и склонил голову. «Меня… заменили…» — тихо повторил он. «Заменили? Погоди, что?..» Лайнус было прильнул ближе к другу, но тотчас отпрыгнул, как только Самсон горестно закричал: «Лайнус, ты что, не понимаешь?!» — в унисон его воплю яростно зазвонил его колокол. — «Я был заменён поездом быстрее меня, выглядящим лучше меня, и Барон?! Он… он… он взял и выкупил его и… и бросил меня одного… сказал этим поставщикам, что я стал медленнее… И мне нужна помощь… Лайнус, что это вообще значит? Я же помогал ему с популяризацией нашей дороги, давал заработать большие деньги… а он просто…» Дальше голосить он не мог. Его голос дрогнул и сорвался. Самсон не хотел выглядеть слабым, особенно рядом с Лайнусом. Но ведь он теперь — слабак. Балласт. Он больше не будущее. Так, жалкий, заржавевший отголосок прошлого. Раз уж так считает Барон. Лайнус вытаращился на Самсона, как после истошного всплеска он вмиг затих и его глаза опять начали слезиться. Сразу видно, что он всё же глубоко почитает Барона фон Капитала и очень, очень ему признателен, однако не привык показывать это.

***

С тех самых пор, когда случился инцидент с мостом и когда Лайнуса все считали погибшим… Много, много людей из городка охотно распустили слухи, говоря, что Самсон, тот самый суперлокомотив, — причина смерти бедняжки Лайнуса. Барону так и слали письма, угрожая, что они больше не будут пользоваться его дорогами и ездить на его поездах. И каждая новая жалоба была страшнее прежней. И одна из них взывала избавиться от Самсона. Лайнус был и всегда останется особенным паровозиком как для жизни железнодорожных путей, так и для самого поселения. Все любили его. Каждый из пассажиров, сам машинист, его жена… Но как только Лайнус был смещён и заместо него встал Самсон, впечатлены все были лишь на мгновение — его обслуживание было ничто по сравнению с дружелюбием очаровательного синего локомотивчика. Самсон мог нестись на высших скоростях, разбрасывая пассажиров куда попало по станциям, но вместе с тем он далеко не был забавным или приветливым, как Лайнус. Он мог быть только угрожающим, свирепым, даже жутковатым. Люди с упорством утверждали, что, если бы Самсона не было вовсе, Лайнус был бы жив, здоров и невредим, и всем бы было также радостно кататься с ним. Но нет, его время якобы прошло, и взамен они получили железное чудовище. Причём с никотиновой зависимостью. Кому-то и писем было мало, и они приходили к Барону лично, предъявляя требования, чтобы Самсона как можно быстро ликвидировали, пока он зверски не поубивал кого-нибудь ещё. И каждый раз, когда Самсон попросту выполнял свой паровозный долг, он мог ощущать гневные, ненавистные взгляды на себе, потому для безопасности за ним начали присматривать, чтобы никто не осмелился прямо на месте разобрать его на детали. Но однажды кое-что случилось. Спустя дни молчания Барон дал своё слово. Он объяснил уже одичалой толпе, окружившей его поместье с вилами, что Самсон не виноват. Вместо него он взял вину на себя, пояснив, что хлипкий мост не был достаточно укреплён для нововведённого локомотива, а он не послушал тех, кто его предупреждал. И теперь он загладит свою ошибку перераспределением Самсона на другую работу, чтобы мост восстановили так же успешно, как суперлокомотив урбанизировал городок. Заодно Барон добавил, что никогда в жизни он бы не утилизировал свои поезда. И вдобавок не стал бы обвинять Самсона, ведь тот не делал ничего иного, кроме как выполнять свою обязанность. Сам Самсон видел, как его защищал Барон, и, к счастью, толпа того услышала. Больше не приходило никаких жалобных писем, никто больше не винил или проклинал суперлокомотив — в общем, Самсона оставили в покое. И он был бесконечно благодарен Барону за то, что тот заступился за него, так как до этого он утопал в вине и мнил, что виноват он и только он. Но Барон вытянул его из этой опасной топи и изменил его мнение к лучшему. «Я никогда бы не задумал избавиться от Самсона или заменить его кем-то другим,» — то были слова, что Самсон помнит до сих пор. Однако, видимо, Барон с ними сглазил, и прилично.

***

«Самсон,» — шепнул Лайнус. Самсон потупил взгляд, делая вид, что он не почувствовал нежного толчка в поршень. «Я понимаю, что ты чувствуешь… но скоро всё наладится,» — Лайнус вновь улыбнулся. «Да неужели?..» — бросил Самсон, шмыгнув. «Да, ужели! Со мной же было то же самое! Ты почти так же заменил меня когда-то, но посмотри, я же ещё на путях! Разве нет?» Всё так и было. «К тому же, Сэм, ты же знаешь, что я всегда буду с тобой» Самсон мельком взглянул на друга. «Генри, Скарлетт, может, даже мои пассажиры: все мы — твои друзья! Даже если тебя и заменят, но я никогда тебя не заменю! Ни на кого на свете!» Наконец в глазах Самсона блеснула надежда. Он тоже улыбнулся. Искренне. «Спасибо, Лайнус. Мне и вправду нужно было это услышать,» — мягко ответил он. «Вот для чего нужны друзья!» — заверил его с ещё большей улыбкой Лайнус. После этого страх как поршнем сняло. Самсон убедился, что боязнь быть заменённым или что-то другое волнующее ничего не стоят, когда рядом с тобой есть верные друзья. И более того, лучший друг. И правда, Самсон и по сей день работает на дороге. Тот самый стримлайнер, занятый в основном пассажирами, тоже, но им выделены разные пути, оттого они почти не видятся. Может, оно и к лучшему. Больше нет чувства того, что ты — заменённый.