Курт

      Мишина семья в восторге от Влада. Иногда Мише кажется, что у его бабушек Влад — любимый внук, а сам Миша просто рядом проходил. Когда Миша бывает в Казахстане один — ему обязательно дадут с собой два баула разных гостинцев со словами: «Это всё Владику, чтобы он покушал. И ты только попробуй ему что-то не передать!». Если на каникулах Миша приезжает один — семья расстраивается. На очередные праздники они должны были прилететь вместе, но в последний момент у Влада появились неотложные дела в Питере, и он не смог. В аэропорту Мишу встречали мама и обе бабушки. Они стояли с огромным подносом с куртом и другими национальными блюдами. — Әжелер, мама, привет, мои родные! — он подошёл к маме, чтобы обнять. — Ого, сколько еды, вот это вы меня встречаете! — Миша удивился, глядя на поднос, с которого валилась еда. — А Владик где? Ты почему один? Мы так его ждали! — беспокойно поинтересовалась бабушка — Он не смог, срочные дела в Питере появились. А, так это не мне было. — в голосе послышались лёгкие нотки разочарования. — А меня вы что, не ждали? Вообще-то это я ваш внук! — Миша-солнце, ждали конечно! Просто вас вдвоём ждали. Миша потянулся к подносу, чтобы взять кусочек курта, но бабушка легонько ударила его по руке. — Это Владику — сказала она. — А мне? — А ты в Питере не поел? — Әже, я сейчас в Казахстане! Бабушка посмотрела на него с сомнением. — Ну ладно, один кусочек. Но остальное — Владику. Миша вздохнул. Его минута славы закончилась, даже не начавшись. Он растерянно глянул на маму. — Мам! Ну ты-то хоть меня ждала? Мама ничего не сказала, только улыбнулась. Миша понял её взгляд: она всё видит. Как всегда. А ещё Миша понял, что прилетать без Влада было стратегической ошибкой. Он всё же взял с подноса кусок курта и с напускной угрюмостью пошёл к машине. Уже в салоне мама решила подать голос: — Так а Владик то что, совсем не приедет что ли? — Ма! Почему за мои пятнадцать минут в родной стране вы меня все уже трижды спросили про него и ноль раз про меня? Вы по кому из нас вообще больше скучали? — По вам обоим, немересі! — вклинилась одна из бабушек. Миша вздохнул. — Приедет он, просто через пару дней, когда все дела решит. Бабушки радостно похлопали в ладоши. Мишу это забавляло. Мама завела машину, и они тронулись. Миша полез в карман за телефоном и открыл их с Владом чат: Миша: Ты меня из собственной семьи выпер Влад: Почему? Миша: Бабушки спросили про тебя 15 раз. Про меня — ноль Влад: Обидно? Миша: Я курт не получил Влад: АХАХАХА Миша: Один кусочек. И тот под конвоем Влад: Я теперь любимый внук. Смирись Миша отложил телефон и посмотрел в окно. За ним проплывали знакомые улицы. Бабушки о чём-то говорили с мамой, но Миша не слушал. Он вспомнил, как в первый раз вёз Влада знакомиться с семьёй. Тогда всё было совсем по-другому. Миша закрыл глаза.

***

Лететь знакомиться в первый раз Влад ужасно боялся. И чуть не сбежал прямо из самолёта, который летел до Алматы. Во-первых, привести домой парня — это смело. Во-вторых, привести парня в дом с традиционными консервативными ценностями — это не просто смело, это очень смело. Но Миша его заверял, что всё будет хорошо. Они уже заняли свои места. Самолёт ещё не взлетел. Люди усаживались, стюардессы проводили свой инструктаж, капитан давал какое-то объявление. Но Влад всего этого не замечал. Он нервно смотрел в иллюминатор и тряс ногой. Летать он не боялся, он боялся одного этого конкретного полёта. Вернее того, что будет, когда они приземлятся. Миша это заметил. — Всё будет хорошо, — максимально оптимистично произнёс он. Влад продолжал трясти ногой и смотреть в окно. — Ты уже знакомил кого-то раньше с семьёй? — Нет, до этого не доходило. — Тогда откуда ты знаешь, что всё будет хорошо? — Просто знаю. Влад не успокаивался. Миша положил одну руку ему на плечо, заставляя обратить на себя внимание. — Милый, они моя семья, они меня любят, а я люблю тебя, значит, они тебя тоже полюбят. Влад наконец повернулся. Его глаза беспорядочно бегали по Мишиному лицу. — Я не понимаю, откуда в тебе столько спокойствия. — А я не понимаю, откуда в тебе столько беспокойства. Влад помолчал, изучая Мишино лицо. Оно выражало абсолютную безмятежность. — Ты им уже рассказывал что-то про меня? — Конечно. — И что они? — А что они? Послушали, сказали хорошо, привози — показывай. Ну вот я и везу. — Я что, конь на смотринах? — Во-первых, это шовинизм. А во-вторых, ты не конь, ты — мой партнёр. — Как романтично, — Влад цокнул. Миша закатил глаза, но исправился, шепча Владу на самое ухо: — Ты — похоже, любовь всей моей жизни. Так романтичнее? — Уже лучше, — Влад улыбался. Он снова отвернулся к окну, нога всё ещё тряслась. Тогда Миша молча положил свою руку ему на колено. Стресс не прошёл, но чуть отпустил. В конце концов, впереди ещё почти пять часов полёта. У него есть время морально подготовиться. Самолёт наконец приземлился. Багаж был получен. Оставался последний шаг — выйти в город, где уже стояли Мишины родственники, готовые встречать любимого сына и внука, а вместе с ними и потенциального зятя. Морально подготовиться так и не получилось. Влад тянул время как мог: сначала убежал в туалет, потом не с первого раза забрал чемодан с багажной ленты, потом снова убежал в туалет, потом сел завязывать и перезавязывать шнурки на кроссовках, которые и так изначально были крепко завязаны, потом начал бухтеть что-то про то, что, кажется, забыл что-то в самолёте и ему нужно срочно вернуться. Когда в третий раз за пятнадцать минут Влад сделал вид, что ему снова надо в туалет, Миша уже не выдержал: — Так, Дикиджи, вдох — выдох. Он встал напротив него, взял его лицо в свои руки, мягко посмотрел. — Влад, посмотри на меня. Я понимаю, что ты переживаешь, но скажи мне — чего ты так боишься? Влад смотрит в глаза, пыхтит, пытается что-то сказать, но не может. Потом тяжело выдыхает и всё же признаётся: — Что я им не понравлюсь… Что они посчитают твой выбор плохим… Да и вообще, я не очень понимаю, как они примут… ну… — он сделал в воздухе широкий жест рукой, надеясь, что Миша поймёт. — Парня? — Парня, — согласился Влад. Он опустил голову, плечи поникли. — Слушай сюда, — отрезал Миша — Моя семья с детства прекрасно знает, что я человек упёртый. Я если что-то решил — хрен кто меня переубедит, а за «своё» я вообще до крови драться буду, были уже в детстве прецеденты. — А я — это тоже «твоё»? — Влад снова поднял глаза. Взгляд у него был как у провинившегося котёнка. У Миши сердце сжалось. — Моё, моё, чьё ж ещё? — он улыбнулся и легко чмокнул Влада в уголок губ, пытаясь передать ему свою уверенность. — Я что зря тебя аж в другую страну тащил? Поверь мне, я чётко дал им понять, что либо нас принимают вдвоём, либо я пропаду из их жизни. — Ты что, готов отречься от семьи ради меня? — Не ради тебя, а ради своих принципов. Потому что я считаю, что могу любить кого хочу. А люблю я тебя, — он выразительно ткнул Влада пальцем в грудь. — Я просто дал им понять, что я не ищу их одобрения. Я только посвящаю их в то, что я уже сам выбрал. Влад не нашёл, что ответить. Он шумно выдохнул. — Ладно, я готов. Пойдём. Только… ну… как мне себя вести? Быть посдержаннее? Миша смотрел на него с заботой в глазах. — Влад, просто будь собой — и всё будет хорошо, — он начал толкать его в спину в сторону выхода. Они шли по коридору, соединяющему зону выдачи багажа и зону выхода в город. Влада потряхивало, ладони вспотели, бросило в жар, сердце забилось чаще. Он бросил взгляд в сторону Миши — тот выглядел спокойнее океана. Он пытался заразиться от него этим спокойствием, но получалось плохо. Влад смотрел вдаль, в толпу, и пытался найти… по правде, он даже не знал кого. Миша показывал ему фотки, но он не знал, кто именно приедет. Влад решил просто довериться процессу и следовать за Мишей. Шаг, второй, третий — и Влад увидел одну большую беспокойную толпу, состоящую из мужчин, женщин и детей — и все разных возрастов. Они загудели, когда увидели их издалека. Влад снова кинул быстрый взгляд на Мишу, тот начал улыбаться и собирался ускорить шаг — пазл собрался. Владу аж поплохело. — Миш, — сказал Влад, резко затормозив. — А кто все эти люди? — Родственники. — Все⁈ — Ну, не все, ещё человек десять не доехало, — легко сказал Миша. — Ты же говорил «семья». Я думал, родители, может, ещё пара человек, а там… — Влад кивнул в сторону толпы, — их там человек двадцать. Вы вроде казахи, а не цыгане. Миша рассмеялся. — Ну я же говорил, что у меня большая и дружная семья — я не соврал. — Я не подписывался на толпу, — простонал Влад. — Ты подписывался на меня, — спокойно сказал Миша. — А я иду в комплекте. Пойдём. И потянул его за руку в сторону толпы, которая уже не могла устоять на месте. Мишу тут же затянули внутрь, все его целовали и обнимали, хотели поговорить. Влад лаконично остался стоять с их чемоданами чуть в стороне и не знал, куда себя деть. Ему было максимально некомфортно. Он тупил глаза в пол, пока не почувствовал, что к нему кто-то подошёл. Он поднял глаза и увидел двоих человек. Высокий мужчина, с широкими плечами, в костюме — не строгом, но достаточно деловом, у него были тёмные усы и тяжёлый серьёзный взгляд. А рядом с ним — женщина, низкая, худенькая и хрупкая. Она выглядела слегка растерянной, но спокойной. Влад узнал их — это были Мишины родители. Мужчина подошёл и молча оглядел Влада с ног до головы. Ему в этот момент хотелось провалиться сквозь землю. Взгляд был настолько серьёзный и тяжёлый, что Владу казалось: ещё пара мгновений — и его ударят. Но мужчина просто протянул руку и сказал: — Ну что, здравствуй, Влад. Нам приятно с тобой познакомиться. И улыбнулся. Просто и искренне, так же, как улыбался Миша. У него явно была папина улыбка. Влад не поверил своим глазам и ушам, но пожал протянутую руку. Долго и крепко. — И мне, Станислав Михайлович! Он отпустил, следом подошла женщина, которая тянулась, чтобы его обнять. Она была довольно низкой, так что Владу пришлось наклониться к ней. — Владик, ты не переживай! Нам Миша много рассказывал, и мы очень хотели познакомиться. Влад выдохнул. Кажется, всё совсем не так страшно, как он ожидал. В этот момент Мишу наконец-то выпустили из хоровода родственников. Он посмотрел на то, как его мама обнимала Влада, и на душе ему стало тепло и приятно. Он подошёл к ним, показывая свои брекеты и сияя улыбкой во все 32. Миша наконец начал здороваться с родителями, и Влад просто мирно стоял, пока какая-то пожилая женщина не сказала в их сторону: — А вот же это Мишин Владик стоит! Смотрите, какой красавец! Влад не успел опомниться, как сам оказался внутри толпы. Его кто-то обнимал, кто-то целовал, со всех сторон облепили какие-то дети. Отовсюду слышались какие-то вопросы и комплименты. Кажется, кто-то пытался всунуть ему в руки какую-то еду. Влад испытывал смешанные эмоции, но ему нравилось. Он так сильно переживал об этом знакомстве, а в итоге его приняли как родного прямо с порога. Миша был прав. Миша, как всегда, оказался прав. И эта мысль Влада грела. Пока Влад был в толпе, Миша стоял рядом с родителями, провожая его взглядом. — А если… — начал отец. Посмотрел на Влада. На Мишу. Снова на Влада. — Он хороший человек? — Да, очень, — ответил Миша, не отрывая взгляд от Влада. — А… — он замялся, искал нужные слова. — Парень? Парень он хороший? Миша перевёл взгляд на папу и посмотрел прямо в глаза. — Тоже. Отец кивнул. — Ну и всё тогда. Мама посмотрела на отца, затем на Мишу, а затем на Влада. — Красивый, — заметила она. — Ты не врал. Миша усмехнулся. — Это главное? — Нет, — мама положила руку ему на плечо, и теперь они оба смотрели на Влада в окружении родни. — Но бонус приятный. Мише от этих слов стало на душе приятно. Влад наконец выбрался из объятий родственников. Миша поймал его взгляд, усмехнулся и молча потянул к парковке. Влад пошёл за ним — и только сейчас заметил, что его всё ещё немного трясёт. Все расселись по разным машинам. Влада с Мишей погрузили к его родителям, а ещё с ними напросилась маленькая девочка — двоюродная сестра Миши — Томирис, на вид ей было лет десять, не больше. Она всё смотрела своими чистыми карими глазами на Влада и не сводила с него глаз. В машине она тоже выбрала сесть рядом с ним, а не рядом с братом. — А можно, я тебя обниму? Влад опешил. Повернулся к Мише, тот лишь утвердительно кивнул. — Да, конечно. Томирис прижалась к нему и вцепилась мёртвой хваткой. Влад растерянно посмотрел на Мишу. — Она всегда такая? — спросил он шёпотом. — Только с теми, кто ей нравится, — усмехнулся Миша. — Ты, кстати, бабушек тоже очаровал. Я такого ещё не видел. — Они меня чуть не задушили, — вспомнил Влад. — И пытались накормить ещё до того, как мы до машины дошли. — А ты мне тоже сразу понравился! — вклинилась девочка. — Давай ты будешь моим женихом? Влад растерялся. Миша рассмеялся. Томирис искренне ждала ответа. — Тами, — вмешалась мама Миши. — Влад уже занят. Тебе придётся поискать кого-то другого. — Кем занят? — девочка искренне удивилась и подняла свои ангельские глазки на Влада. — Это… — она чуть замялась, подбирая слова. Влад уже хотел напрячься. — Мишин жених, — легко произнесла она. — Как? Они же оба мальчики! В машине повисла неловкая пауза. Томирис была ребёнком, её вопрос был наполнен непосредственностью — потому что она правда не понимала. Влад весь закаменел. Именно этого он и боялся. Миша положил свою руку ему на бедро в успокаивающем жесте. Миша уже хотел что-то сказать, но отец его опередил. — А это неважно. Ничто не важно, если люди друг друга любят. Это было утверждение. В голосе не слышалось ни капли сомнения или неуверенности. Миша посмотрел на Влада — в глазах читалось «я же говорил». И Влад расслабился. Выдохнул, потому что, казалось, до этого он перестал дышать. Кажется, родители Миши действительно приняли ситуацию и не были против. — Я могу поделиться! — тоже выдохнув, произнёс Миша. Томирис ещё сильнее прижалась к Владу. — Вот видишь, Миша не против! Давай ты будешь моим женихом тоже! Влад посмотрел на неё. — Если у нас с твоим братом что-то не заладится — я обещаю тебя дождаться, Томирис. Ты чудесная девочка. Он погладил её по голове. Томирис сияла от счастья, Влад чувствовал себя слегка неловко, Миша заливался тихим смехом, а родители на переднем сиденье лишь молча улыбались. Девочка ещё сильнее прижалась к Владу, уткнувшись носом ему в плечо. А потом вдруг отстранилась и серьёзно посмотрела ему в глаза. — Я чуть не забыла! — Она залезла в карман и вытащила оттуда аккуратно завёрнутый кусочек курта. — Бабушка велела передать. Она в аэропорту не успела отдать. Сказала, чтобы ты сразу поел в машине, а то с дороги голодный же. — Видимо, теперь ты тут любимый внук, — прокомментировал Миша, указывая на свои пустые руки. — Спасибо, — сказал Влад, принимая свёрток и разворачивая его. Влад решил тут же откусить, потому что правда проголодался с дороги. Да и ему было интересно: Миша несколько раз рассказывал, но попробовать ни разу не удалось — потому что Миша говорил, что в Питере настоящий курт делать не умеют. Влад попробовал и передал оставшийся кусок Мише. Тот улыбнулся. Томирис внимательно наблюдала за тем, как Влад делает укус. — Всё, теперь ты точно наш. Бабушка сказала: если угостить человека куртом — он уже никуда не денется! И Влад, который ещё минуту назад боялся, что его не примут, вдруг понял: его уже приняли. Без вопросов. Без условий. Просто — потому что он с Мишей.

***

Миша открыл глаза. Машина уже подъезжала к дому. Бабушки всё ещё причитали, что жаль, что Влада нет. Кажется, ничего и не изменилось с тех пор, как он провалился в свои воспоминания. Он закатил глаза, но усмехнулся. Бороться с этим было бесполезно. Через несколько дней, перед прилётом Влада, Миша снова был в аэропорту. На этот раз — с бабушками. Они уже суетились в зоне прилёта. Наконец в коридоре показался Влад. Миша шагнул навстречу — но не успел и руку поднять. Бабушки обе набросились на Влада раньше, чем тот успел сказать «здравствуйте». Миша остался стоять с протянутой рукой. Опустил её. Вздохнул. — Я вообще-то тоже здесь, — сказал он в пустоту. — Но я тут видимо скорее в роли шофёра. Бабушки наконец отлипли от Влада. Тот, всё ещё красный после бабушкиных поцелуев, наконец посмотрел на Мишу. — Иди сюда, — сказал он и сам шагнул к нему. Миша усмехнулся, но крепко обнял, прижимаясь всем телом и обвивая шею Влада руками. — Соскучился? — спросил Миша тихо. — А ты не видишь? — ответил Влад так же тихо. Одна из бабушек посмотрела на другую, покачала головой и усмехнулась. — Эх, молодёжь, — сказала она. Тихо, ни к кому не обращаясь. Вторая бабушка кинула короткий взгляд на обнявшихся парней, улыбнулась и потянула первую за рукав. — Пойдём, — сказала она. — Сами догонят. Влад отстранился первым, но руку с Мишиной талии не убрал. — А курт то мне дадут? — спросил он. — Тебе лишь бы пожрать, — усмехнулся Миша. — Так они ведь старались! Ты ж со мной уплетать будешь. — Ага, щас. Тебе напомнить, что мне не разрешили, потому что это тебе? — Ну так и быть, поделюсь с тобой, бедная родственница, — Влад улыбнулся. — А ты — на десерт. — сказал он и коротко поцеловал Мишу в щеку. Миша закатил глаза, но не удержал улыбку. — Это ты ещё не видел, что дома творится. Влад радостный побежал вперёд. Миша шёл сзади и катил его чемодан. Через час Влад уже сидел на кухне. Перед ним стояла тарелка с куртом, бурсаками и бешбармаком — бабушки готовили специально для него. Они смотрели на Влада с таким умилением, будто правда это он был их собственным внуком, а Миша — просто соседским мальчиком, который случайно зашёл в гости. — Вкусно? — спросила одна из них, не скрывая гордости. Влад кивнул и показал большой палец. Рот у него был набит едой. — Ему нравится, — перевёл Миша. — Специально для него же готовили. — Миша-солнце, мы и тебе приготовили, — заверила вторая бабушка. — Ага, но меньше, — усмехнулся Миша. Влад откусил ещё кусок и довольно прищурился. Миша смотрел на него, на бабушек, на полный стол — и чувствовал, что всё правильно. Что Влад теперь действительно свой. Что все приняли. Не только Влада, а в целом Мишин выбор. И приняли абсолютно и безусловно. Жаловаться на то, что его отодвинули на второе место, он, конечно, не перестанет, но по-настоящему он был счастлив. Влад, как будто почувствовав его взгляд, поднял голову от тарелки. Улыбнулся. И молча протянул Мише кусок курта.