Проект НЕКРОПОЛЬ.

10.12.25

Кабинет директора МИУС-69 располагался на втором этаже административного здания, прямо над диспетчерским пунктом. Кристиан ван Вокс знал это, потому что за год с небольшим пребывания в Участке успел изучить планировку комплекса едва ли не лучше, чем его собственные сны. Он стоял перед дверью с табличкой "А. Финкс, директор-учредитель" и ждал ровно столько, сколько требовалось. Всяко лучше, чем выслушивать предложения о вступлении в новообразованный ПВАС. В действительности же спешить было некуда. SCP-049 впал в очередную истерику после того, как Кристиан отказался предоставить ему пациента для «исцеления». Чумной Доктор теперь сидел в своей камере и разговаривал только со стеной. Это освободило ровно столько времени, чтобы кураторство над очередным SCP-914 превратилось в формальность, а сам учёный успел подумать о том, что его ссылка в этом Учреждении начинает напоминать не наказание, а затянувшийся творческий отпуск. По крайней мере, так хотелось казаться. Разумеется, это ощущение должно было закончиться. Он вошел без стука. В кабинете помимо директрисы находились двое. Александра Финкс сидела за столом, перебирая бумаги. Слева от неё стоял мужчина, которого ван Вокс видел мельком в коридорах: высокий, под два метра ростом, без каких-либо эмоций на лице и с видом опытного бойца, который явно не растерял сноровки, постоянно контролирующий и следящий за обстановкой вокруг себя. Справа же сидел бледный молодой человек с мигающим металлическим браслетом на левом запястье и неестественно спокойным выражением лица. — 6900, — Финкс даже не подняла головы. — Садитесь. И снова эта цифра. Что в Европейском, что в Североамериканском филиале, к нему всегда обращались именно так, разве что цифра была другой, но кого это волнует. Взгляд переходит на людей в кабинете, а после снова на директрису. — Рад, что вы в добром здравии, — он занял свободный стул напротив стола. — Вы сказали, что у меня появляется возможность реабилитировать репутацию после инцидента с 423-м? Я слушаю вас. Финкс не улыбнулась. Она вообще редко улыбалась, по крайней мере в его присутствии: ведь иметь сотрудника с такой дурной славой не хотелось никому. Негоже было бы затягивать весь этот разговор в фарс. — Репутация здесь ни при чём, — директриса отложила бумаги и наконец посмотрела на него. Она подвинула к нему папку с грифом, от которого у давно скучающего учёного поднялась надбровная дуга. Он не прикасался к документам четвёртого уровня уже очень давно. С тех пор как его понизили и перевели сюда, если быть точным. — После того, как ваши бывшие коллеги из ОРРА решили, что автоматы — это аргумент в научном споре, Совет Смотрителей пришёл к выводу, что у Участка должна быть… назовём это "несгораемой опорой". — Мои коллеги? — переспросил Кристиан, подбирая папку в руку. — Я, кажется, был прикомандирован к отделу списания во время тех событий. И активно способствовал списанию объекта, который, собственно и стал причиной мятежа. — Дела давно минувших дней. Ближе к делу. Проект "Некрополь", — Финкс произнесла это так, будто речь шла о смене поставщика канцелярии. — Вам предстоит его возглавить. Открыв папку, нидерландец пробежался глазами по первым страницам документа. Цель. Обоснование. Критерии отбора. Техническая реализация.

ЦЕЛЬ ПРОЕКТА:

Создание стабильного, оперативно развертываемого подразделения андроидных боевых единиц, управляемых реструктурированными человеческими сознаниями, для обеспечения внутренней безопасности объекта Фонда и сдерживании угроз до прибытия основных сил МОГ.

ВВЕДЕНИЕ:

Комплексный анализ инцидентов за всё время существования Милитаризованного Исследовательского Участка Содержания 69 позволяет констатировать критический провал существующей системы безопасности. Ключевыми факторами, приводящими к данному заключению, является внутренняя угроза, кадровая некомпетентность и глобальная перезагрузка МОГ. Недавняя попытка вооружённого мятежа со стороны сотрудников Отдела по Работе с Разумными Аномалиями (ОРРА), является наиболее показательным примером не нуждающимся в доказательствах. Ряд инцидентов, включая побеги ныне нейтрализованного SCP-1409, напрямую связан с непрофессионализмом кадрового состава службы безопасности Участка, отсутствием чёткой координации между блоками и низкой скоростью реагирования на локальные чрезвычайные ситуации. Возрастающая аномальная активность по всему миру и, как следствие, отсутствие свободных Мобильных Оперативных Групп, способных оперативно прибыть на периферийные объекты, делает Участок-69 фактически предоставленным собственным силам на критический промежуток времени между первичным сигналом тревоги и прибытием подкрепления. В текущих условиях существующая служба безопасности объекта не способна эффективно реагировать на инциденты даже локального характера. Требуется кардинальное решение, не зависящее от человеческого фактора или профессиональной непригодности. Проект "Некрополь" предлагает такое решение: преобразование сотрудника класса D четвертой категории в полностью лояльные, андроидные боевые единицы, сохраняющие человеческую адаптивности и что самое важное, неспособность к совершениею предательства.

ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ:

1. ОБЩИЕ КРИТЕРИИ ОТБОРА:

Ввиду высокой стоимости операций по переносу сознания и ограниченного количества корпусов, кандидаты из числа персонала класса D четвертой категории проходят строгий отбор. Отбор осуществляется лично куратором проекта совместно с представителем медицинской службы.

Критерии пригодности:

1. Неврологическая стабильность: Отсутствие поражений мозга и дегенеративных заболеваний ЦНС. Кандидаты с историей инсультов или болезни Альцгеймера не допускаются к рассмотрению. 2. Тактический потенциал: Анализ предыдущих нарушений (если таковые были) или психологический профиль, указывающий на способность к быстрому принятию решений в стрессовой ситуации. Предпочтение отдается бывшим военным или лицам с опытом работы в силовых структурах до осуждения. 3. Биосовместимость: Отсутствие аутоиммунных заболеваний, которые могут спровоцировать отторжение при подключении к нейроинтерфейсу корпуса.

2. ПРОТОКОЛ ПЕРЕСТРОЙКИ ЛИЧНОСТИ. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АМНЕЗИАКА КЛАССА F:

Отобранные кандидаты переводятся в изолированный медицинский блок под предлогом плановой вакцинации, где подвергаются курсу комбинированной амнезиации амнезиаков класса F с элементами электрошоковой терапии и психотропной стимуляции. Работа включает в себя: полное стирание личности, включая имя, пол, возраст, воспоминания о преступлении и пребывании в Фонде. Новообразованной личности присваивается серийный номер для дальнейшей самоидентификации, абсолютная лояльность Организации, структура внутренних служб, содержащихся SCP объектов в МИУС-69, курс оказания первой медицинской помощи и инженерного дела.

3. КОРПУС: ТЕХНИЧЕСКАЯ ПЛАТФОРМА (ТИП "ГОЛАФ"):

Ввиду отсутствия собственных возможностей для производства андроидов в МИУС-69, материальная база проекта сформирована за счет трофейных запасов, изъятых в ходе рейда Фонда на склады СО "Андерсон Роботикс". Корпус андроидных единиц представляет собой антропоморфную платформу ростом 185 сантиметров и массой 115 кг. Внутренний силовой каркас выполнен из анодированного алюминиевого сплава авиационного класса. Внешний слой состоит из литых поликарбонатных панелей толщиной 12 мм, поверх которых нанесено покрытие из арамидного волокна серого матового цвета толщиной 1 см. Материал обладает пределом прочности на разрыв в 4000 МПа. Кисти рук пятипалые, покрыты щетинками для улучшения хвата. Помимо этого в базовую прошивку корпусов были встроены модули удаленного самоуничтожения от членов СО Андерсон Роботикс, активируемые при помощи лямбда-излучением. Для нейтрализации этого риска в каждый корпус был интегрирован подавитель Лямбда-Излучения, созданный методом обратной инженерии из SCP-2803-A. Устройство создает поле, экранирующее корпус от внешних команд лямбда-диапазона, делая невозможным дистанционную деактивацию или преднамеренное уничтожению единиц третьими сторонам. Физические параметры намеренно ограничены. максимальное усилие сервоприводов не превышает показатели взрослой особи SCP-939 (давление при сжатии кисти до 35 МПа), что исключает деформацию несущих конструкций объекта. Скорость передвижения может достигать до 45 км/ч. Сенсорная система включает оптические сенсоры, работающие в широком спектре от инфракрасного до ультрафиолетового излучения, что позволяет эффективно действовать в условиях полной темноты или задымления. терморецепторные ямки, расположенные в области челюстей позволяют определять местоположение живых существ по тепловому излучению. Условия эксплуатации: температура от -50°C до +200°C, герметичность IP68 (погружение до 20 метров). Питание андроидных единиц обеспечивается посредством души человека выступающим бесконечным источником энергии (подробнее см. пункт 4).

4. ПРОЦЕДУРА ПЕРЕНОСА:

Ключевым этапом проекта является использование SCP-158. В отличие от стандартного применения, где субстанция хранится в контейнерах, в рамках проекта "Некрополь" был отработан протокол прямой трансплантации.

Протокол Т-158-Некрополь:

Подготовка: Подготовленный субъект (после анемизации класса F) подключается к системам жизнеобеспечения. Рядом размещается корпус андроида типа "Голаф", подключенный к тестовой диагностической системе. Экстракция: Активируется SCP-158. Из мозга донора извлекается субстанция, (д. идентифицируемая "душа"). Процедура занимает 20 минут, после чего биологическое тело донора переходит в вегетативного состояние. Слияние: Извлеченная субстанция через модифицированный выводной патрубок SCP-158 впрыскивается в криогенный накопитель, интегрированный в позвоночник андроида. Данный накопитель служит подобием моста между душой и электронной архитектурой.

5. ПРОГРАММА ИСПЫТАНИЙ:

На базе успешно протестированных единиц будет сформирована Особая Оперативная Группа - ООГ-41 “Блюстители Порядка”, закрепленная за Милитаризованным Исследовательским Участком Содержания 69. Вся информация о изначальных личностях сотрудников класса D будет засекречена и хранится в личном деле куратора проекта под грифом 4-го уровня. Для персонала Службы Безопасности Участка ООГ-41 позиционируется как экспериментальное подразделение боевых андроидов с удаленным пилотированием. Единицы ООГ-41 находятся в режиме ожидания в герметичных камерах находящихся в ИБСН. Активация происходит автоматически при срабатывании протокола НОУС (3-й уровень и выше) или вручную по команде из Центра Управления Безопасностью. «Natuurlijk» — пронеслось в голове. Ну конечно. — Андроидные боевые единицы, — медленно проговорил он, — управляемые реструктурированными человеческими сознаниями. Класс D четвёртой категории. SCP-158? Это то когда успели доставить? — Закрыв папку, он посмотрел на директрису. — Это шутка? — Фонд не шутит с подобными вещами, 6900 — Женщина смотрит на своего сотрудника, как на идиота, задающего глупые, очевидные и чересчур никчёмные вопросы. — Я заметил. — Он перевел взгляд на мужчину слева. — И кто эти двое? Мой надзиратель и духовник? Хотя нет, Алексея я ещё не запамятовал. Финкс кивнула. — Лосев Алексей Олегович, — сказа она указав на высокого. — Консультант по технологиям и деятельности СО. Будет отвечать за адаптацию трофейных корпусов. — Затем на другого молодого человека. — Козловский Владислав Вадимович. Тауматург. Обеспечит работу с SCP-158 и стабильность процедуры переноса. Что такое "тауматург", узнаете, спросив у него лично. Лосев шагнул вперёд и протянул руку. Кристиан незамедлительно её пожал. Не часто удаётся поработать с сотрудниками ОВС, пускай и рабочая деятельность у них явно не будет сосредоточена в данном направлении. — Рад видеть вас, товарищ ван Вокс, надеюсь наш проект принесёт хоть какие-то плоды, — сказал Лосев без интонации. — а то, ради него мне отменили несколько командировок и отпусков. — Очаровательно, — Кристиан повернулся к Козловскому. Тот не протягивал руки, просто кивнул, и в этом жесте читалась не надменность, а скорее отстраненность человека, который привык иметь дело с вещами, не подчиняющимися обычным правилам этикета. Иными словами - быдло. — Всех вас и ваш участок я совсем не знаю, окромя того, что смог о вас прочесть, здесь я новенький. — тихо сказал Козловский, — Но я надеюсь на то что мы сработаемся и будем продуктивны…даже в таком деле, совместив наши умения и навыки… Этот проект важен… — Мы отлично поладим, — заявил нидерландец. — Я бы сказал, что мы с вами станем командой, которой можно доверять. — Проект имеет приоритет "ТАУМИЭЛЬ". — перебивая сказала женщина, возвращая внимание к себе. — Бюджет утвержден, кандидаты из класса D отбираются согласно прилагаемым критериям, поэтому уж постарайтесь не натворить лишнего. — А вы не боитесь, — учёный взял папку со стола, — что эти ваши "несгораемые опоры" однажды решат, что их куратор тоже часть проблемы, которую нужно будет в экстренном порядке устранить? Лосев хмыкнул. — Для этого мы и здесь. Чтобы не было ненужных ситуаций и глупостей. — Глупостей средней тяжести, — поправил его ван Вокс. — Я предпочитаю глупости средней тяжести. Он встал, забирая папку. — Когда начинаем? — Вчера, — ответила Финкс. — Ангар №7 в вашем распоряжении. Корпуса уже там. Кандидаты будут доставлены из МИУС-69-D к концу недели. Проект должен быть введен в эксплуатацию не позднее первого квартала следующего года. — Сжатые сроки. — Мы в Фонде, 6900. У нас всегда сжатые сроки. Он кивнул и направился к выходу, но прежде не постеснялся остановиться и спросить: — И последний вопрос. Название ООГ-41 «Блюстители Порядка» чья-то шутка? — Утверждено сверху, — ответила Финкс. — Не мне судить. — Звучит как отряд полицейских из дешёвого сериала, — заявил человек мирно пожимая плечами, будто после плохой шутки. — Но если утверждено, возражать не буду. Мне платят не за креативность. Он вышел в коридор. За ним последовали Лосев и Козловский. Не спеша, без суеты, но с той синхронностью, которая возникала у людей, вынужденных работать в команде. Главное, чтобы с течением времени они не начали ходить строем, как в армии. — Итак, джентльмены, — Крис остановился у лифта. — У нас есть папка, андроиды из СО Андерсон Роботикс и двадцать потенциальных кандидатов, которых либо отправят убирать фекалии статуи, либо ещё что похуже. Как вам кажется, с чего мы начнем? Лосев взглянул на него без особого интереса. — С проверки корпусов. Если в них останется хоть один модуль дистанционного уничтожения или контроля, то вся наша затея с "лояльностью" не будет стоить ничего. — Справедливо, — Кристиан кивнул. — Владислав? — Так или иначе…Мне нужен доступ к SCP-158, — подавленно ответил тауматург. — чтобы понять, какой тауматургической сигнатурой обладает извлеченная субстанция. Если накопитель в корпусе не будет соответствовать… мы получим не бойцов, а пустые оболочки, которые будут слышать эхо своего прошлого тела. — Пустые оболочки, которые умеют стрелять, — уточняюще он задал вопрос. — Именно, — согласился Козловский, - Но мы здесь ради иного результата… Лифт открылся. Все трое вошли внутрь. — Ну что ж, тогда приступаем.

[СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА]

Кому: Кристиан ван Вокс, ID 6900 От: Александра Финкс, директор МИУС-69 Тема: Проект «Некрополь» Дата: 10 декабря 2025, 14:30 Доктор ван Вокс, Настоящим подтверждаю ваш статус куратора проекта. Лосев и Козловский прикомандированы к вам на постоянной основе до завершения проекта. В случае необходимости дополнительных ресурсов - запрос через меня. Учтите: этот проект не ваша реабилитация, а работа по безопасности учреждения. Если вы допустите ошибку, повторяющую обстоятельства вашего перевода в МИУС-69, никакие прежние заслуги вас не спасут.

Обезопасить. Удержать. Сохранить.

— Финкс

12.12.25

Кафетерий МИУС-69 в обеденное время гудел привычным рабочим шумом. Кто-то обсуждал результаты экспериментов, кто-то жаловался на отчёты, двое инженеров спорили о параметрах охлаждения в системе «Тесла-ворот». Ничего интересного. Кристиан сидел за дальним столиком, крутил в руках стакан с остывшим кофе и размышлял о том, что папка с проектом «Некрополь» не покидала его вот уже сутки. Он успел выучить первые три страницы наизусть. Если бы он мог испытывать интерес, он бы назвал это состояние именно так. В Участке наконец могла появиться нормальная система защиты, которая бы не ограничивалась Службой Безопасности, смиренно ожидающей своей участи. Однако такой поворот событий отчётливо въелся в повреждённый скульптором мозг. Такого, за всю карьеру в Фонде происходило всего пару десятков раз. А значит, на горизонте приближалось нечто интересное. Лосев опустился на стул напротив без приглашения. Поставил перед собой чашку с чёрным чаем с сахаром и посмотрел на ван Вокса всё так же, безэмоциональный, сверлящий взгляд. — Я читал ваше дело, — сказал он без предисловий. — Обычно люди начинают с «здравствуйте». — Здравствуйте. Я читал ваше дело. — Лосев не улыбнулся. — Инцидент с SCP-571. Вы ослепили себя, чтобы не заразиться. Это было решительно. — Это было практично. — Инцидент с SCP-423. Несанкционированный эксперимент с SCP-140, вот что было не практично. Это было глупо. Кристиан поставил стакан. — Мгм. — Он медленно, с намеренной размеренностью, постучал пальцем по столу несколько раз, пока человек перед его лицом пытался выстроить с ним подобие диалога. Только через три секунды он понял, что имитирует чужое раздражение и убрал руку. — Вы что-то хотите мне сказать, товарищ Лосев? — Хочу, — Лосев откинулся на спинку стула. — Я работал в ГБР в одном учреждении. Видел, что случается, когда учёные решают немного самовольничать. Ваш бывший коллега Монтес тоже так думал. Теперь он в изоляторе, а четырнадцать человек — в земле. — Я не Монтес. — парировал собеседник. — Если так хочется найти пример для подражания, то вам к Гарсии. — Это мы и выясним. — Лосев сделал глоток чая. — Я здесь, чтобы свести риски к минимуму. И чтобы напомнить: сотрудников класса D в нашей Организации не бесконечное количество. — Вы хотите меня застрелите? — усмехнувшись спрашивает нидерландец. — Может быть. — с небольшой доброй улыбкой сказал Лосев. К столику подошёл Владислав. Он даже не спрашивал разрешения сесть, просто опустился на третий стул, поставив перед собой стакан грушевого лимонада и уставился в пространство перед собой. Браслет на его запястье мигнул тусклым голубым. — Владислав, вы как раз вовремя! — с театральным вздохом произнёс Кристиан. — Товарищ Лосев только что объяснил мне, что я потенциальный Монтес, а класс D это не расходный материал. Ваше экспертное мнение? Козловский медленно перевёл взгляд на папку, лежащую посреди стола между группой. — Я скажу: что не знаю, кто такой Монтес, но знаю, что в этой папке — двадцать человек, — тихо произнёс он. — Им уже вынесли приговор. Кто-то убил, кто-то украл, кто-то просто оказался не в том месте не в то время. Через месяц их всех не станет. И с первых моментов мне жутко от того, как это будет... — Вы против проекта? — жёлтые глаза сверлят коллегу, однако в его голосе нет ни нотки передразнивания или издёвки. — Я кстати, так и не спросил у вас по поводу “тауматурга”. Не проведёте нам маленькую поучительную справку? — Вы первый, кого интересует моё мнение, — Козловский опёр голову а правую руку в задумчивости. — Лично я бы не подписывал такой проект… Но он уже есть. С практической точки зрения, с которой смотрит наше руководство, если уж их душам суждено уйти, лучше пусть они уйдут в эти корпуса, чем в никуда. Но эта участь кажется мне более ужасной, нежели даже сама смерть… Я знаю, о чём говорю… И врагу такого не пожелаешь. И я не смогу не винить себя за их судьбу, пусть здесь я и лишь невольный исполнитель. — Вы с этим сталкивались? — спросил Лосев. Козловский замолчал. Он поворачивает голову в чужую сторону и наблюдает за Алексеем, прежде чем ответить. — В Зоне 7, после инцидента, я видел… — он запнулся и на миг закрыл глаза. — Я видел нечто похожее с теми кто ещё недавно были людьми. — Он поднял глаза на ван Вокса. — И теперь увижу это снова, так ещё и создам собственными руками.. Вот поэтому я и не сплю. "Schlafstörung", — подумал ван Вокс. Сомнамбулизм к этому списку добавить? — Не хочешь в этом участвовать, значит... Мне бы стоило пойти и сообщить об этом высшему руководству, чтобы у вас было больше мотивации работать с нами, но я ненавижу клейма на плоти, которые превращают нас в рабов системы, — человек ответил так спокойно, учитывая, что он и сам переживал схожий опыт, пускай и без эмпатии. — Если хочешь, можешь подать заявку на отставку из проекта и получить мою подпись. Держать тебя насильно я не стану. Однако порой взгляд со стороны может помочь осознать все риски и выгоды, которые изначально не видишь. К слову, наши оперативники не будут притворяться людьми, поэтому никакого диссонанса вы не испытаете. Они будут знать, кто они. И зачем они здесь. — Я… Я… — Подавленно проговорил Козловский, пытаясь подобрать слова, но быстро бросил эту затею и просто замолк, уведя взгляд в сторону. — И зачем они здесь? — спросил Лосев. — Чтобы этот участок не повторил судьбу ОРРА, — ответил собеседник, подняв свой остывший кофе. — Похоже, вы оба думаете, что я здесь ради репутации или интересного эксперимента. — Он перевёл взгляд с Лосева на Козловского. — Но я здесь, потому что это единственный способ вернуться к работе, которая имеет смысл. А работа, которая имеет смысл, — это когда после вас остаётся что-то, что работает. Даже если для этого нужно переступить через себя. Лосев сделал глоток чая и перевёл взгляд в сторону. -О тауматургии…, — Козловский смотрел на папку и массировал левый висок, — Расскажу чуть позже.. Возможно, когда я буду в настроении, я даже проведу лекцию. Хотя в Фонде есть те кто сделали бы это лучше. — Ладно, — сказал наконец Лосев. — Посмотрим, что из этого выйдет.

13.12.25

Технический уровень МИУС-69 встречал их запахом машинного масла и холодного металла. Ангар №7 располагался в дальнем конце коридора, за двумя гермоворотами и постом охраны, где два агента СБ скучающе смотрели в мониторы. Такое место в целом редко посещается сотрудниками не из логистической службы. Лосев открыл дверь первым и включил свет. Двенадцать фигур стояли в два ряда, пристёгнутые к транспортным стойкам. Серые, матовые, с гладкими поверхностями и пятью пальцами на каждой руке. Если бы не антропоморфные пропорции, их можно было бы принять за дорогое промышленное оборудование. — Красивые, — прокомментировал Кристиан, обойдя первый ряд. — Андерсон Роботикс всегда умели делать вещи, которые выглядят дороже, чем они есть. Не думал, что вновь стану работать с их техникой в таком то месте. — Они и есть дорогие, — отозвался Лосев. — На черном рынке один такой корпус стоит как боевой вертолет. — А ты в какой валюте считаешь? — нидерландец остановился перед одной из единиц, заглянув ей в темные оптические сенсоры. — Как думаете, они помнят, чьими были? — Они лишены таких особенностей сознания, — ответил Козловский от входа. Он не торопился заходить внутрь, словно испытывая отторжение от ощущения, что пространство ангара уже не принадлежит полностью миру живых. — Это машины, а не люди. Они не субъект, а лишь алгоритмы и базы данных. — А нам и не нужны люди. — парировал собеседник. — Люди паникуют, предают, устают. Нам нужны те, кто будет знать, что делать, и делать это без лишних вопросов. Ваша задача, Козловский, сделать так, чтобы эти алгоритмы стали именно такими. Справитесь? Козловский протяжно вздохнул и кивнул. Медленно подошел к ближайшему корпусу, коснулся пальцами позвоночной секции, где должен был разместиться криогенный накопитель. Лосев подошел к ним, держа в руке портативный сканер. — Модули самоуничтожения активны. Сигнал лямбда-диапазона идет раз в 48 часов. Если не получает ответа, то ничего не происходит. Если получает команду на уничтожение, то активируется в диапазоне 4-7 секунды. — У нас есть эти самые секунды? — спросил ван Вокс. — Если мы отключим приёмник до того, как команда придет, то да. Если нет. корпус превратится в груду расплавленного металла. — Приятная перспектива, — ван Вокс потер переносицу. — ПЛИНХ-1?³ — Уже в работе, — Лосев достал из кармана небольшое устройство, похожее на сплюснутую капсулу. — Инженеры прислали прототип. Если встроить его в позвоночную секцию, он создает локальное поле, которое глушит любой лямбда-сигнал в радиусе полуметра. Корпус становится невидимым для систем. — Но не для наших, — уточнил ван Вокс. — Для нас они полностью будут видны, так как частоты разные. — произнёс Лосев. Подойдя к первому из корпусу, Алексей открыл панель доступа на затылке, а после подключил сканер. — Давайте начнем, — сказал он. Кристиан отошёл к стене, прислонился к холодному бетону. Наблюдал, как Лосев методично, корпус за корпусом, проверял прошивку, маркировал и фиксировал какие-то параметры. Козловский стоял рядом, молчал, смотрел, порой словно выискивая в комнате то, чего остальные не видели, иногда закрывал глаза, погружался в раздумья и после что-то записывал в блокнот. Три человека, двадцать мертвецов. Дюжина машин. И всё это должно стать чем-то, что спасёт этот участок от следующего безумца с автоматом. Перспективы крайне сомнительны, но если проект удастся, то сможет привлечь гораздо больше внимания, чем все нынешние скандалы вокруг этого учреждения, в котором они сейчас находятся. Это мысль заставила усмехнуться собственным мыслям. — Что-то смешное? — спросил Лосев. — Просто задумался. Если бы Монтес знал, что вместо его «Омикрона» у нас будут настоящие солдаты, которые не спят, не пьют и не предают… он бы, наверное, попросился обратно в ОРРА. — Монтес в изоляторе, — напомнил Лосев. — Его «Омикрон» и ОРРА расформированы. А мы здесь, работаем. — Работаем. Он посмотрел на часы. До конца смены оставалось четыре часа. Потом будет новая смена. И еще одна. И так до селе момента, пока двенадцать серых фигур не перестанут быть трофеями и не станут чем-то другим.

[Из протокола совещания руководства МИУС-69]

Дата: 13.12.2025 Присутствуют: А. Финкс (директор-учредитель), А. Балицкий (глава ОВС), Л. Готтлиб (глава СБ)

Пункт 4: Проект «Некрополь»

Финкс: Проект запущен, куратор назначен. Техническая группа сформирована. По предварительным оценкам, первая фаза будет завершена к февралю следующего года. Балицкий: ван Вокс? Тот самый, который с SCP-423 экспериментировал? Вы уверены? Финкс: Уверена, у него есть необходимый опыт работы. Кроме того, его психологический профиль предполагает… нетрадиционные решения. В данном случае это преимущество. Готтлиб: А Лосев? Козловский? Они справятся? Финкс: Лосев это бывший оперативник Эпсилон-6, который участвовал во многих боевых операций, дважды был на грани жизни и смерти, но успешно выживал. Знает технологии СО лучше, чем кто-либо в этом участке. Козловский тауматург, переживший аспектное излучение. У него есть понимание процессов, которые большинство ученых отказываются даже признавать. Впрочем, из-за его неприязни к проекту, для него это будет и проверкой на лояльность. Ему лучше быть паинькой. Готтлиб: И вы доверяете им троим? Финкс: Я доверяю результату. Если проект провалится никто не вспомнит тех, кто его вел, а если удастся, у нас будет то, чего не хватало после… инцидента с ОРРА. Балицкий: Несгораемая опора.