Естественно и не по плану

***

      Ежедневник Кейт не содержит ничего лишнего: чёрная ручка и мелкий, убористый почерк, парочка бумажных стикеров и расчерченная наспех недельная сетка. В понедельник — фотосессия в офисе, где работает Матиас, во вторник — съёмки для школьного фотоальбома выпускников, в среду… Кейт закрывает ежедневник и убирает в сумку, обхватывает пальцами кофейный стаканчик, вдыхая терпкий аромат кофе, смешавшегося со вишнёвым сиропом: сегодня настроение на сладкое, потому что количество историй, которые нужно запечатлеть затвором явно больше, чем свободных часов в сутках. Двадцати четырех часов не хватает на другое, важное — друзей, любимую девушку и жизнь… в целом. Выкроить хотя бы пять минут на то, что радует и на тех, кто греет душу позволяет, разве что, перерыв между работой и сном.       Экран смартфона мигает уведомлением. Кейт переводит взгляд, лениво смахивая экран блокировки вверх. Сердце трепещет от одного короткого «скоро буду», которое написала Лиз. Они договорились в обеденный перерыв попить кофе и немного прогуляться до торгового центра. Эта девичья радость на секунду выдергивает из круговорота дел, напоминая о простой, но важной истине — ничто не крутится только вокруг работы, даже если отдаешь ей всю душу.       Колокольчик двери кофейни мелодично переливается, оповещая о новом посетителе. А через пару минут напротив приземляется Лиз, с глухим стуком кидая сумку под ноги. — Эти отчёты меня доведут, — возмущается вместо приветствия, протянув ладонь и мягко накрыв пальцы Кейт. — Отбирают тебя и не дают увидеться. — Какие плохие отчёты, — притворно возмущается Кейт, принимая прикосновение и нежно поглаживая ладонь девушки большим пальцем, — но они закончены ведь, верно? — И слава богу! — Лиз закатывает глаза, кипя тихим негодованием. — Прибью этих стажёров, которым незнакомо слово «дедлайн». — И ответственность, судя по всему, тоже, — Кейт пододвигает возлюбленной кофе и теплый сендвич. — Сегодня напиток дня «вишнёвый гляссе». Невыносимо сладкий.       Лиз благодарно кивает, приоткрывает пластиковую крышечку, втягивает аромат и довольно улыбается.       — Как приятно чувствовать запахи… И вкус… — едва не мурчит от наслаждения, — быть призраком весело, конечно.       Кейт прыскает со смеху. — Особенно мстительницей офисным крысам или помощницей невестам. — Не напоминай, — хихикает она, — повторения сценария «Между небом и землей» не очень хочется. — Да ну-у… — Кейт хмурится, — клёвый фильм. — Теперь травма на всю жизнь, — парирует девушка, но тут же напоминает, — так, мы хотели пройтись. — В торговый центр, — кивает Кейт, отпивая кофе, — тебе нужен был новый пиджак? — Угу.       Они заканчивают обед, берут стаканчики с напитками с собой. Погода на улице замечательная: легкий ветер обдувает лицо, треплет волосы, а над головой сверкающим золотым гвоздиком зависло солнце. Тепло заставляет людей выбираться на улицу и неспешно прогуливаться. Город живёт в таком выверенном, но спокойном ритме с наступлением весны, ведь после пробуждения требуется немного времени на то, чтобы влиться даже в неспешную рутину. Лиз помнит ощущения от выхода из комы: свет казался слишком ярким, шум вокруг давил на виски, а мышцы казались ватными. О своих приключениях в призрачном состоянии она не помнила — это казалось чем-то далеким и нереальным. При том преследовало дежавю — когда ее навестила компания, отчего-то все казались знакомыми; отчего-то к взволнованным и обеспокоенным лицам девушка приглядывалась, как художник к неразборчивому карандашному наброску, пытаясь уцепиться хоть за что-то, что поможет вспомнить.       С рассказом неожиданных гостей у больничной койки о безумных приключениях бестелесного, но упрямого призрака всё встало на свои места: те самые ребята из лагеря, загадавшие желания на снежные шары, стали спасением. Красная ниточка, протянутая сквозь их судьбу, наконец замкнулась практически двадцать лет спустя и свела снова в неожиданных, немного сюрреалистичных обстоятельствах. Теперь неразборчивые линии в памяти Лиз становились яркими акварельными набросками, каждый со своим цветом: улыбчивый и шутливый Матиас носил оттенки красно-оранжевого, отзывающегося теплом; строгая, но нежная Кейт сочетала в себе розовый и зелёный, как раняя и робкая весна; верный и немногословный Генри — серо-голубым, как благородная сталь; надёжная и саркастичная Диана засверкала красным и коричневым, будто осенний клён на горизонте. И Лиз — вернувшаяся в тело — сапфировая и алая, как рождественская гирлянда. И она больше не планировала гаснуть, исчезать и перегорать. А только радоваться жизни и светить изо всех сил.       Вынырнув из воспоминаний, она и не заметила, как они с Кейт дошли до пункта назначения. С энтузиазмом обойдя магазин по кругу — выбрать понравившийся пиджак оказалось задачей не из легких — Лиз нырнула в примерочную с четырьмя особенно понравившимися — ярким малиновым, спокойным серым, королевским тёмно-зеленым и привычным коричневым. — Что думаешь? — она придирчиво оглядела себя в зеркало и повернулась к Кейт, — не полнит? Не слишком вызывающе? — Тебе, между прочим, — Кейт подходит к ней, поправляя воротник и будто случайно касается обнаженной шеи кончиками пальцев, — всё к лицу. — Мы так долго выбирать будем, — Лиз не подаёт виду, что прикосновение всколыхнуло бабочек в животе, вызвало легкие мурашки по телу и заставило сердце замереть от нежности, — у меня три варианта ещё. — Вот и устроим… фотосессию, — возлюбленная подмигивает, — давно хотела тебя пофотографировать. — В обеденный перерыв? — не может удержаться от лёгкой невинной подколки Лиз, — ты бываешь такой милой. — Оу-у, — Кейт издает умилённый звук, похожий на кошачье мурлыкание, — ты тоже очаровательна. Но да, обеденный перерыв — лучшее время для спонтанных шалостей.       Лиз подхватывает её игривый настрой — меряет пиджаки, вдоль кабинок примерочных кружится, а Кейт снимает на телефон. Непосредственность, легкость и звонкий смех кажутся гораздо лучше постановочных кадров, потому что в этом есть душа, которой не хватает среди списков, рутины и серости будней.       Среди отложенных пиджаков Лиз выбирает малиновый. — Малиновый — хит сезона? — шутит Кейт, пока они идут к кассе. — Писк моды, ага, — хмыкает Лиз, — буду ярким пятном в сером офисе.       Расплатившись за обновку, они довольные выходят на улицу. Путь обратно до работы длиннее — хоть и умные часы, что привычно обхватывают запястье, торопят, Лиз хочется держать Кейт за руку, тонуть в тепле и просто наслаждаться этим днём. Единственное, что немного напрягло — за время их с возлюбленной небольшого дефиле в магазине небо затянуло темно-серыми тучами.       А когда они дошли до кофейни, дождь не заставил себя ждать — пролился с такой силой, словно у погоды убрали ограничители и позволили внепланово хулиганить. У Кейт отчего-то вырвался истерический смешок. — Сегодня всё идёт не по плану, судя по всему. — Иногда можно, — Лиз подходит к ней близко-близко, улыбается хитро-хитро, — а ещё можно, как в глупых ромкомах… Кейт расценила это как намёк. Ничего не говоря, приблизилась, коснулась губами губ напротив. Поцелуй как внезапный ливень со слабым вишнёвым привкусом… Именно так ощущаются внезапные шалости — та самая радость жизни и любовь. Любовь, которая не нуждается в расписании и планировании.