Глава 34. «Jealousy, jealousy»
18 июля 2026 г., 21:22
Кухня пахла печеньем, кофе и возвращением. Финн суетился у плиты, Аксель сидел за столом с кружкой, которую не пил, Рафаэль молча стоял у окна. Эйлер сидел на своём старом месте — будто и не уходил. Словно три недели, проведённые у Мартина, были всего лишь сном.
— Я испёк твой любимый, — сказал Финн, ставя тарелку с шоколадным печеньем. — С орехами.
— Откуда ты знаешь мой любимый? — спросил Эйлер.
— Ты съедал его первым, когда мы пекли вместе. Всегда.
Эйлер взял печенье. Откусил. Не почувствовал вкуса — только тепло. То самое, которого ему не хватало всё это время.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что, — ответил Финн, садясь напротив.
В комнате повисла тишина — не тяжёлая, а та, что бывает, когда слишком много слов и все они застревают в горле.
— Мы скучали, — сказал Рафаэль, не оборачиваясь.
— Я тоже, — сказал Эйлер.
— Ты был у Мартина? — спросил Аксель. Голос ровный, без эмоций.
— Был.
— И как он?
— Нормально. У него сестра приезжала.
— Сестра? — переспросил Финн.
— Младшая. Шарлотта. Рыжая, голубоглазая. Она мне понравилась.
— Она тебе понравилась? — Аксель поднял бровь.
— Как человек. — Эйлер сжал кружку. — Мы говорили по душам. Она помогла мне решиться вернуться.
— И как ты решился? — спросил Рафаэль, наконец оборачиваясь.
— Понял, что вы моя семья. Что без вас я никто. И что если я не вернусь сейчас — не вернусь никогда.
Эйлер замолчал. Финн шмыгнул носом. Рафаэль подошёл и положил руку ему на плечо.
— Ты — идиот, — сказал он.
— Знаю.
— Мы любим тебя, идиота.
— Я тоже вас люблю.
***
Они сидели на кухне долго. Кофе остыл, печенье почти закончилось. Говорили обо всём и ни о чём — о лекциях, о преподавателях, о том, что Финн чуть не провалил зачёт по биологии, а Аксель спас его в последний момент. — Я хочу вам кое-что сказать, — прервал их Эйлер. Все трое посмотрели на него. — У нас с Мартином был секс, — сказал он. Финн поперхнулся чаем. Рафаэль замер с кружкой в руке. Аксель побледнел. — Когда? — спросил Финн, откашлявшись. — На второй неделе. Один раз. Мы оба были пьяны. Точнее, я был почти трезвый, он — немного выпил. Это ничего не значило. Просто... мы оба были одни и хотели тепла. — А потом? — спросил Рафаэль. — Потом мы больше не спали. Иногда целовались. Было несколько раз, когда мы помогали друг другу руками. Но это не отношения. Это просто... поддержка. Я не знаю, как объяснить. — А зачем объяснять? — спросил Аксель. Голос стал тихим, почти шёпотом. — Чтобы вы знали, — сказал Эйлер. — Я не хочу больше врать. Вы должны знать всё. Даже это. Тишина. Финн смотрел в стол. Рафаэль отвернулся к окну. Аксель сидел неподвижно, и его лицо было белым, как бумага. — Аксель? — позвал Эйлер. — Я понял, — сказал Аксель, вставая. — Спасибо за откровенность. Я рад, что ты вернулся. Он вышел из кухни. Хлопнула дверь его комнаты. Финн и Рафаэль переглянулись. Эйлер смотрел на дверь, за которой скрылся Аксель. — Он злится? — спросил Эйлер. — Не знаю, — сказал Финн. — Я схожу, — сказал Рафаэль, вставая. Рафаэль постучал в дверь 204. Тишина. Постучал ещё раз. — Аксель, открой. Дверь открылась. Аксель стоял в проёме, лицо спокойное — слишком спокойное. — Что? — спросил он. — Ты чего ушёл? — Мне нужно было подумать. — О чём? — О том, что он спит с первым встречным, когда у него проблемы. — Он не спит. Он один раз переспал с человеком, который его приютил. — Какая разница? — Аксель повысил голос. — Он пришёл к нам, рассказал, что он алкоголик. Что он врал нам два года. Что ушёл к какому-то парню. И теперь он говорит, что они трахались? — Аксель, это не твоё дело. — Я знаю. — Аксель сжал челюсти. — Иди. Я хочу побыть один. Рафаэль хотел сказать ещё что-то, но передумал. Он вернулся на кухню. — Он ревнует, — сказал он. — Кого? — спросил Эйлер. — Тебя. К Мартину. — Это глупо. — Глупо, — согласился Рафаэль. — Но это так.***
Эйлер пошёл к Акселю через час. Постучал. Аксель открыл, посмотрел на него — зло, холодно, больно. — Ты чего пришёл? — спросил он. — Поговорить. — Не о чем. — Есть. — Эйлер шагнул в комнату. — Ты ревнуешь. — Не смеши. — Я не смешу. Я знаю, как ты смотришь на меня. И знаю, что ты чувствуешь. — Ты ничего не знаешь. — Знаю, — сказал Эйлер. — Потому что я тоже чувствую. Аксель замер. — Что ты чувствуешь? — Я чувствую, что ты мне не безразличен. Что я скучал по тебе больше, чем по остальным. Что когда я вернулся — я искал взглядом сначала тебя. — Эйлер замолчал. — Но у нас ничего не будет. Потому что я сломанный. Потому что я алкоголик. Потому что я уже причинил тебе достаточно боли. — Это решать мне, — сказал Аксель тихо. — Нет, — сказал Эйлер. — Это решать мне. Я устал делать больно тем, кого люблю. Он развернулся и вышел. Аксель остался в комнате один. Он не плакал — слёз не было. Была только глухая, холодная пустота. И горечь от того, что его обогнал кто-то другой. Даже если этот «кто-то» ничего не значил для Эйлера.***
Ночью Эйлер сидел на кухне один. Кофе в кружке остыл, но он не заваривал новый. В дверях появился Финн. — Не спится? — спросил он. — Нет. — Я тоже. Финн сел напротив. — Ты как? — спросил он. — Я сделал ему больно, — сказал Эйлер. — Снова. Я всегда делаю больно тем, кого люблю. — Он сам себя делает больно, — сказал Финн. — Ты не виноват. — Тогда почему мне так паршиво? — Потому что ты человек. И потому что ты его любишь. Эйлер не ответил. Просто сидел, держал холодную кружку и смотрел в одну точку. В комнате 204 Аксель тоже не спал. Он лежал в темноте и смотрел в потолок. В голове к рутились слова Эйлера. «Я чувствую, что ты мне не безразличен». «Я скучал по тебе больше, чем по остальным». — Тогда почему ты выбрал не меня? — прошептал он в пустоту. Пустота не ответила.
