Вторая Поттер

Поттер сидела за столом на кухне и смотрела прямо перед собой. Напротив неё, если верить Кричеру, сидела такая же хозяйка. Её двойник. Почти копия. Почти, потому что девочка была такой... хорошенькой. Гарри Поттер даже на миг стало тошно. Она, получается, могла бы быть такой же, но где-то в жизни судьба повернулась к ней задницей и поднасрала. Эта девочка даже пахла совсем иначе: лакрица, сливочное пиво, лесная земляника и нотка свежего ветра. Её магия была мягче, послушнее, как одомашненный дикий книзл, который мог выпустить когти, но предпочитал без надобности этого не делать, а чаще возлежал на мягкой кровати и позволял чесать себе мохнатое пузико. В идеале им бы поговорить, но Гарри не могла попросить Кричера снять Силенцио. Ведь если это такая же хозяйка, то он её послушает, а та конечно скажет освободить её, кинется за палочкой, а Гарри Поттер не могла колдовать и соответственно защититься. Патовая ситуация. Не убивать же её. Девчонка смотрела на неё злым взглядом, но было видно, что она боится. Гарри Поттер пила крепкий кофе, пытаясь запить гадское чувство внутри, но это не помогало. Что там говорил Сметвик? Словно она одновременно сломала хроноворот, провела тёмный ритуал и опустошила весь резерв, зачерпнув силы откуда не следовало? Ну да, не похоже на обычную пьяную аппарицию. И эта одежда... У Гарри такого отродясь не было и появиться на Гриммо не могло. Даже никто из друзей подобного убожества не носил, а вот сидящей напротив девчонке такое было к лицу. На ней была полосатая разноцветная футболка, длинная коричневая лёгкая юбка — Гарри Поттер наклонилась и заглянула под стол — конечно же белые носочки, лакированные летние ботиночки. Волосы убраны в хвост. Нетронутые уши, чистая кожа. Ну прям пай-девочка. Могло ли так случиться?... «Ой блять, да могло! Мордред, да с моим везением могло произойти всё и даже больше!», — мысленно Поттер постучалась головой об стол. — Кричер, как зовут вторую хозяйку? — Решила она начать с опроса «свидетелей», что было безопаснее всего в её случае. — Гарриет Лилия Поттер, — ответил домовик без запинки. «Гарриет значит-с, — протянула мысленно, продолжая рассматривать неожиданную родственницу. — Забавно. Назвали в честь матери, выходит». Саму Гарри назвали в честь бабушки Дореи. Гарри Дорея Поттер. И, честно говоря, ей своё второе имя не нравилось. Даже в этом её двойник обошла. — Кто жив из Поттеров и Блэков? — решила она уточнить то, что было действительно важно. Ведь если это то, о чём она думает, то нужно было всё узнать. — Поттеры, помимо хозяек, в Новом свете, из Блэков жива лишь предательница крови, — проскрипел домовик презрительно. «Ага, дальняя родня и у меня была в Америке, но слишком дальняя, это не новость, а вот предательница это наверное Андромеда Тонкс, которая на деле всё ещё Блэк, ведь у неё с Тонксом министерский брак, а её из рода никто не изгонял, лишь с гобелена выжгли. Что ж, это хорошо, никто не помешает». — Ну и что мне с тобой делать, Гарриет? — спросила она её и усмехнулась на жалкую попытку встать из-за стола. — Ну-ну, не стоит, иначе сразу отправишься в камеру. Думаешь мне вот оно нужно, возиться с тобой? Кричер, достань сигарет. Спустя минуту на столе появилась магловская пачка и Гарри даже не хотела знать откуда. Главное было другое, она наконец-то могла затянуться. Что делать она не представляла. — Если до тебя ещё не дошло, то я такая же Поттер, как и ты, — выдохнула дым и прищурилась, разглядывая недоверие в глазах девчонки. — Да, представь себе, такая же дочь Лили и Джеймса. — Она стряхнула пепел в предоставленное блюдечко и задумалась ненадолго. — И тут такое дело... видишь ли, я имею те же права, что и ты. На наследство, на этот дом. Хотя не уверена насчёт дома, — Гарри поморщилась, не скрывая своего отношения. — Не знаю, надо посмотреть внимательно что там Сириус написал в завещании. Если конкретно всё переписал на тебя, то претендую лишь на деньги родителей, но если там указана именно крестница, то увы, я также магически его крёстная дочь. — Во взгляде Гарриет поутихла воинственность и Гарри понадеялась, что они смогут договориться и девчонку не придётся всё же прятать в подземельях. — У меня некоторые проблемки с магией, если коротко, то какое-то время мне нельзя колдовать, поэтому, думаю, ты понимаешь, что я не могу тебе доверять? — Гарриет слегка кивнула. — Если я попрошу Кричера снять чары, то не будет гарантии что ты не нападёшь. — Гарриет активно замотала из стороны в сторону, пытаясь видимо уверить, что не нападёт, но Гарри не повелась. Она неспешно и со вкусом докурила сигарету. Отпила кофе. Потёрла лицо ладонью и облокотившись на локти, вновь посмотрела на девчонку. — Кричер, дай нож, острый, небольшой, — приказала она, наблюдая как зрачки Гарриет в шоке раскрылись. Когда на столе появился нож, она медленно его взяла, осмотрела, улыбнулась и добралась до двойника. Девчонка безостановочно пыталась вырваться из чар ровно до момента, как Гарри взяла её поудобнее в надёжный захват за шею и приставила нож к горлу. Тут уже не подёргаешься. — Сейчас я тебя освобожу, но не советую со мной шутить, поняла? — Слабый кивок. — Кричер, сними с неё чары. — Я... я тебя не трону! Убери нож! — Прости, малышка, но мне нужны гарантии. — Я дам непреложный обет! — Дурочка? Для непреложного обета нужен ещё один волшебник, которого у нас нет и... — Я могу позвать!... — О, не сомневаюсь! — Прошипела Гарри ей на ухо рассерженно. — Но боюсь, малышка, я тебе этого не позволю. — Но... — Тем более непреложные обеты нерушимы. Ты когда подобное предлагаешь, хоть думай немного! — Ей бы даже в голову не пришло предложить самой такое, в любой ситуации Гарри постаралась бы избежать обета. — Это тебе не игрушки! — Но я правда готова дать, я не стану нападать на тебя! — Маленькая дурочка! Клятвы на крови будет достаточно. — На крови? Но магия крови запрещена! — Возмутилась Гарриет и Гарри её чуть придушила. — Ты хоть немного учи матчасть, не в сказочном мире живёшь, Мерлин! — Но... — Либо клятва на крови и флакон остаётся у меня, либо нож, выбирай. — Клятва, — сдалась девчонка, немного подумав. — Но ты никому не расскажешь... — О, малышка, можешь не сомневаться. Медленно доставай свою палочку, — Гарриет выполнила приказ. — Теперь сделай палочкой надрез на своей правой руке, да, вот так, а теперь на моей. — Она посильнее перехватила шею правой рукой и положив нож на стол, протянула левую руку перед девчонкой. — Теперь жми мою руку. Когда их ладони соприкоснулись и кровь смешалась, от их рук отделились две капли и взмыли вверх. Кровь смешалась в воздухе и образовала одну каплю. — А... — начала Гарриет, но Гарри снова её слегка придушила. — Я, Гарри Дорея Поттер, клянусь Гарриет Лилии Поттер, что не стану вредить ей пока она не вредит мне и клянусь не рассказывать никому о случившемся ни словом, ни делом, ни мыслью. — Я, Гарриет Лилия Поттер, клянусь Гарри Дорее Поттер, что не стану вредить ей, пока она не вредит мне и клянусь не рассказывать никому о случившемся ни словом, ни делом, ни мыслью, — повторила она слова и захват на её шее ослаб. Капля крови над их руками стала ярче и вокруг неё сформировался маленький стеклянный флакон. Гарри, не давая Гарриет и шанса, схватила флакон и постаралась быстро увеличить расстояние между ними, что с больной ногой было сложно. — Я же поклялась! — возмутилась девчонка и посмотрела на неё, как на дуру, но что поделать, Гарри никому не доверяла. Как оказалось, даже себе. — И? Мало ли, ты суицидница и только и ждала такого интересного поворота в своей жизни, чтобы умереть максимально глупо, — фыркнула Гарри, нисколько не впечатлившись. — Но мы же выходит сёстры! — Ну, в некотором роде, — усмехнулась Гарри и сморщилась от боли. — Сядь, — девчонка тут же попыталась подойти к ней и помочь, но Гарри отпрыгнула от неё, как от чумной. — Так, — она подняла руки ладонями вверх, — я не наврежу тебе, слышишь. Тебе надо в Мунго. И что значит в некотором роде? Откуда ты вообще взялась? Немного поразмыслив, Гарри решила, что врать бессмысленно и рассказала короткую выжимку из своих предположений. Ей показалось, что девчонка даже расстроилась, узнав, что они не потерянные, на долгие восемнадцать лет, сёстры. — И ты вот так спокойно реагируешь? — Воскликнула Гарриет немного истерично и схватилась за голову. Она ходила по кухне из стороны в сторону, то и дело поглядывая на гостью из иной реальности. — Мне всегда казалось: случилось, значит случилось. Какая, к Мордреду, разница, почему небо рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно надо выстоять. — Так оно ещё не раз рухнет, если так рассуждать и не видеть причинно-следственные связи! — Возмутилась Гарриет, чем напомнила Гарри Гермиону. «Эх, как они там? Уже поняли, что я пропала? Надо искать пути вернуться». — Зануда, — улыбнулась Гарри и снова потянулась к сигаретам. — Зачем ты куришь? — Спросила Гарриет с неподдельным интересом и Гарри даже на секунду замерла. Что за вопросы? Кто такое спрашивает? — А зачем по твоему люди курят? — Чтобы показать какие они крутые? Но это не круто! Только г... Эм... — Ну, договаривай, — рассмеялась Гарри. Мерлин, какая наивность. — Нет, в смысле... Ты не права. Ты не должна курить, — произнесла она убеждённо. — Я же не курю! — А-а-а, — протянула Гарри со знанием дела и затянулась. — Что, мисс Поттер, думаете, что мир крутится вокруг вас? Все должны на вас равняться? Должны боготворить? Как кто-то смеет вообще иметь своё мнение, свои привычки? — Гарриет вздрагивает. — Знаете, слава — это ещё не всё, верно, мисс Поттер? — Это... Ты несправедлива ко мне! — возмущается она искренне и только что ножкой не топает от досады, а Гарри делает очередную затяжку, не переставая улыбаться. — Может, вы ещё не заметили, но жизнь вообще несправедлива, — она грустно усмехнулась. — Мерлин, ты говоришь как Снейп! — Да, хороший был мужик, — произносит Гарри грустно. Именно он, в своё время, опустил её на землю. Гарри даже страшно представить, что было бы, если бы в её жизни не было Снейпа. Эта вседозволенность, слава и избранность могли сделать из неё монстра. — Хороший? — Гарриет в ужасе. — Да он мерзавец! Нет, конечно, он оказался на нашей стороне, многое вроде как сделал для победы, но Мерлин, он же сущий кошмар! — О мёртвых вроде как либо хорошо, либо никак, — произнесла Гарри неодобрительно. — Мёртвых? Да жив твой Снейп, что ему?... — Гарриет замолкает что-то осознав. — Он умер, да? В твоей реальности? — А в твоей нет? — Почему-то сердце замирает. Это же не её Снейп, её Снейп умер... Гарриет качает головой. Она не знает что сказать. Как бы она относилась к Снейпу, если бы он всё-таки погиб? Вспомнила бы тогда что-то хорошее о нём? Горевала бы? Ей кажется, что нет. И оттого ещё более непонятной ей кажется Гарри. — Что мы скажем людям? — Гарриет решила поменять тему. — Если ты хоть кому-то расскажешь о том откуда я, — начинает Гарри, становясь серьёзной, — даже если своим друзьям, то это мне навредит, поняла? — И для наглядности покачала в пальцах флакон с каплей их крови. — Но... Рон и Гермиона... — Нет. — Но... — Нет. — Но ты... — Нет. — Но они... — Нет. — Да что ты за человек такой?! — Я твоя сестра. Пожалуй, старшая. Подробностей людям знать не обязательно. Скажем, что Дамблдор поместил нас в разные семьи, я была его запасным планом, никто кроме нас об этом не знал и всё. — Но многие знали наших родителей! Они могут догадаться! — О чём? О том что во время военных действий молодая пара скрыла наличие второй дочери ради безопасности? Никто даже не удивится. Во время войны многие скрывали наследников, — Гарри пожала плечами. — Но почему я не могу поделиться с друзьями? Они же никому не расскажут! — Потому что я им не доверяю? Потому что это ты связана клятвой, а они нет? Потому что они также не доверяют мне и неизвестно что придёт им в голову? Потому что вы можете это обсуждать и вас кто-то подслушает? Потому что никто не может всё предугадать? Потому что это повышает риск разоблачения для меня и последствия мне неизвестны? — Но мы ничего не скрываем друг от друга, — произнесла она обиженно, но словно уже смирившись. — А зачем им знать правду? — Что? Но мы же друзья! Я не хочу им врать! — Тогда говори правду, я такая же дочь Лили и Джеймса Поттеров, крестница Сириуса Блэка. Родилась тридцать первого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года. До этого лета ты обо мне не знала. Я появилась в твоей жизни первого августа. Моя жизнь «до» по моей просьбе не тема для обсуждений. Все всё додумают сами, либо пусть спрашивают у меня, я отлично умею врать. И друзьям, и врагам, и хоть самому Мерлину, дай только добраться до него. — Ты очень плохая девочка. Врать нехорошо. И курить. — Блять, да что ты? — Расхохоталась Гарри. — Я ещё и пить могу похлеще бати с крёстным. — Фу! Ты невыносима!