Первая и последняя часть
15 апреля 2026 г., 11:50
Анастасия Поттер с детства знала две вещи:
мир несправедлив —
и держаться нужно только за тех, кто не отпускает.
Она не помнила родителей.
Зато помнила холод пола под лестницей и то, как считала шаги, чтобы не расплакаться.
— Не смотри на неё, — шипела тётя. — Она странная.
Анастасия перестала смотреть первой.
Но перестать чувствовать — не смогла.
Единственный, кто был рядом — Гарри.
Он держал её за руку, когда было страшно.
И она привыкла: если есть он — значит, всё ещё можно выдержать.
Она не знала, что однажды этого окажется недостаточно.
Хогвартс встретил её шумом, светом и странным ощущением… свободы.
Распределяющая шляпа задержалась дольше обычного.
— Слишком много в тебе… — прошептала она. — Боль. Злость. И при этом упрямство.
Пауза.
— ГРИФФИНДОР!
Аплодисменты. Гарри улыбается.
Анастасия садится рядом, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
И именно в этот момент на неё уже смотрят.
Драко Малфой.
Не мимолётно.
Не случайно.
Слишком внимательно.
Слишком долго.
Сначала это раздражало.
Потом — настораживало.
Потом…
она начала искать его взгляд в ответ.
— У тебя проблема? — резко спросила она однажды, перехватив его в коридоре.
Он не ожидал.
На долю секунды — потерял контроль.
— Возможно.
— Тогда скажи словами.
Он шагнул ближе.
— Ты меня раздражаешь.
— Отлично. Взаимно.
Она развернулась.
Но с этого момента всё стало только хуже.
Драко не называл это одержимостью.
Он называл это… вниманием.
Он знал, где она.
Знал, когда она злится — у неё дрожит левая рука.
Знал, когда врёт — она не смотрит в глаза.
— Это ненормально, — однажды сказал Блейз Забини.
— Замолчи.
— Ты запоминаешь слишком много.
Драко промолчал.
Потому что это было правдой.
Проблема стала очевидной, когда рядом с ней слишком часто начал появляться Гарри.
Смех.
Разговоры.
Прикосновения — лёгкие, привычные.
Нормальные.
Но Драко смотрел — и внутри что-то перекручивалось.
— Это моя сестра, — однажды сказал Гарри, поймав его взгляд.
Сестра.
Слово должно было всё объяснить.
Но не объяснило.
— Ты избегаешь меня.
— Нет.
— Врёшь.
— А ты преследуешь.
Тишина натянулась между ними.
— Что тебе от меня надо, Малфой?
Он молчал.
Долго.
Слишком долго.
— Я не могу перестать думать о тебе, — сказал он наконец.
Она устало выдохнула.
— Это не моя проблема.
Он сделал шаг ближе.
— Уже да.
Это не было любовью.
Не сразу.
Это было напряжение.
Стычки.
Слова, которые ранят чуть сильнее, чем нужно.
Но вместе с этим — странное притяжение, которое ни один из них не мог объяснить.
Они не становились ближе.
Они… просто перестали отдаляться.
Пока он не сорвался.
Это случилось быстро.
Слишком.
— Ты опять с ним.
— Да. И?
— Я просил—
— Ты не имеешь права.
Он подошёл резко.
Слишком резко.
— Скажи, что он для тебя никто.
— Нет.
И всё.
Грань исчезла.
Он схватил её за запястье.
Сильно.
Больно.
— Отпусти.
Он не отпустил.
— Я не могу—
— Это не мои проблемы!
Она вырвалась — или попыталась.
И тогда он сжал сильнее.
На секунду.
Короткую.
Но достаточную.
— Ай!
Тишина.
Мгновенно.
Он посмотрел на её руку.
Красные следы пальцев.
И впервые понял, что сделал.
Не «почти».
А уже.
Он резко отступил.
— Я…
Но она смотрела на него так, как никогда раньше.
Без злости.
Со страхом.
— Не подходи ко мне.
И ушла.
Она не появлялась несколько дней.
Гарри нашёл его сам.
— Что ты сделал?
Голос был тихим.
Опасным.
— Я перешёл грань.
Пауза.
— Если ты её—
— Я не тронул её так, как ты думаешь.
— Мне всё равно.
И это было честно.
— Держись от неё подальше.
И Драко впервые не стал спорить.
Он исчез.
Не из школы.
Из её жизни.
Не смотрел.
Не подходил.
Не позволял себе.
И понял одну простую вещь:
дело не в ней.
А в том, каким он становится рядом с ней.
Она нашла его сама.
Ночью.
— Ты избегаешь.
— Наконец-то делаю правильно.
Она подошла ближе.
Но не слишком.
— Ты меня напугал.
Прямо.
Он кивнул.
— Я знаю.
— И это не нормально.
— Я знаю.
Пауза.
— И если это повторится—
— Не повторится.
— Откуда ты знаешь?
Он посмотрел на неё — без привычной холодной маски.
— Потому что если повторится — я уйду.
Тишина.
— Полностью.
И это не звучало как угроза.
Это было… честно.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — тихо сказала она.
Он закрыл глаза.
— Тогда не заставляй меня становиться тем, от кого нужно уходить.
— Это не только от меня зависит.
— Я знаю.
Письмо от Люциус Малфой пришло вскоре.
Холодное. Чёткое.
«Ты позоришь семью».
Раньше этого было бы достаточно.
Но теперь…
— Ты можешь всё закончить, — сказала Анастасия.
— Могу.
— И?
Он посмотрел на неё.
Долго.
— Не хочу.
Они не стали идеальными.
Он всё ещё был резким.
Иногда — на грани.
Но теперь он останавливался.
Сам.
Раньше, чем становилось поздно.
Она не простила сразу.
И не должна была.
Но осталась.
Не потому что «любовь всё исправляет».
А потому что он действительно начал меняться.
Весной стало тише.
Не легче.
Но спокойнее.
— Ты всё ещё ревнуешь? — спросила она однажды.
— Да.
— И?
Он чуть усмехнулся.
— Теперь это моя проблема.
Она улыбнулась.
И впервые сама взяла его за руку.
Он не сжал её слишком сильно.
На этот раз — нет.
Гарри наблюдал долго.
Очень.
Но однажды сказал:
— Если ты её сломаешь—
— Не сломаю.
И это было первое обещание, которое Драко действительно собирался выполнить.
