part-time.

Это кошмар. Это катастрофа. Это непоправимое несчастье, которое сведёт все его старания на нет. Мизуки буквально пару часов назад купил новый амулет на удачу. Тётушка, которая уже стала почти родной, вновь рассмеялась, будто увидела родного племянника. Суббота хоть и была ленивой, а ветер шатал кудри женщины так, будто казалось, они совершенно ничего не весят. Была мысль, что сегодняшний день пройдёт спокойно. Все в банде заняты своими делами, никаких сборов не намечалось. Сегодня Мизуки мог отдохнуть и насладиться ветерком повыше, на крыше какого-нибудь не столь густого района. …однако этот самый ветерок унёс и крупицы спокойствия этого дня в виде и без того потрёпанной бумажке со смазанными чернилами. Мизуки не успел словить безделушку, она попросту улетела слишком далеко, чтобы останавливаться перед кем-то. Со стороны звучит и выглядит абсурдно, а для него — конец света. Денег на новый попросту не было. «Нужно что-то делать, нужно что-то делать…» с этими мыслями пришлось остановиться и присесть на ступеньку у какого-то небольшого храма. Он не выглядел заброшенным, но и популярным среди туристов тоже. Тихо. Пусто. Только пластиковый пакет летит через дорогу как перекати-поле, поддерживаемый лёгким ветерком. Может, остаться здесь? Духи не войдут в храм. А если храм больше никто не охраняет? Духи доберутся до него и тут? Может, призвать кеккай? Привлечёт много внимания. Сегодня точно случится что-то плохое. Попросить у тётушки ещё и объяснить ситуацию? Не поймёт и прогонит. Нужно… Проклятье пришло за грешной душой Мизуки. Холодная, мокрая ладонь опустилась прямо на его плечо и это было настолько неожиданно, что бедолага тут же вскочил и готов был бежать, если бы его не схватили за капюшон. И не абы кто, а Кирико в более традиционной форме мико. — Ты чего пришёл? Сегодня закрыто. Но Мизуки и не особо-то слушал после того шока. Он готов был тут же осесть на земь, если бы его не придерживали за шкирку как нашкодившего котёнка. — Я амулет…потерял. Его ветром… — Ту дешёвку? Тебе стоит перестать на них тратиться. — Я не могу! Мне нужна эта удача, иначе,- Кирико отпустила своего бедного товарища с концами и потянулась в рукав за тряпкой чтобы вытереть руки, а после махнула фигуре и храма, мол, она отойдёт на время, уже подталкивая взволнованного в сторону шумной улицы. — Пошли. Ты нормально поешь и успокоишься. Со мной-то тебя духи не достанут, да? — Ну, наверное… — Вот и чудно. Маленькая рамённая наполнилась тягучим паром, исходящим от свежей лапши. При входе казалось, будто здесь кто-то курит, отчего и был бы небольшой дымок у потолка, но нет, это всё — магия свежеприготовленного рамёна. В бульоне с мелкой зеленью плавали сочные кусочки свинины, порезанные небольшими пластами. От одного лишь вида уже текли слюни, а запах бил в лицо настолько, что держаться не удавалось никому. Потому Мизуки даже стыдно сидеть так перед своей подругой, не в силах предложить ей порцию. Хотя Кирико, кажется, это не особо волновало. По крайней мере по сравнению с кубком льда в стакане с колой, который мешал спокойно пить, то и дело норовясь залезть в узкую трубочку. — Знаешь, — через некоторое время Кирико всё-таки заговорила, чем тут же отвлекла друже от трапезы, — я слышала, в кото-кафе требуются работники. А ты котов любишь. — Чёрных. Потому что они помогают изгонять зло. — Ну же, Мизуки. Хотя бы попробуй! Знаешь, мы ведь не всегда сможем тебе помочь. Особенно если ты будешь дальше тратиться на те дешёвые амулеты. Это был запретный приём. Палочки опустились в тарелку, а Мизуки вместо лапши пожевал губу, что и без того делал весьма редко, когда выбор был слишком сложным. Зато стало очевидно: Кирико его зацепила. Если действовать по плану, возможно, получится уговорить его. — Тем более, чёрные коты там тоже есть, я в этом уверена. Может, даже не один и не два. Значит, духи тебя не потревожат на работе. Ага? В такие моменты казалось, что она знала его насквозь как облупленного, будто бы они вместе выросли. Где-то внутри, в самых по тайных уголках разума возникала мысль, пробивающая до холодного пота: а вдруг она в курсе и про связи с Хашимото? Он так очевиден? Нужно потренироваться, чтобы не выдать себя в более значимый момент. Работа — ещё лёгкое дело, не жалко, но если найдётся хоть одна зацепка… — Я подумаю. Но кошатник из меня так себе. Не удивляйся, если через неделю все разбегутся и на улицах станет в десять раз больше бродяжек. — Я думаю, они к тебе липнуть будут. Как к лидеру стаи. —…что, прости? — Да. Большая мяукающая орава с угрюмым котом во главе. Обязательно приду и сфоткаю на память. — Иди ты! Вечерний воздух отрезвлял. Мизуки даже не заметил, как прошёл целый день. Он почему-то показался более занятым, чем обычно. Хотя в действительности вроде дел было не так много. В руке шуршал пакет. На удивление сегодня он несёт домой не только запасы на неделю, но и средства для ухода за кошками. Только стоило переступить порог квартиры, вещи остались забытыми в углу, наравне с небольшой кучкой картонных чашек от использованных упаковок лапши. Воздух внутри был затхлый, как в отчем доме. Возможно, некоторые вещи не меняются даже через поколения, хотя Мизуки старался убираться гораздо чаще, чем его отец. Как минимум потому что старик Тоширо говорил: мусор привлекает нечисть. А ещё так было приятнее жить. «К-М, Канн. РАП» Пальцы ненадолго замерли над клавиатурой. Что он напишет? Что пошёл работать в кото-кафе? Это звучало несколько абсурдно в рапорте, — каком-никаком официальном документе, хоть и в Хашимото формальности не особо был нужен. Они далеко не самая легальная компания. «В связи с финансовым положением устроился» Почему-то он замер. Идея в одну секунду была на ладони, а в другую — выскользнула, оставив лишь хвост из незаконченного предложения. Пришлось всё стирать. «Из-за недостаточного финансирования» Тут опять вырисовывалось что-то далёкое от желаемой картины. Никто ведь не будет вчитываться в формулировку, но и написать Устроился на работу казалось не совсем подходящим. Мизуки встал с дивана и потянулся. Стоило бы, наверное, заварить чаю и сосредоточиться, иначе так он никогда не закончит. Заодно не помешало бы открыть окно. В комнате было жарковато, на дворе далеко не зима. Лёгкий ветерок подул прямо в лицо, разбавляя затхлый воздух с застоявшейся пылью. Сверчки мягко жужжали со всех сторон, мотыльки кружили у фонарей. На улице нет ни души и одновременно шум льётся со всех сторон сильнее, чем днем, когда тут проходят сотни туристов. И где-то среди всего этого зародилась мысль такая противоречащая, но притягательная. Может, не сообщать про работу? Не то, что на него сваливают много заданий: у него вполне есть время на свои дела. Было странное ощущение, иметь какую-то секретную жизнь в тайне от Хашимото. Раньше скрывать что-то было почти невозможно. Старшие пугали, а старик Тосиро читал его насквозь, как Кирико. Но сейчас над ним не было полноценного контроля. Он мог делать что угодно пока он добывает информацию. Он мог жить своей жизнью. Он мог заводить друзей. Он мог ходить где душа пожелает. Хоть и в половине всего этого не было как таковой надобности, сам факт почти полной вседозволенности будто выбил воздух из лёгких. Завтра будет первый рабочий день. А сегодня нужно выспаться.