Зайчик: Исцеляющая альтернатива

​— Антон, просыпайся. В школу пора, — мягкий голос матери прозвучал прямо над ухом. ​Антон вздрогнул, перевернулся на спину и с трудом разомкнул веки. Без очков мир превратился в туманное пятно, а силуэт матери расплывался ещё сильнее из-за того, что глаза слипались от сна. ​— А?.. — промямлил он. — Просыпайся, говорю. Пора уже. — А... да, мам... встаю. ​Антон потянулся к прикроватной тумбочке, вслепую нащупал очки и водрузил их на переносицу. Картинка мгновенно обрела резкость. ​— Завтракать будешь? — Нет, спасибо... не хочется. — Ну, как знаешь, — вздохнула Карина. — Пойду Олю кормить. А ты смотри, не засни снова. ​Мать вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. ​Обычно он просыпался сам, даже без будильника. Но в этот раз сон был таким тяжёлым, что он не услышал ни звонка, ни собственного внутреннего голоса. ​«Слава богу, мама зашла...» — пронеслось в мыслях. ​Вчерашний день выпил из него все силы: и физические, и эмоциональные. Столько событий, столько новых чувств... Неудивительно, что организм решил «отключиться» по полной. Мальчик нехотя поднялся, потёр глаза под стёклами очков и поплёлся в ванную. *** ​Антон подошёл к раковине и плеснул в лицо ледяной водой. Холод подействовал мгновенно: сонливость отступила, а взгляд прояснился. Почистив зубы, он быстро надел школьную форму, накинул куртку и направился к выходу, толком ни с кем не попрощавшись. *** ​Весь учебный день мысли путались. Антон думал о Роме с Бяшей, которые завтра придут к нему в гости знакомиться с родителями; о Полине, которую он сегодня вызвался провожать; о самих родителях: после переезда они словно оттаяли, стали мягче и наконец начали уделять время ему и Оле; сама Оля тоже не выходила из головы: она так ждала встречи с его новыми друзьями. Вспомнилась и Лилия Павловна, вечно уставшая, но добрая, и её дочка Катя. Катя со всеми была язвительной и заносчивой, но с ним вела себя инач: мягче, хоть и продолжала иногда вставлять свои шпильки, пытаясь сохранить привычный образ «колючки». *** ​Наконец уроки закончились. ​Антон поднялся из-за парты, разминая затекшую спину. Быстро застегнул куртку и выбежал на крыльцо. *** Морозный воздух ударил в лицо, заставляя сделать глубокий вдох. Он остановился у ворот, вглядываясь в двери школы в ожидании Полины. ​— Нарисовался, не сотрешь! — раздался знакомый голос. ​К нему, ухмыляясь, подошли Рома и Бяша. Антон приветливо улыбнулся им, но тут же отвёл взгляд: ему всё ещё было немного неловко за вчерашний порыв откровения. ​— Случилось чего? — спросил он, рассматривая свои ботинки. — На! Рома протянул ему плитку шоколада с ежевикой. — Это что? — удивился Антон. — Шоколадка, Тоха. Ежевичная. Ты ж к Полинке подбиваешься, а она этот запах обожает. У неё даже духи такие, на. — Ромыч всё просёк, — вставил Бяша. ​Антон замер. Он знал, что магазины в посёлке открываются поздно, и сам бы не успел ничего купить ни утром, ни после уроков. ​— Ром... ты меня за эти четыре дня столько раз выручил. Я даже не знаю, как благодарить. Мальчики​ переглянулись и внезапно расхохотались. ​— Ну ты и выдал, Тоха! Рома хлопнул его по плечу. — Мы ж братаны. А братаны помогают просто так. ​Антон почувствовал, как в груди разливается приятное тепло. Он уже хотел было что-то ответить, но в дверях школы показалась Полина. Она начала спускаться по ступеням, поправляя футляр со скрипкой. ​Рома и Бяша тут же подобрались. ​— Ладно, мы двинули, — быстро проговорил Рома. — Не будем прерывать ваш романтик, на! Бяша хихикнул. — Бывай, Тошик! Удачи на свиданке! ​Ребята скрылись за углом прежде, чем Антон успел возразить. ​— Пока, ребят! Спасибо! — крикнул он им вслед. ​В этот момент подошла Полина. Она мило улыбнулась, чуть склонив голову к плечу. ​— Здравствуй, Антон! ​Он развернулся к ней, стараясь унять волнение, и протянул шоколадку. ​— Привет, Поль. Это... тебе. Держи. Девочка​ растерянно приняла подарок, взглянула на обертку и просияла: ​— Ой, Антош, это так мило! Спасибо большое! ​У Антона перехватило дыхание. «Антош». Так его называли только дома, и то редко. Услышать это от неё было... волшебно. Он густо покраснел и пробормотал: ​— Да не за что... Главное, чтобы тебе понравилось. ​Заметив его смущение, Полина тактично перевела тему: ​— Пойдём? — Да, конечно. Пошли. *** ​Некоторое время они шли в тишине, нарушаемой только скрипом снега. Наконец Антон решился заговорить: ​— Слушай, Поль... а ты только на скрипке и пианино играешь? Или ещё на чем-то? — А откуда ты знаешь про пианино? Она удивлённо приподняла брови. — Я вроде только про скрипку говорила... — Кхм... ну, я от Ромы услышал, — замялся Антон, чувствуя, как глупо выдал свою осведомленность. — Погоди... Полина остановилась. — А почему это Рома говорил тебе обо мне? ​Антону очень хотелось придумать какую-нибудь невинную ложь, чтобы не выглядеть в её глазах странным сталкером. Но, глядя в её чистые глаза, он понял: врать нельзя. ​— Понимаешь... мне очень хотелось познакомиться с тобой поближе, но я ужасно стеснялся. Вот и решил расспросить тех, кто живёт здесь дольше и знает тебя... Прости, Поль, если это выглядело жалко. ​Полина внимательно посмотрела на него. В её взгляде не было ни капли насмешки. Только тепло и понимание. ​— Спасибо за честность, Антон. Я не осуждаю тебя, правда. Наоборот, хорошо, что ты сказал правду. ​Антон выдохнул, чувствуя, как гора свалилась с плеч. ​— Так... какой был ответ на вопрос? — улыбнулся он. — Нет, больше ни на чём. Скрипка и пианино отнимают всё время. *** ​Они прошли ещё немного. Антон, поколебавшись, задал вопрос, который его давно мучил: ​— Ты говорила, что живёшь с дедушкой... А где твои родители? Если это не секрет, конечно. ​Полина мгновенно помрачнела. Антон внутренне сжался, ругая себя за бестактность. «Ну всё, сейчас она развернётся и уйдёт», — обречённо подумал он. ​— Мои родители погибли в авиакатастрофе, — тихо ответила она. — Я была совсем маленькой, года три-четыре. Я даже лиц их не помню... С тех пор меня растит дедушка. ​— Прости, Полин... я не знал, — прошептал Антон. Ему стало невыносимо стыдно за свой вопрос. — Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти. ​Он опустил голову, не зная, куда деть руки. ​— Всё в порядке. Ты же не знал. Она грустно улыбнулась и зябко поправила рукав пальто. — Не вини себя. ​Чтобы разрядить обстановку, Полина сама задала вопрос: ​— А ты с кем живёшь? — С родителями и сестрой Олей. — О, у тебя есть младшая сестра? Полина оживилась. — Это так здорово! У вас хорошие отношения? — Очень. Антон невольно улыбнулся, вспоминая сестренку. — Она мой лучик света. Постоянно приносит мне мои же энциклопедии, просит рисовать динозавров, о которых я сам ещё ничего не знаю. Представляешь? ​Он тихо рассмеялся, и Полина подхватила этот смех. ​— Это так мило! Судя по твоим рассказам, ты замечательный брат. Я уже заочно люблю твою Олю. *** ​Так, за разговорами, они подошли к её дому. ​— Ой... мы уже пришли. Спасибо, что проводил! — сказала Полина. ​Антон остановился и вдруг замер. На пороге дома стоял пожилой мужчина. Бородатый, седой, в добротном тулупе. Мальчик невольно напрягся, вспоминая страшилки Ромы и Бяши о суровом деде, но, присмотревшись, увидел лишь спокойное и даже доброе лицо. ​— А вот и мой дедушка Харитон! — воскликнула Полина. — Привет, дедуль! — Здравствуй, внучка, — отозвался старик. — А что это за молодой человек с тобой? ​Антон засмущался и отвел взгляд. ​— Это мой новый друг, — пояснила Полина. — Он меня проводил. ​Харитон задумчиво почесал бороду, а затем неожиданно добродушно предложил: ​— Так, может, твой друг зайдет на чай? Познакомимся поближе. ​Антон замялся. Ему очень хотелось остаться, но чувство долга перед семьей пересилило. ​— Простите, пожалуйста... Меня родители дома ждут. Я обязательно зайду как-нибудь в другой раз. — Ну, дело хозяйское! — кивнул Харитон. — Заходи, будем ждать. — Спасибо... До свидания! Пока, Поль! — Пока, Антон! *** ​Он шел домой, а в голове кружился вихрь из лиц, фраз и жестов. Дедушка Полины оказался совсем не таким страшным, как говорили Рома с Бяшей. Полину он проводил, о ней побольше узнал... значит, завтра последний важный рывок: подружить Рому и Бяшу со своими родителями. А там и заслуженные выходные.