Володька Васильчиков и другие

Мы с Ульянкой сидели и разбирали на части мамину старую мышку от ноутбука. Там внутри оказалось масса всего интересного: колёсики, проводки, винтики и всякие микросхемы. Если папа даст мне паяльник, я, наверное, смогу сделать из них супер-робота. Или радиоприёмник. А пока я мечтал про робота, мама подошла к нам и говорит: — Ребят, у меня к вам огромная просьба. Мне сейчас будут с работы звонить, сделайте мне тишину пожалуйста. Очень важный вопрос обсудить с заказчиками нужно. Вы поиграйте пока в тихие игры, а когда я закончу, пойдём пить чай с пончиками. Вы же час без меня посидеть сможете? — Конечно, мам, сможем! Можешь на нас положиться, — ответил я. А Ульянка кивнула. О чём речь, в конце то концов! А потом у мамы зазвонил телефон, она приложила палец к губам и спряталась в комнате. И дверь на замок закрыла. Время пошло, значит. Как назло, время то пошло, а мышка от ноутбука как раз закончилась. Мы её всю разобрали, ни одной целой детальки не осталось. Супер-робот у меня из неё без паяльника не получился, а паяльник папа на работу увёз. Тогда я попробовал мышку обратно собрать, но она собираться никак не хотела, всё разваливалась и разваливалась. Ещё и Ульянка под руку всё время лезла, только винтики все рассыпала. Я уже хотел отвесить ей подзатыльник, но потом подумал, что тогда она точно пойдёт реветь и маме жаловаться. А к маме — нельзя. Она же на нас рассчитывает. Дальше мы стали думать, как винтики собрать. Ульянка придумала фонариком посветить, а я придумал магнитом под столом поводить. Но магнит я, как назло, вчера на оловянного солдатика в школе выменял. А вместо фонарика мы нашли только наклейки, которые в темноте немного светятся. Тогда мы стали думать, во что ещё такое поиграть, чтоб было тихо. В салочки — нельзя. В войнушку — тоже нельзя. Что-то мне подсказало, что тихую игру на флейте и синтезаторе мама, наверное, тоже бы не одобрила. Я предложил соревноваться в гимнастических упражнениях на спортивном комплексе. Но вредная Ульянка наотрез отказалась. Чувствует, что обязательно проиграет мне, значит. И тогда я кое-что вспомнил. — Давай играть, как будто мы пошли в поход, — предложил я сестре. — Давай. А как мы будем играть? — Сначала нам надо собрать рюкзаки. Потом долго ходить, потом перекус. А потом развести костёр и жарить на нём сосиски. — А где мы возьмём сосиски? — Во даёт мелкая! То есть, где мы возьмём костёр её не интересует? В морозилке, конечно! Я вывалил из школьного рюкзака все учебники, а Ульянка сказала, что пойдёт в поход с сумочкой и начала туда запихивать игрушечного котёнка Финдуса, потому что он — друг, и без него в поход нельзя. Мы положили в мой рюкзак плед, светящиеся наклейки, альпинистскую верёвку из маминых шнурков от кросовок, батон хлеба и сосиски. А потом я начал искать мамин походный термос, чтобы налить туда компот. На полке с кружками его не было. В холодильнике тоже. В ящике с кастрюлями Ульянка его тоже не нашла. И тогда я поставил на стул большую табуретку, а на неё табуретку поменьше, и полез в самый верхний шкафчик под потолком. Там термоса тоже не было, зато в маленькой коробочке лежали спички, пара зажигалок и целых три свечки, которые мама иногда зажигает, чтобы было уютно. Я так обрадовался, что чуть с табуретки не упал. Вот теперь то у нас настоящий поход получится! — Ульянка! — кричу, — Я придумал, как нам настоящий костёр для сосисок развести! Поход спасён! А она только стоит, стул мой придерживает и глазами хлопает. Ну, девчонка же, что с неё взять. В общем, всё для похода было готово, и мы отправились в путь на Эверест. Папа рассказывал, что это самая высокая гора в мире. Роль Эвереста сыграла моя кровать. Я туда забрался, как заправский альпинист. Чуть не сорвался, но достиг вершины. А потом Ульянка обвязала себе вокруг пояса страховочную верёвку и тоже поднялась, скалолазка моя. С Эвереста мы спустились без приключений и стали думать, что дальше делать. — А когда мы уже будем сосиски жарить? — спросила Ульянка, — А то мой Финдус уже проголодался. Разводить костёр прямо на полу было нельзя. Это ж пожар можно устроить! Поэтому я достал мамин уютный фонарик для круглой свечки и положил в него свою контрольную по математике — для растопки. Но контрольная так запылала, что стёкла фонарика тут же почернели. И закончилась она очень быстро, мы даже сосиски не успели достать. Вот какая эта математика вредная для окружающей среды оказалась. Я сначала подумал, что их можно пожарить на учебнике по английскому, но потом вспомнил, что мне его ещё в школьную библиоткеку сдавать. Мы думали-думали, что дальше сделать. А тут Ульянка и говорит: — А помнишь, как мы с папой и мамой в лес ходили? Мы же тогда из веток костёр жгли. — Где я тут тебе ветки то возьму, гений? — Ну, я просто подумала, что ветки то деревянные. И спички тоже деревянные. Получается, спички — это почти ветки! Всё-таки сестра у меня что надо! Соображает! Моя школа! А тут она ещё одну умную вещь сказала: — Давай, — говорит, — в ванной костёр жечь. А то я что-то за наш ковёр волнуюсь. И воды там для чая можно быстрее набрать. И мы залезли в ванну. Шторку задёрнули, чтобы поуютнее было. Фонарик поставили, сосиски почистили и костёр из спичек развели. Ох и ярко же он разгорелся! Совсем как настоящий большой костёр в лесу! Только у фонарика почему-то все стёкла потрескались, а одно даже вывалилось. Я подумал, что стёкла можно склеить воском от свечки, мы сосиски отложили и начали свечку на зажигалке плавить. Ничего  у нас не склеилось, правда, но тут уже мама из комнаты вышла, очень довольная. Наверное, хорошо совещание прошло. — Мы, ведь, тихо играли, правда? — спросила её Ульянка. — Ага, очень тихо. Спасибо вам, ребят, огромное! Вот умеете же! — и мама нас обняла обоих, — А чем вы тут без меня занимались? — Мы, мам, в поход ходили. На Эверест! — Все горы покорили? — Все! — Ну, пойдём тогда чай с пончиками пить, мойте руки, дети. — Хорошо. Ты только, мамочка, пока не заходи в ванную, ладно? Минут пять-шесть, не больше. — А что такое случилось? — Мы всё уберём! — Что вы там уберёте? — нахмурилась мама, заглянула в ванную и ахнула. — Мамочка, ты не сердись пожалуйста, у твоего фонарика немного стёклышко лопнуло. Но он всё равно красивый и очень уютный, — начал я её успокаивать, — Мы ещё хотели очень походный ужин приготовить, и тебя угостить. Правда, спички быстро кончились. Но мы сейчас уберём тут всё быстренько. И фонарик склеим. Не успели просто немножечко. Но мама почему-то нас отругала и сказала, что если бы мы тут все сгорели, больше некому было бы в походы ходить. Потом мы с Ульянкой долго отмывали от копоти и воска ванну. А потом мы зажгли свечку в красивом подсвечнике и всё-таки пили чай с пончиками на кухне. И варили сосиски в большой кастрюле на плите. Вечер получился очень уютным. Только мама всё время возмущалась: — Как вам только в голову могло прийти развести костёр в ванной! Дикость какая! Но и посмеивалась тоже.