"Yes, sir" vs "yessir"

      Офис гудел всевозможными звуками: заливистыми голосами, шорохом бумаги, лязгом принтера, жужжанием кофемашины. Джаббер умело лавировал между офисным планктоном на пути к кабинету начальника, стараясь не столкнуться с провонявшими чернилами коллегами, потому что господин Ниджик всякий раз морщился, стоило ему заметить хоть единую лишнюю складку на чужом пиджаке или рубашке.       Джаббер почти не скрываясь таял от этого холодного взгляда, которым окатывал его господин Ниджик вне зависимости от его опрятности, будто само существование Джаббера причиняло ему неудобства, но вместе с тем старался держать себя в руках. Какому бы начальнику понравилось, что подчинённый в открытую наяривает на его светлый образ, даром, что не на работе, хотя грязная мыслишка была.       За это его бы точно уволили. Джаббер даже не знал, как реагировать на эту мысль. Не то, чтобы он дофига держался за эту работу, нет, он скорее держался за образ господина Ниджика в своей голове. За его осанку, за взгляд, за изгиб губ, за всё то, что было преисполнено презрением к простым смертным, и он имел на это полное право, учитывая его организованность и работу.       Джаббер уверенно постучался в кабинет начальника. Негромкое «войдите» утонуло в шуме крови в ушах. Они будут наедине впервые на памяти Джаббера. Он шагнул в кабинет и закрыл за собой дверь.       Внутри было прохладно, Джаббер почти поёжился, но сдержался. Он уверенно обошёл низкий журнальный столик и диван и остановился вплотную к столу начальника.       –Мистер Вонгар, – начал господин Ниджик негромким нежным голосом. – Вы делаете определённые успехи в работе, поэтому я бы хотел предложить Вам перевод с повышением, – он легко улыбнулся, но в этом изгибе губ не было ни грамма тепла, только расчётливая деловая искра.       –Перевод? – уточнил Джаббер.       –Да, в головной офис в другом городе, – господин Ниджик степенно кивнул. – Условия...       –Я отказываюсь, – стойко перебил его Джаббер. Начальник метнул в него холодный взгляд, на мгновение разорвавший внешние слои кожного покрова. Джаббер почувствовал, как от этого взгляда тепло скапливается в низу живота и с трудом удержал себя от улыбки.       –Вы гений, мистер Вонгар, – отчеканил господин Ниджик. – Жаль терять такой потенциал в каком-то филиале, когда Вы можете покорять вершины, – тон настоящего продажника, подумал Джаббер, но отчего в этих словах веяло тоской и жалостью.       –Это не то, чего я хочу, – Джаббер бессознательно приосанился, поймав на себе изучающий взгляд начальника.       –Тогда чего же Вы хотите? – мягко спросил он.       Джаббер не смог подавить оскал. Чего он хочет? Ясно, как день, вот только вряд ли начальство одобрит его желание. В груди свернулся клубок жара, тонкими нитями пускающий тепло по всему телу, к кончикам пальцев, к лицу, к мозгу, к члену в конце концов. Занка глядел на него с подозрением, уже жалея о своём вопросе, но отступать было поздно.       –Вас, господин Ниджик, – выдохнул Джаббер елейно. Его точно уволят, но начальник ведь сам спросил, верно? С Джаббера все взятки гладки, он может умереть счастливым, даже если это произойдёт в канаве или притоне.       –Место моего секретаря свободно, но Ваш талант нельзя тратить на такую ерунду, – господин Ниджик скосил взгляд на стопку документов. Ему действительно не помешал бы кто-то, что сможет поспевать за его темпом, но это не то, о чём говорил Джаббер. И мысль эту необходимо донести, как можно яснее, чтобы у господина Ниджика не осталось совершенно никаких сомнений в намерениях Джаббера.       –Я хочу не место секретаря, – Джаббер упёрся руками в стол и низко склонился над ним, к самому лицу начальника, заглядывая в синие-синие радужки, в которых едва ли кто-то когда-то видел блики радости и жизни. – Я хочу Вас.       Господин Ниджик почти не переменился в лице, нахмурился слегка, но не более. Будто слова эти для него ничего не значили, не более чем глупая шутка, а Джаббер вообще-то домогался до него на рабочем месте, и по всем законам уже должен был быть в тюрьме или уволен. Но начальник молчал. Всматривался в лицо Джаббера, в его глаза, ища в них... что-то.       –Я Вас услышал, мистер Вонгар, на сегодня можете быть свободны, – начальник слегка кивнул, ничуть не злясь и не собираясь его четвертовать. – Не опаздывайте завтра.       Дверь за Джаббером закрылась. Он прошёл к своему месту, не помня дороги, и рухнул на стул ржавой гирей. Он только что проявил максимальное неуважение к начальнику, домогался его, уточнил, что хочет его трахнуть, отказался от предложения о повышении, и всё, что получил взамен – лёгкий кивок и просьбу не опаздывать?!       Джабберу бы радоваться, он всё-таки вышел сухим из воды, но что-то в подкорке мозга скреблось неверием, не могло всё быть так просто.       Весь остаток дня и всю ночь Джаббер думал только о последствиях, которые его будут поджидать, когда он придёт в офис утром. Он собирался почти нервно, потому что его не отпускала мысль о скором наказании, но дрожь была вызвана не страхом, а предвкушением. Обругают ли его на публику или только холодно отчитают наедине? Может, господин Ниджик даже смилостивится и даст ему пощёчину? Это ведь будет единственный шанс Джаббера ощутить эти ладони на своём лице.       В офисе было тихо. Слишком тихо даже для утреннего часа. Никто не носился по этажам, никто не сидел с чашкой кофе, никто даже не смел оторвать взгляд от мониторов, будто каждый сотрудник прирос к своему месту.       –Вонгар, за мной, – на противоположной стороне кабинета стоял господин Ниджик. Не в своём обычном широком костюме с серым пиджаком и несуразными штанами, а в молочно-белой рубашке со слегка закатанными рукавами, узких брюках и приталенной жилетке. Джаббер гулко сглотнул.       –Есть, сэр, – отозвался Джаббер и тут же припустил за начальником, который исчез за дверью в свой кабинет.       На низком переговорном столике лежало два документа, которые сразу бросились в глаза яркими белыми пятнами на фоне тёмного дерева. Занка стоял рядом со столиком и приглашающим жестом указал на диван. Джаббер прошёл мимо начальника, умастился на мягкую подушку мебели и замер в ожидании.       –Здесь Ваш новый контракт и документ, по которому нужна консультация, – обманчиво мягко сказал господин Ниджик. – Как я уже говорил, Ваш талант нельзя тратить попусту, но и платить ни за что мы не можем, поэтому Вы перейдёте в должность моего секретаря, будете всегда рядом, – его голос сладко разливался по нервной системе Джаббера, плавил мозг и кости до состояния каши. – И время от времени будете получать свою личную премию.       Господин Ниджик опустился на диван рядом с Джаббером и окинул его томным взглядом из-под полуопущенных ресниц. Его аккуратная ладонь скользнула по щеке Джаббера, заставив его замереть и задержать дыхание, очертила овал лица и замерла на подбородке. Кончик большого пальца коснулся пухлой нижней губы, слегка оттягивая её.       Джаббер терялся, дыхание больше не имело смысла, лёгкие горели от недостатка воздуха, но Джаббер был так заворожён ленивыми, медленными действиями начальника, что не замечал агонии организма.       Занка потянулся к нему ближе. Тёплое облако воздуха осело на губах Джаббера, напомнило о том, что самому нужно привести лёгкие в действие, и он глубоко втянул щедрую порцию кислорода, смешанного с чужим выдохом. Мягкие тонкие губы начальника накрыли губы Джаббера в размеренном трепетном поцелуе, послав по телу дрожь вожделения, сорвав крючок, который держал Джаббера в узде, и он ответил. Жадно впился в чужие губы, собирался ухватиться за начальника цепкими руками, но тот отстранился. Быстро и беспощадно. Ладони застыли в воздухе бездушными культяпками.       –Это Ваш аванс, – сказал господин Ниджик, не скрывая румянца возбуждения, тронувшего уши и щёки. – Решите эту задачу и получите больше, – начальник указал на документ, и Джаббер, охваченный надеждой и возбуждением начал вчитываться в строки задачи и условий. Ему было плевать, если его хотят использовать, потому что разок переспать с кем-то вроде господина Ниджика стоит пары минут размышлений.       Начальник сидел спокойно, неотрывно наблюдал за процессом размышлений Джаббера. Стоило ему погрузиться в свои мысли, и он становился другим человеком, ему часто так говорили, но обычно он не сосредотачивался настолько серьёзно, чтобы полноценно исчезнуть из реальности.       Прошло немногим больше десяти минут по ощущениям Джабберам, когда он закончил изучать материалы. Он повернулся к начальнику и на секунду оторопел. Взгляд, который был на него направлен принадлежал кому-то другому, возможно, близнецу господина Ниджика, но точно не тому собранному серьёзному типу, который ни разу не показал хоть сколько-то ярких эмоций.       Нет, у его начальника не может быть такого ярко выраженного вожделения во взгляде, его начальник не закусывает губу в предвкушении и не краснеет так искренне и нежно.       –Переформировка... – голос Джаббера слегка сорвался, он сглотнул.       –Переформировка, – повторил начальник почти шёпотом, невесомо положив руку на бедро Джаббера.       Это плохо, понял он. Джаббер начал говорить настолько быстро, насколько мог позволить его речевой аппарат, старался не упустить ни единой детали, старался даже не думать, потому что иначе в мысли закрывались только постыдные образы его начальника, его взгляд начинал брать над ним верх и лишал способности к мыслительному процессу.       –Прекрасно, – выдохнул начальник и прильнул к Джабберу ближе, вновь целуя его. Более жарко, более страстно, откровенно. Джаббер улучил момент, чтобы обхватить начальника за плечи и талию, притянуть совсем близко, почти усадить себе на колени. – Сейчас можешь просто звать меня по имени, – тепло произнёс Занка.       –Да, сэр, – отозвался Джаббер почти бездумно, но заметил, как щёки Занки покрылись ещё более густым румянцем. –Тебе нравится, когда я зову тебя начальником?       –Мне нравится, когда ты смотришь на меня, как на бога, – он усмехается, несдержанно, почти агрессивно, но до того горячо, что Джаббер расплывается в бездумной улыбке. – С чем связана твоя любовь к чужой неприязни?       –О, вы заметили, сэр, – урчащие нотки в голосе Джаббера затапливали его самого, заставляли напрячь грудину для большей убедительности.       –Сложно было игнорировать такое похотливое животное, – ладонь Занки скользнула по рубашке Джаббера от наглухо застёгнутого воротника до ремня штанов, опасно игриво поцарапав пряжку. Джаббер отпустил плечи Занки, чтобы проследить за движениями длинных пальцев. Он, как под гипнозом, не смел оторваться ни на мгновение из страха упущения момента. – Посмотрим, что же тебе понравится? – низкий шёпот раздался у самого уха Джаббера. Он несдержанно выдохнул. От накатывающего жара, от прикосновений Занки он переставал чувствовать собственные конечности, сосредоточившись лишь на болезненном давлении в штанах.       –Всё, что угодно, – восторженно выдохнул Джаббер. Одеревеневшей рукой он спустился ниже по телу Занки и уверенно схватился за его ягодицу, стискивая её широкой ладонью. Занка вздрогнул от удивления, но не отстранился. – Чёрт, охуенно.       Джаббер потянулся за новым поцелуем, позволяя Занке сжать свой бок от напора, с которым он впился в чужие губы. Джаббер мял их вместе с теми участками тела Занки, до которых только мог дотянуться: его грудь, рёбра, бёдра, задницу, его всего хотелось обласкать и довести до хриплых стонов и расхлябанной походки на следующий день.       Занка легко постанывал и тяжело дышал, ища на теле Джаббера опору, не сопротивляясь горячим прикосновениям, желая их больше и грубее. Он потянулся к ремню Джаббера, не отрываясь от его губ, не отрываясь от скользнувшего в рот языка, и расстегнул его вместе с ширинкой. Джаббер услужливо помог приспустить штаны с нижним бельём, высвобождая налитый кровью член.       Занка оторвался от поцелуя и опустил взгляд на чужую плоть, бездумно облизнувшись. Горячий, толстый член с выступающей веной и крупной головкой манил прикоснуться к себе, и Занка потянулся к нему, обхватывая кулаком. Джаббер низко шикнул от уверенного давления на чувствительную плоть, от пришедшегося на шею поцелуя-укуса и тепла, которое исходило от тела Занки.       –Да я сорвал джекпот, – во взгляде Занки блеснул огонёк настоящей похоти, до того скрытый где-то глубоко в недрах холода, точно в криокамере. Джабберу удалось растопить наросший на желания Занки лёд и высвободить всё то, что он старательно прятал. – М-м, не могу дождаться, когда ты окажешься внутри.       –Не могу дождаться, когда окажусь внутри, – вторит ему Джаббер, ещё раз с силой стиснув ягодицу Занки.       Занка ухмыляется, вновь прерывая мыслительные процессы в голове Джаббера, и поднимается с места, направляясь к своему столу, попутно расстёгивая жилетку и рубашку с ширинкой брюк. Он выглядит как самая грязная фантазия Джаббера, при этом являясь реальным человеком, самое невозможное сочетания из всех существующих.       –Иди сюда, – гулко произносит Занка, вырывая Джаббера из мыслей. Он стоит перед своим столом, уперевшись в него локтями и грациозно выгнув спину. – Ты ведь сказал, что тебя устроит что угодно, верно? Давно хотел попробовать так, – Занка довольно улыбается.       Джаббер зеркалит его улыбку и старается унять дрожь от возбуждения в ногах, когда поднимается, чтобы встать за спиной начальника. Занка больше ничего не говорит, а Джабберу и не нужно, он склоняется к его затылку, медленно целует открытую шею и лезет руками под выпущенную из брюк рубашку.       Кожа Занки нежная, тёплая, к ней хочется прикасаться больше, ласкать увереннее и жарче, так, чтобы Занка терялся, не знал, что ему делать – жаться от смущения или раскрыться от удовольствия. Джаббер несдержанно толкается выпущенным из штанов членом под ягодицы Занки, проезжаясь плотью по грубой ткани.       Занка отрывается от стола и помогает Джабберу спустить свои штаны, открыть вид на округлые ягодицы, мягкие и завораживающие. Джаббер чувствует, как во рту скапливается слюна от желания прикусить их, вылизать снаружи и забраться языком внутрь. Занка низко стонет от усилившейся хватки Джаббера на своих боках.       –Можешь не трудиться, я готов, – лёгкая отрешённость проскальзывает в голосе Занки, но Джаббер не замечает её, лишь принимает из рук начальника смазку и два презерватива.       –Готов даже лучше, чем можно было подумать, – сладко урчит Джаббер ему на ухо, прикусывая хрящик. По телу Занки проходит волна мелкой дрожи, и он склоняется ниже к столу, выгибаясь в спине. Грациозная дуга позвоночника манит пройтись по ней поцелуями и оставить свои следы, но Джаббер сдерживается, сейчас он просто хочет утолить свою животную жажду чужого тела, не более.       Джаббер разрывает упаковку презерватива и медленно раскатывает его по члену Занки, миллиметр за миллиметром, наслаждаясь подрагиванием его бёдер и низкими вздохами, теряя остатки самообладания от красноты, заполняющей его уши и шею. Чёрт, Джаббер так не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Он слегка усиливает давление у основания чужой плоти и ловит особенно надрывный выдох.       –Блядь, Занка, я кончу прямо сейчас, – Джаббер спешно, дрожащими пальцами разрывает вторую упаковку и под смешок начальника натягивает его на свою эрекцию, щедро сдабривая смазкой и латекс, и ложбинку меж ягодиц Занки.       Его бёдра нешироко расставлены, и он в ожидании слегка ведёт ими. Дразнится, гад. А Джаббер и рад смотреть, рад трогать, рад любоваться контрастом светлой кожи чужого тела и своей смуглой. У него может появиться отдельный фетиш на эту тему, если Занка позволит и дальше прикасаться к себе.       –Нельзя, – холодно, на выдохе отвечает Занка. – Хочешь кончить, сначала заставь это сделать меня, – его усмешка очевидна, даже если Джаббер не может заглянуть в его лицо. Занка будто вовсе не верит в способности Джаббера в постели, и он собирается доказать, что кое-чего стоит.       –Есть, сэр, – мягко урчит Джаббер и сбрасывает тяжёлый надоевший пиджак, в котором даже не продохнуть толком. Прохлада помещения набрасывается на тело Джаббера, заставляя руки покрыться мурашками, а соски затвердеть. Он свободно вздыхает и наваливается грудью на спину начальника, ощущая его тепло, его жар, согревающий не только тело, но и заставляющий тлеть угли возбуждения в низу живота.       Тяжёлый член Джаббера дёргается от ощущения желанного тела под ним, и Джаббер осторожно направляет его меж ягодиц Занки. Растянутое колечко мышц легко принимает головку. Занка начинает дышать чаще, вдохи становятся совсем прерывистыми, будто он вот-вот потеряет сознание, но тело не напрягается, нутро не отторгает чужую плоть.       Джаббер проникает глубже, блаженно стонет в ухо Занке. Внутри горячо, влажно и потрясающе узко. Джаббер хочет войти резко, без церемоний, услышать грязный шлепок от столкновения влажной кожи, проникнуться несдержанным голосом Занки и раствориться в чужом теле. Джаббер непрерывно проталкивается в растянутое колечко мышц, медленно входит до основания и позволяет себе низко застонать, когда оказывается внутри на всю длину.       Джаббер дышит глубоко, почти загнанно, потому что старается не упустить ни единого момента слияния их тел, но зрение размывается само по себе от возбуждения, от стимуляции налитой кровью плоти, и Занка в вопросе трезвости сознания не помогает. Он поднимает выше, опираясь на ладони и оборачивается на Джаббера. В его глазах цвета штормового моря плещется и нарастает буря страсти, он тянется ближе к Джабберу, опаляет его губы дыханием и Джаббер рвётся навстречу.       Языки сплетаются в горячем противостоянии, губы жгутся от поцелуев и укусов. Джаббер хватается за талию Занки, крепко сжимая в своих руках.       –Глубже, – шепчет Занка приказным тоном, от которого подкашиваются колени. – И резче, Джаббер.       –Есть, сэр, – Джаббер слегка отводит бёдра, выходя из тела Занки, и с силой делает рывок ему навстречу, срывая высокий несдержанный стон с чужих губ. Занка выгибается, не скрывая своего удовольствия, откровенно расставляя ноги шире, его тело прошивает мелкая дрожь и жар в груди многократно усиливается.       Джаббер двигается резко, порывисто, только и успевая наблюдать, как его плоть исчезает в чужом теле, успевая чувствовать, как принимает его горячее нутро Занки. Звонкие шлепки и сдержанные стоны наполняют холодный кабинет, но не Занку. Джаббер чувствует, что ему этого будет недостаточно для достижения финала, поэтому он смещает свои широкие ладони на чужие ягодицы и разводит их, открывая кабинету и своему взгляду розовое колечко мышц, обхватывающее тёмный ствол члена.       –Охренеть, – Джаббер давится собственным выдохом, настолько развязно и открыто выглядит сокровенное местечко Занки.       Джаббер сбавляет темп. Сильно сбавляет, желая лишь в деталях рассмотреть, как блестит растянутое на члене розовое колечко мышц, как плоть в презервативе проникает внутрь и освобождается от плена тела, как дрожит Занка от непростительно медленных движений. Джаббер неторопливо толкается до основания, расслабленно выдыхая и Занка, точно назло, сжимается, вырывая из горла Джаббера гулкий низкий стон.       –Резче, – грузно чеканит Занка, смаргивая проступившие от возбуждения слезинки в уголках глаз. Даже находясь в таком жалком и беззащитном положении, Занка выглядит бесподобно величественно.       –Есть, сэр, – почти рычит Джаббер и звонко впечатывается в тело Занки. Его подбрасывает над столом, но перенапряжённые руки уже не держат и Занка валится грудью на столешницу, лишь успевая подставить предплечье под голову.       Джаббер не просто толкается навстречу телу Занки, он притягивает и отталкивает его, чтобы вторгаться глубже и порывистее. Занка елозит грудью по столу, выстанывает нечленораздельные ругательства и хриплые похвалы, его штаны безвольно скатываются с сильных бёдер к полу.       –Да-да, чёрт возьми!.. – глотку Занки разрывает от тяжёлого дыхания, будто он преодолел марафон, тело ноет с той же интенсивностью, ноги подкашиваются, но все эти неприятности фундаментально проигрывают тому удовольствию, которое кроет его сознание от движений Джаббера за его спиной.       Его тяжёлый член разрывает Занку изнутри, заполняет и плавит стенки своим напором, трением и беспощадной стимуляцией простаты. Занка закатывает глаза от переполняющего его чувства насыщенности от хорошего секса и даже не может представить, что был лишён подобного кайфа на какое-то время. Джаббер будто знает все его слабые места и эрогенные зоны, но пользуется только руками и членом, чисто из вредности.       Джаббер отпускает одну ягодицу Занки, чтобы перебраться ладонью к его члену. Занка вздрагивает и распахивает глаза, чтобы что-то сказать, но все мысли тонут в умелых действиях Джаббера. Он двигает рукой по члену в такт толчкам: ладонь устремляется к чувствительной головке, когда член покидает тело и к основанию, когда бёдра сталкиваются с влажными ягодицами.       От давления и напора Занка уже просто не может стонать, он лишь поражённо скулит. Ему нужно кончить, чтобы не взорваться от того, насколько ему хорошо. Он мечется по крепкому столу, хватается за противоположный край рукой, стараясь заземлиться, но ничего не выходит. В голове сладкий туман, перед глазами пелена возбуждения, которая не спешит развеиваться.       Джаббер ласкает член Занки уверенно, жарко, кусает его за загривок и дышит влажной от пота кожей, улавливая нотки цветочного парфюма. Его мажет от тонкой фигуры Занки, оказавшейся у него в руках, от вседозволенности, которой его наградили за пару фраз, от того, что это позволил Занка.       Джаббер толкается особенно глубоко, рычит Занке в ухо и замирает, заполняя презерватив семенем. Движения руки на чужом члене тоже прекращаются и Джаббер, не дав времени подумать ни себе, ни начальнику, переворачивает его на спину, позволяя одной ноге выскользнуть из штанины, и опускается перед ним на колени, оказываясь меж широко разведённых ног. Занка в беспамятстве приподнимается, опираясь на локти, чтобы увидеть, как Джаббер одним неловким движением стягивает с него презерватив и широко мажет языком по всей длине плоти.       Занка рефлекторно сжимается, захватывает голову Джаббера в тиски бёдер, и он блаженно стонет, крепко хватаясь за чужие ноги. Он вскидывает умоляющий взгляд, покрытый дымкой горячей похоти, и приникает губами к головке плоти Занки, пропускает её в рот, обводит языком по кругу и давит на уздечку. Занка сдавливает его голову сильнее, накрывая уши, не позволяя услышать свой голос и заставляя прислушиваться только к гулу собственной крови.       Джаббер пропускает член глубже, захватывает его во влажный плен рта и принимается ритмично двигать головой. Он не мастер отсоса, но Занке почему-то хотелось сделать приятно ещё и ртом, поэтому Джаббер опускается до основания, плотно обхватывая губами истекающую смазкой плоть, вдыхая тяжёлый запах чужого тела и откровенно млея от давления на голову.       Бёдра Занки сильные, но кожа мягкая и нежная, Джаббер был бы не против задохнуться в хватке его ног. Он сглатывает, двигая горлом и Занку поражает разрядом тока. Мелкая дрожь волной проходит по телу от кончиков пальцев до закатанных глаз, густое семя струями окатывает глотку Джаббера, и он послушно принимает всё, не отрывая взгляда от взмокшего лба начальника и ходящей ходуном груди.       –Ты... – на выдохе вырывается у Занки. Джаббер жалостливо заламывает брови, потому что не может ответить с чужим опавшим членом во рту и бёдрами на ушах. Занка сглатывает и отпускает его, позволяя добровольно уткнуться в ноги носом.       –Я, – хрипло, но довольно отзывается Джаббер и принимается массировать ноги Занки, медленно подбираясь к ягодицам.       –Кончил раньше меня, но, справедливости ради, отработал достойно. Точно животное, – чеканит Занка без недовольства, скорее расслабленно. – Согласны на роль моего секретаря, мистер Вонгар? – Занка меняет тон с расслабленного на более формальный.       –Секс входит в мои обязанности? – игриво интересуется Джаббер, чуть выпрямляясь, чтобы задрать рубашку Занки и поцеловать его в живот. А мышцы у него ничего так.       –За определённые заслуги, – уклончиво отвечает Занка. – Завтра у тебя будет шанс попытать свою удачу. Согласен?       –Есть, сэр, – зачарованно отвечает Джаббер.       О, он получит столько заслуг, сколько потребуется, чтобы Занка не думал больше ни о ком, кроме него, и чтобы каждое место в офисе непременно напоминало ему о сексе с Джаббером.