Зря они это

      Отряд лениво просыпался. Дежурный, широко зевая, вылез из автомобиля, растолкав спавшего по соседству плетельщика, чтобы тот снял барьеры. А то как за водой сходить, пока барьеры стоят?       Куратор среагировал на звуки жизни, проснулся сам и тихо выбрался из палатки, оставив своих соседей по ночёвке ловить последние крохи сна.       — Доброе утро, господа, — пожелал куратор своим неспящим подопечным. Тёмные не выглядели как существа, у которых утро хоть сколько-нибудь было добрым, но, увидев куратора, оба — и плетельщик, и его похожий на шкаф боевой коллега, которому сегодня выпала очередь дежурить — резко прибавили в благости. Они поняли, что у них будет лишняя минута общения с куратором, а у этих сонь — не будет.       Куратора специалисты любили, как нормальные люди любили бы своего кота. Ну, хороший же — маленький, беленький, ничего особо полезного не делает, зато выглядит мило, особенно на фоне окружающих тёмных рож. А «кот» ловко этим чувством умиления манипулировал, награждая подопечных вниманием за хорошее поведение — он мастерски умел восхищаться чужим величием и грозностью — и лавируя между ними так, чтобы никто не почувствовал себя обделённым и не взревновал.       Кроме тёмных, общения захотела и принадлежащая куратору кобыла — удивительно длинное создание с горбоносой башкой и гибкой шеей. По словам куратора, лошадь была волшебная, но до сих пор никаких необычных слов не демонстрировала.       — И тебе доброе утро, — куратор с улыбкой обнял подошедшую кобылу, почёсывая ей шею, и вдруг озадаченно моргнул: — ой, а как тебя зовут?       На его лице отразилась растерянность, куратор оглянулся на тёмных, и растерянность стала только больше.       — Господа, а как вас зовут?       Тёмные явно собрались ответить, но осеклись на полуслове, смотря друг на друга озадаченно.       — А действительно, как? — спросил «шкафчик», взъерошив волосы.       — Это каких мы болотных испарений нанюхались, что имена поперезабывали? — озадачился плетельщик.       — Надо спросить остальных, — решил куратор и вернулся в палатку.       Тёмные были не очень рады, что их разбудили, но мгновенно переключались на рабочий лад, поняв, что что-то случилось. Никто из них так и не смог вспомнить ни своё имя, ни имена коллег. И не то чтобы они были этим довольны.       Начавшееся брожение масс прервал начальственным рыком капитан, а потом велел дежурному готовить завтрак, а поисковику и плетельщику, собственно, поискать вокруг то, что могло вызвать такой эффект. Те лениво поскрипели, но против авторитета начальства пойти не рискнули, а потому накинули капюшоны мантий, активируя защитные плетения, и медленно по спирали пошли изучать территорию вокруг лагеря. Остальных, чтобы не одурели от волнения, капитан загрузил бессмысленным, но полезным делом — проводить инвентаризацию припасов. Тёмные ныли, роптали, но подчинялись безоговорочно.       Следы первым нашёл куратор. Случайно обратил внимание на странные тёмные пятна, которые при ближайшем рассмотрении оказались отпечатками ладоней, чёрными, как будто угольными.       — Капитан, — позвал куратор негромко. Остальных он пока не придумал, как можно было бы позвать, не называя по имени — прозвища в отряде были не в ходу. Тёмный тут же нарисовался рядом, осмотрел следы, задумчиво похмыкал. Свистнул, привлекая внимание разведчиков, как раз оказавшихся поблизости.       — Так, вы двое. С вами я, огневик и батарейку возьмём. Пойдём посмотрим, кто тут наследил. Остальные тут, караулят лагерь и вообще. До завтрака управимся.       Лица упомянутых тёмных разочарованно вытянулись. Это что же, работать прямо сейчас, даже до завтрака? А покушать?!       Но капитан был неумолим, и остальным пришлось смириться со своей участью.       Неожиданно активизировалась лошадь куратора. Она цопнула своего хозяина за рукавчик и деликатно потащила к следам под неодобрительными взглядами тёмных.       — Ну вот куда ты? — капитан попытался отловить не то кобылу, не то куратора, но на него внезапно зло зарычали. Маг не ожидал такой реакции от животного, ненадолго залип. Тёмная натура требовала ответить на агрессию агрессией, но это ж была лошадь куратора, убьёшь её — куратор расстроится.       — Давайте просто пойдём по следам, — предложил куратор. — Вы впереди, мы за вами, чтобы безопаснее.       Капитан явно был не очень доволен, но согласился.       Цепочка следов привела к тёмной расселине возле корней искривлённого болотной жизнью дерева. Рядом с деревом мелькали облачка, в которых, если приглядеться, можно было рассмотреть буквы. Периодически из расселины вырывались тёмные щупальца, хватали облачка и утягивали внутрь, но на смену утащенным приходили новые.       Плетельщик озадаченно залип на это зрелище. Его взгляд скользил от облачков к расселине и обратно, затем плетельщик создал какое-то заклинание и метнул в самую темноту.       — Я понятия не имею, как это работает, — вынес вердикт плетельщик, — но, похоже, вот эти облака — это оторванные кусочки ментальной сферы, которые содержат в себе знание об имени. Хотя странно, что при этом имя забывает не только его хозяин, но и все окружающие.       — Это безопасно? — уточнил капитан.       — В целом да, — плетельщик в доказательство поймал одно из облачков. Прочитал: — Роден Эйд. Хм.       Он перевёл взгляд на куратора.       — Это не ты? Я помню, что ты… Родик?       Плетельщик приложил облачко к куратору, будто примерял на него одежду. Куратор прислушался к себе. Имя казалось похожим, но… всё-таки чего-то не хватало.       Младший из тёмных, выступающий в роли отрядной «батарейки», тоже поймал облачко.       — А тут написано Эден Ройд, — озвучил он. — Тоже похоже на Родик.       — Не Родик, — подал голос огневик, как будто что-то вспомнил позабытое. — Ройдик.       — Точно, Ройдик, — воодушевлённо загалдели тёмные, а Эден, улыбнувшись, протянул руку, чтобы забрать своё имя. Облачко, стоило к нему прикоснуться, растаяло невесомым дымом и впиталось в своего истинного владельца.       Рядом Вай-Зивер щёлкнула зубами, хватая облачко со своим именем, и отмахнулась хвостом от одного из чёрных щупалец. Но к ногам кобылы уже тянулось следующее, и Вай-Зивер поспешила отбежать в сторону, спрятавшись за спиной своего всадника.       — Полагаю, ваши имена тоже должны быть здесь, — Эден пересчитал взглядом летающие возле дерева облачка. Их было меньше десяти, и одно из них только что было похищено чёрным щупальцем. Тёмные проводили похищенное имя взглядами, нехорошо оскалились.       — Так, Ройдик, — капитан указал на куратора пальцем. — Бери своё животное и валите отсюда. В лагерь. Там попроси у моего зама, чтобы защитный круг поднял для тебя, а сам пусть берёт остальных и идёт сюда.       Спорить Эден не собирался. Он, неодарённый, ничем не мог помочь специалистам, когда дело касалось таких вот магических аномалий. Куратор поймал Вай-Зивер за прядь гривы и повёл в сторону лагеря.       За спиной слышались переговоры тёмных. Эден ещё успел услышать предположение плетельщика о том, что это мутировала и снялась со своего изначального места охранная система, которая должна была заставлять злоумышленников забыть, зачем они ворвались в дом. Потом расстояние окончательно заглушило голоса, и им на смену пришли обычные болотные звуки.       Но, что бы ни скрывалось внутри дерева и чем бы ни были эти щупальца на самом деле, одно Эден мог сказать с полной уверенностью.       Зря они связались с его подопечными.       Тёмные очень ревностно относились к тому, что считали своим, а уж за родные и горячо любимые имена и вовсе способны были лицо выесть. Даже если у щупалец не было лица вовсе, Эден был уверен — его подопечные найдут. И выедят.       А потом, уже со своими именами, вернутся в лагерь, чтобы наконец позавтракать.