Без названия

Белый свет экрана телефона в два часа ночи. Аня зажмурилась, но уведомление не исчезло. «Женя: Ты спишь?» Аня сделала глубокий вдох. Прошло полгода. Полгода тишины, изредка чередующейся вежливыми кивками при случайных встречах. Она разблокировала телефон. Аня: «Уже нет. Что-то случилось?» Она видела, как внизу экрана замигали три точки. Женя писал, стирал, снова писал. В её воображении он был прямо перед ней. Женя: «Я сейчас читал статью... не важно о чём, но знаешь, мозг — странная штука. Я могу забыть что угодно, но невозможно заставить себя забыть, как пахнет твой любимый чай с бергамотом. Я сижу на кухне, и мне кажется, всё ещё слышу, как ты размешиваешь в нём сахар и готовишь мне бутерброды». Аня: «На часах два утра. Тебе завтра на лекции. Зачем ты вот это сейчас?» Аня села на кровати, обхватив плечи руками. Она вспомнила их последнюю прогулку. Холодный ветер, его шарф и щемящее чувство, что они оба слишком устали друг от друга. Они разошлись так правильно, «по-взрослому», но, пожалуй, лучше бы закончили скандалом. Может быть, не было бы так больно сейчас. Ещё немного потосковав, пока Женя был вне сети, Аня продолжила свою мысль: «Мы решили, что так будет лучше. Ты сам сказал, что нам нужно время..» Экран погас. Аня смотрела в темноту комнаты. Ей следовало бы отложить телефон, повернуться на другой бок и заснуть. Но пальцы так и норовили вновь открыть мессенджер. Женя: «Посмотри в окно». Аня нахмурилась, подошла к окну и отодвинула тяжелую штору. Внизу, во дворе, у тусклого фонаря стояла знакомая фигура в расстегнутом пальто. Женя держал телефон у уха, глядя вверх, на её этаж. Телефон в руке Ани завибрировал. Входящий звонок. — Ты с ума сошел, — прошептала она в трубку, как только ответила. — Холодно же. И ты завтра будешь засыпать на ходу. Аня посмотрела на него сверху. Он выглядел таким нелепым и родным в этом пустом ночном дворе. — Да, ты права, очень холодно, поэтому закрой окно. Я увидел тебя и мне этого достаточно, просто в последнее время было особенно тяжело без твоего облика рядом. Звонок прервался. Аня увидела, как он медленно развернулся, чтобы уйти, потирая замерзшие ладони. «Постой. Жень, я думаю, нам все же стоит поговорить. Зайди, я поставлю чайник» — торопясь, Аня отправила сообщение и отправилась на кухню. В словах она услышала то же, что и чувствовала сама: тоска по Жене с самого первого дня медленно, но верно поглощала её.