Призрак в разбитом шлеме

Бывает ли у вас такое, что вас волей-неволей подсознательно тянет в какое-то место? Даже если не хочется, даже если стараешься идти максимально далеко, даже если убеждаешь, что тебе туда не нужно... Все равно так или иначе проходишь по нему или рядом с ним. Иногда можно даже задержаться на нем. Ты этого не хочешь, но тело и подсознание тебя не слушают, и ты замираешь, уносясь в те моменты, так или иначе связанные с этим местом. В этот момент для тебя ничего не существует - есть только ты, это место и его непревзойдённая аура. В такие моменты ловится своеобразный кайф от этого места и ощущений, что дарит тебе оно и его воспоминания. Конечно, если воспоминания приятные. Но если они плохие, то как быть тогда с этим чувством? Лу знает это непонаслышке и мучается с этим. Вот уже двадцать лет. *** Уже давно объявили отбой. Здание Rainbow high, которое днем, такое красивое и разноцветное, теперь утопает во тьме, а коридоры, где при свете кипела жизнь, теперь утопали в тишине и тьме ночи. И лишь в одном крошечном окошечке, в кабинете директрисы, все еще кипела жизнь. Лу сидела ссутулившись над своим столом, как и днем, усердно работая. Вокруг нее стояли стопки документов - отчеты по работе преподавателей, по успеваемости студентов, закупка продуктов, оплата услуг работников, заявление на участие в Rainbow vision, ооох. Последнее вот уже месяц было постоянной болью Райт. И ладно бы только заявки, это как говорится, только полбеды. Вот близнецы Шторм со своими пакостями - вот это уже реальная проблема. Порча студенческих работ, школьного имущества и просто нарушения спокойствия доводили ДАЖЕ ДИРЕКТРИСУ до белого коления. А ведь нужно еще будет решать, где остановятся студенты из других школ, какие у них будут декорации, реквизит, костюмы! И как тут не словить нервный срыв. Но человек умеет приспосабливаться ко всему, вот и Лу за это время тоже привыкла ко всему этому балагану за все время проведения конкурса. Она смогла привыкнуть к этому, перенося все невзгоды с ледяным спокойствием, но вот привыкнуть к той боли, ... Боли, что не дает ей покоя, боли, что она уже двадцать лет носить в сердце под маской "железной леди"... Она так и не смогла... Хотя прошло уже очень много лет... Двадцать... Двадцать лет без нее... Без той, без которой той Лу Райт, что сейчас занимает пост директора, кто одним своим внешним видом внушает уважение и страх, чей голос в любых важных ситуациях школы решающий... Не существовало бы... Без той, кто помог ей понять свою ценность как человека, кто помог ей реализовать свои скрытые способности. Кто помог ей поверить в себя и был опорой на каждом этапе начала ее пути... Двадцать лет без той байкерши, что на своем черном скакуне с ревушим мотором уносится в ночь... Двадцать лет без Робеллы Гонсалес... Робелла... Даже просто это имя уносит Лу в те далекие дни ее бурной студенческой молодости. Правду говорят, что время в высших учебный заведениях, таких как колледж или универ - самое незабываемое. А Робелла сделала ей его незабываемее вдвойне. Подруга поддерживала Райт во всем: помогла сменить имидж на более дерзкий, но при этом очень комфортный для Лу, раскрыть ранее неизвестные даже ей самой таланты, постепенно формировала в ней уверенность в себе. За последнее Лу была особенно благодарна - ведь если бы не Гонсалес, она так и не стала бы этой железной леди и директрисой школы. Они с Роб часто шутили по этому поводу, предлагая, что можно будет усовершенствовать в школе. Именно Робелле принадлежала идея о конкурсе "Rainbow vision". Жаль, что она так и не увидела ее реализацию. Лу вспоминает и жалеет об этом каждый год. Женщина устало легла на стол. Она посмотрела на фото, что стояло рядом с ней. Их с Роб общее фото после поступления в Rainbow high. Робелла как обычно сияла, гордо восседая на своем чёрном скакуне с ревущим мотором. О да, мотоспорт был делом всей ее жизни. Она никогда не говорила, с чего именно началась ее любовь к нему, но в итоге, ее роман с ним был с ней до конца. По началу, Райт боялась кататься с ней на байке, особенно потому, что Гонсалес всегда гнала, как не в себя, но в конце-концов, даже сама стала получать от такого времяпровождения своего рода удовольствие. Пусть и не так, как Роб, но все же. Ей понравилось ощущение были под ногами и ветра в волосах. Когда они с Робеллой гоняли, ей казалось, что с этим ревом мотора, от которого поначалу у Лу закладывало уши, они уносились куда-то далеко, в другое измерение, где существовали только они. Особенно ей нравилось гонять с подругой по вечерам после захода солнца. Тогда была какая-то особая атмосфера безмятежности и покоя, когда каждая из них могла просто быть собой. Их любимым местом была заброшенная автомагистраль у леса, казаалось, давно не видевшая посетителей. На потрескавшемся асфальте с едва различимыми следами белой разметки до сих пор есть из следы. Роб в такие моменты особенно сияла - она была как звезда на черном ночном небе. Как же жаль, что ее звезда закатилась, тем более так трагически. Теперь же шум мотоциклов заставляет Лу вздрагивать в испуге, а ту автомагистраль она старается объезжать как можно дальше. Она старается ее объезжать, или, если уж не получается первое, просто проехать как можно скорее. Но не выходит. Каждый раз женщину буквально что-то зовет туда, заставляет приезжать против ее воли. Она не хочет этого, но тело не слушает ее. Вот она проезжает, останавливается и подолгу стоит и просто смотрит в никуда, словно ожидая ее. Словно надеясь, что снова услышит тот знакомый рев мотора, снова увидит тот черный с серебристым байк, а на нем - ее. Она видит эту трассу в своих снах. Мрачная и жуткая, она совсем не та, что днем или ночью наяву. Холодный ветер утробно, словно могильно завывает, где-то даже в нем слышатся нотки осуждения. Света нет, фонари не горят, тучи попеременно закрывают звезды, а затем и луну, и когда луна исчезает, раздается звук ревущего мотора мотоцикла. Но другой, похожий больше на рычание хищника. Очень злое, словно в преддверии нападения на свою добычу. В окружающей тьме начинает различаться появившийся словно из ниоткуда силуэт байка, черный, как сама ночь, в которой и происходит весь этот кошмар. Его фара неотрывным мощным лучом смотрит на жертву, ослепленную ее ярким светом, не давая ей убежать. Перед Лу предстает ржавый старый мотоцикл. Он весь во вмятинах, царапинах, железных заплатках, болты отваливаются прямо во время движения. Он издает жуткие звуки напоминающие кряхтение. Но вот он тормозит всего в паре метров от своей жертвы. Фара не выключается, напротив, кажется будто она начинает еще ярче светить. И тут с мотоцикла сходит она... Б-р-р-р! Лу поёжилась от нехороших воспоминаний. Она трясет головой, но прогнать их не получается - они плотно засели в ее памяти, словно вирус, не дающий нормально функционировать. Женщина боится этих воспоминаний, она хочет это забыть, но не может. Не может прогнать из себя этот кошмар! Она боится закрывать глаза, боясь снова увидеть в темноте тот жуткий байк и не менее жуткое на нем лицо. Боится открывать после этого глаза, оборачиваться, в ожидании того самого видения. Как же она от этого всего устала. Райт глянула на часы - они показывали три часа ночи, 3:00. Сверкали красные цифры на дисплее. Только сейчас она почувствовала, как сильно устала: голова раскалывалась в ушах гудело, в горле была словно пустыня. Веки сами слипались, но Лу упорно держала их открытыми. Нет уж! Она не увидит снова тот кошмар! Не сегодня! Этому войну не привыкать вести напряженные бои на выносливость. Директриса встала со своего места дабы включить электрический чайник и сделать себе ещё чашечку ароматного кофе, но ноги предательски подкосились, и усталая женщина рухнула обратно в свое кресло. Она откинулась на спинку, а руками вцепилась в подлокотники, словно боясь снова упасть. Довольно расслабляющая поза, но Лу расслабляться нельзя. Обессиленная, она скидывает с себя туфли на каблуке. Согнув ступню, она издает тихий рык - как же затекли ноги! Райт начинает их разминать, чтобы снять напряжение. Перед глазами постепенно начинают расплываться очертания кабинета вокруг - ей не встать, а если она попытается, то рухнет без сил на полу. Глаза ей еще нужны, но передышку дать им стоит. Директриса прикрывает глаза, всего на одно мгновение, на каких-то пару секунд. Но этих пары секунд хватает, чтобы женщина, сама того не ожидая, провалилась в дрёму. *** Проснулась Лу резко и долгое время не могла понять, что именно заставило ее проснуться, хотя и была благодарна этому. Вокруг было холодно, от чего по спине побежали мурашки. Райт непроизвольно обняла себя за плечи, чтобы согреться. Откуда этот холод? У нее же в кабинете закрыто окно... Женщина оглядывается по сторонам - везде непроглядный мрак и какие странные клубы дыма, похожие на туман. Тут они начинают расступаться. Женщина смотрит вниз перед собой. От увиденного она непроизвольно вскрикивает и прикрывает рот рукой задерживая рвущийся наружу дикий крик ужаса - у нее под ногами был темный потрескавшийся асфальт. Где-то в трещинах застряли остатки белой краски, которые перекрывал собой след от шин. Это была та автомагистраль. Только не это! Только не снова! Только не этот кошмар! Тут в лицо женщины ударяет яркий белый свет. Она щурится и натягивает свои очки. Бесполезно, свет словно проходит сквозь них. Гнетущую тишину нарушает рев мотора, становящийся громче со временем. Плавно к нему добавляется и кряхтение со скрежетом металла. Перед Лу снова предстает тот байк-призрак: ржавые трубы и болты, потрескавшаяся краска на корпусе, трещины на нем и на раме... И силуэт восседающий на сиденье... Это он, призрак в разбитом шлеме. Женщина, очень бледная и худая, ее мотоциклетный костюм свободно болтается на ней. Покрытые царапинами и синяками, худые костяшки пальцев с накрашенными черным лаком ногтями, разбитые коленки, выглядывающие из дыр на джинсах, рваная куртка-косуха, от которой вот-вот отвалится рукав, и черный, покрытый паутиной трещин и сажей на узоре некогда синего пламени, мотоциклетный шлем, который сама когда-то Гонсалес и подарила Лу. Всадник останавливает свой ревущий черный скакун в паре метров от директрисы. Все это время она просто молча стоит - не пытается сбежать, не пытается позвать на помощь. Она уже давно поняла, что это все бесполезно. Кровь отлила от лица, и кожа, которая до этого момента была смуглой, теперь стала бледной. Сердце бешено стучало, отбиваясь чечёткой в висках. Пару минут жертва и охотник молча смотрели друг на друга. Лу точно знала, что произойдёт потом, она видела это уже далеко не в первый раз. Призрак начинает медленно слезать со своего байка. Она медленно перекидывает через сиденье вторую ногу, опускает на землю сначала первую, а потом - вторую. Она медленно встает и молча смотрит на жертву. Тут и начинается кошмар: призрак начинает медленно приближаться к своей жертве. Он хромает, переминаясь с ноги на ногу, параллельно снимая шлем. Это она - Робелла Гонсалес, вернее то, что раньше было ей. Бледное, как у мертвеца, лицо покрывают уродливые шрамы, алые царапины рубцы и темно-фиолетовые синяки, под глазами образовались две черных подглазины. Длинные, ниспадавшие на лицо волосы были черными и явно грязными, словно долго не видевшие воды и шампуня. Лу показалось, что они даже отсвечивали чем-то красным. Но страшнее всего были глаза - черные, без зрачков, они выглядели бездонными и резко контрастировали с белым, как мел лицом, из-за чего были больше похожи на провалы у черепа. Это делало лицо еще более жутким. Это была не Робелла. Возможно, когда-то да, но не сейчас - теперь это существо, монстр, в котором почти не осталось ничего человеческого. Губы его искривляются в протичной ухмылке. Из-за ран рот кажется длиннее и шире, а неровные края ран смотрятся мерзко. Ковыляя существо подходит к Райт. Та делает несколько шагов назад, но спотыкается обо что-то и падает на спину. Она на мгновение закрывает глаза, а когда открывает - призрак Роб уже нависает над ней как грозовая туча. Ее рот теперь чуть приоткрыт и какие-то темные капли начинают капать на Лу. - Роб..., - голос Райт предательски дрожит, выдавая липкий, парализующий страх, что овладевает ее телом. - З-зачем?... П-почему?... Эти вопросы она задает впервые. Мозг требует рациональных объяснений, почему Робелла преследует ее в кошмарных снах. Нечто издало тихий хрип, отдаленно напоминающий смешок, губы расползаются в неровной ухмылке еще сильней. Теперь она больше напоминает хищный оскал. - Не уйдеш-ш-шь, - прохрипело не своим голосом нечто. - Я тебя... Заберу... С собой утащ-щ-щу... Тварь протянула к Лу свою бледную руку, намереваясь схватить жертву и утащить в след за собой. Крик ужаса разрывает мертвую тишину автотрассы... *** - А-а!- Лу вскрикнула от ужаса, но непроизвольно открыв глаза обнаружила, что была уже в своем кабинете. Светло, тепло, никакого ветра и зловещего тумана, но женщине это не принесло утешения - ее сердце все еще бешено билось, на висках пульсировали вены, а тело обливалось холодным потом. Она устало откинулась на спинке кресла и облегчённо выдохнула. Это просто сон. Снова... Райт уже сбилась со счета от того, который раз уже она его видит. Каждую такую ночь, каждый раз, раз за разом все повторяется: пустая автомагистраль ночью, она на ней и призрак Робеллы приезжающий за ней на своем поломанном байке и в рабитом шлеме. Все одно и тоже, что еще сильнее пугает. Лишь сегодня своими вопросами Лу осмелилась нарушить этот зловещий порядок. Она не понимала, почему Робелла приходит к ней во сне. Не знала, что та от нее хочет, не знала, что сама ей такого сделала, за что Гонсалес теперь так хочет ее забрать с собой. Почему она хочет утащить ее к себе? В чем она виновата перед ней? И почему? Вопросов было много, даже слишком, но вот ответов не было ни на один из них. Лу уже давно пытается разгадать эту загадку, но нитки раз за разом обрываются. Женщина глянула на свой стол... И в ужасе заорала. Она упала со своего кресла, с громким грохотом опрокинув его. Этого не может быть... Это просто сон... Бредовый, страшный сон... Ей просто показалось... Райт в панике хлестала себя по лицу и терла глаза, в надежде прогать остатки сонливости. Она медленно встала, в надежде, что ее видение исчезло. Но нет... Черный корпус в паутине трещин, вмятины на макушке и передней части, разбитое защитное стекло и сажа на узоре языков синего пламени - это не могло быть видением. Женщина несколько раз ущипнула себя, но сейчас она не спала. Она дотронулась до предмета, проверяя, реален ли он. Да, это действительно был он - разбитый мотошлем лежал у нее на письменном столе. Тот самый, что она сама когда-то подарила Гонсалес и, в котором ее преследовал во снах ее призрак. Женщина взяла находку в руки. От шлема исходила какая-то странная, тяжелая энергетика. На секунду Лу показалось, что он даже светился каким-то странным светом, черным светом. Было жутко. В комнате разом стало прохладно, а по спине забегали мурашки. Как этот чертов шлем здесь оказался?! Почему он здесь?! Кто его сюда подбросил?! Неужели... Неужели это призрак... Так, стоп! Че за бред? Привидений не бывает! За окном раздался до боли знакомый и жуткий звук - звук ревущего мотора мотоцикла. Райт в ужасе вздрогнула и прильнула к окну - с территории школы кто-то выезжал на мотоцикле. Она не видела, кто это, но было видно, что это женщина. Внутри у Лу все похолодело. На лбу снова выступила испарина холодного пота, сердце учащённо забилось, а по спине забегали полчищами мурашки. Дрожащими руками женщина прижала к себе шлем. Неужели это действительно она?! Но как?! Почему она здесь?! Чего от нее хочет?! Почему оставила шлем?! Только сейчас Райт начала понимать, что это был не просто сон...