Маленький замысел Хуа Юна и первая влюбленность Арахиса

В то утро, когда солнце только взошло, дом Хуа Юна и Шэн Шаою уже, как обычно, был полон шума. «Папа! Почему ты сидишь не рядом со мной?!» Голос Арахиса, как его часто называли, — уже поднялся на октаву выше обычного. «Я сел первым», — небрежно и торжествующе ответил Хуа Юн, прижимаясь к Шаою. Хуа Шэн прищурился. «Папа сказал, что хочет сидеть со мной на завтраке, а не с тобой!» «Я партнер господина Шэна, поэтому я должен быть в приоритете», —ответил Хуа Юн. «Я папин сын!» Хуа Юн равнодушно пожал плечами и пошёл готовить завтрак для Шэн Шаою. Тем временем тот, за кого боролись, устало вздохнул. День еще даже не начался, если бы его муж и сын не спорили, кто сядет рядом с ним. Серьезно, в такие выходные Шэн Шаою просто хотел спокойно выпить кофе. Хуа Шэн попытался протиснуться к папе , но Хуа Юн тут же оттолкнула его — мягко, но твердо. «Не беспокой меня. Сегодня утром господин Шэн мой». «Папа тоже мой!» — твердо парировал Хуа Шэн. Хуа Юн посмотрела на сына с легкой, хитрой улыбкой. «Тебе всего семь лет. Ты не победишь,если у тебя нет многолетнего опыта». «Но папа меня любит!» «Господин Шэн тоже меня любит». Арахис открыла рот, чтобы возразить, но Шаою быстро вмешался. «Довольно! Можно нам сесть и начать завтракать… без небольшой войны?» Отец и сын тут же сердито посмотрели друг на друга. «Папа, сядь по середине», — решил Хуа Шэн. «Нет. Господин Шэн, сядь рядом со мной».- Хуа Юн быстро отказал сыну. «ХУА ЮН!» — раздраженно крикнул ребёнок. Шаою устало вздохнул, но все же отчитал Хуа Шэна: «Не груби отцу». Хуа Шэн надула губы, ее щеки распухли, как моти. Шаою чуть не растаял от милой картины, но он понимал, что все равно должен наказать сына. «Прости, папа». Хуа Шэн умоляюще посмотрел на Шаою, и тот не забыл поправить его, сказав, что Арахис должен извиняться перед отцом, а не перед ним. Хуа Юн тихо фыркнул. Он слишком хорошо знал этот взгляд Хуа Шэна. Внутри себя он проворчал, что сын так похож на него. Затем Шэн Шаою пересел посередине. Хуа Юн сначала хотел возразить, но одного взгляда Шаою было достаточно, чтобы он поджал губы и подчинился. Хуа Шэн тут же сел слева от отца, а Хуа Юн — справа. Оба они прижались к Шаою, словно два магнита, притягиваясь к разным сторонам. Хуа Шэн пробормотал: «Папа всё ещё любит меня больше». «Просто мечтай, малыш», — ответил Хуа Юн. Шаою тут же вмешалась: «Не начинайте снова!» - 🩵🩵🩵- В тот день у них были гости в лице семьи Шэнь. Каждые выходные они собирались вместе — эта традиция началась, когда их дети, Хуа Шэн и Шэнь Леле, стали дружить. Они по очереди собирались в доме Хуа Юна и Шэн Шаою или в доме Шэнь Вэньлана и Гао Ту. Иногда, когда родители уезжали в командировки на выходные, Гао Ту выводил детей на разные детские мероприятия и игровые комнаты. Хуа Юн готовил Шаою напиток на кухне, когда услышал голос Хуа Шэна. "Леле, осторожно! Там маленький камень!" Хуа Юн нахмурился. Тон Хуа Шэна пробудил в нем любопытство. Он медленно приблизился к источнику звука и обнаружил Хуа Шэна и Шэнь Леле в саду. Арахис подбежал к Леле, который чуть не споткнулся. Его паника была очевидна — реакция, которую этот маленький проказник обычно проявлял по отношению к Шэн Шаою. Он осторожно держал Леле за локоть, словно сын Шэнь Вэньлана был тонким стеклом, которое могло разбиться в любой момент.Хуа Юн был еще больше удивлен, увидев, как Хуа Шэн нежно поглаживает Леле по голове и спрашивает: «Ты в порядке?» Маленький Хуа Шэн никогда не был так нежен ни с кем — кроме Шэн Шаою. Когда Леле улыбался ему, Хуа Шэн тоже улыбался… иначе, чем обычно улыбался Хуа Юну или Шэн Шаою. Не избалованная улыбка. И не озорная. А милая, застенчивая улыбка. «Невозможно…» — пробормотал Хуа Юн, подходя ближе к окну. Он наблюдал, как Леле пытался поднять упавший в кустарник мяч, но Хуа Шэн быстро остановил его. «Дай мне поднять его! Тебе нужно беречь руки, чтобы не поцарапаться. Ты любишь рисовать». Хуа Юн резко вздохнул. Хуа Шэн — его сын, который всегда пытался привлечь внимание Шэн Шаою, — теперь обращал своё внимание на кого-то другого. Хуа Юн наклонил голову. Его мозг начал быстро работать, и на губах медленно начала появлялась хитрая улыбка. «Ах… Так вот как обстоят дела», — тихо сказал он. Легкими шагами Хуа Юн вернулся в гостиную, где трое других взрослых беседовали. Он сел рядом с Шэн Шаою.На его лице сияла широкая улыбка, которая вызвала у Шаою подозрение. «Почему ты так улыбаешься?» — с подозрением спросил Шаою. Хуа Юн улыбнулся ещё шире, глядя на своего партнёра. «Всё в порядке». Шаою нахмурился от недоумения. Он знал, что его муж что-то скрывает, но было ясно, что Хуа Юн пока не готов ему об этом рассказать. Он просто не знал, что то, что скрывает его муж, в ближайшем будущем доставит Шэнь Вэньлану столько стресса. Хуа Шэн делал домашнее задание в гостиной, когда к нему медленно подошёл Хуа Юн. Шэн Шаою ещё не вернулся с работы, и это был шанс для Хуа Юна завязать разговор с Арахисом. «Маленькай Хуа Шэн», — тихо позвала Хуа Юн. Ребëнок удивлённо вскрикнул. «О-отец!» Хуа Юн улыбнулся, и Хуа Шэн тут же насторожился. Ничего хорошего с ним не случится, когда отец так улыбается. Хуа Юн наклонился и нежно погладил Хуа Шэн по щеке. «Тебе кто-то нравится». Это было утверждение, а не вопрос, и Хуа Шэн тут же покраснел. «Отец!!! Я не…» «Успокойся, успокойся… Я просто хочу поговорить с тобой», — сказал Хуа Юн, сдерживая смех. «Я знаю, кто тебе нравится». Хуа Шэн сделал паузу,- «Ты… ты знаешь?» «Шэнь Леле», — без колебаний ответил Хуа Юн. Хуа Шэн удивленно открыл рот, но ни звука не вырвалось. Ребенок просто открывал и закрывал рот, словно рыба, неспособная дышать. «Думаешь, я не видел, как ты вчера обращался с Леле? Ты поднял для него мяч, чтобы он не поцарапался». «Это просто хорошие манеры!» «Ты напомнил ему быть осторожным только потому, что там был маленький камешек». «Это… совпадение!» «Во время еды ты также отложил свой любимый пудинг и сказал: «Если Леле хочет, просто возьми». «…потому что он выглядел так, будто хотел!» — защищался Арахис, но его уши покраснели еще сильнее. Хуа Юн поднял брови. «Хуа Юн, не дразни меня!»,- Хуа Шэн закрыл лицо руками, но тон оставался строгим. Уголки губ Хуа Юна изогнулись в хитрой улыбке. Какая прекрасная возможность, подумал он. Годами Хуа Шэн цеплялся за Шаою, борясь за внимание альфы и не позволяя ему проводить время со своей парой. Но теперь… Арахис, похоже, проявляет интерес к кому-то другому. Хуа Юн наклонился ближе к Арахису и опустил руки, закрывавшие его лицо, пока они не оказались лицом к лицу. «Хуа Шэн», — тихо позвал он. Его голос был спокойным, но расчетливым. Даже Хуа Шэн настороженно к нему относился. Хуа Юн ободряюще похлопал Хуа Шэна по плечам. Его улыбка стала сладкой и широкой. «Нам нужно составить план»,—сказал он сыну. Хуа Шэн нахмурился. -«Какой план?» «План заставить Шэнь Леле влюбиться в тебя». «ЧТО?!» — глаза Хуа Шэна расширились. «Подожди минутку, отец!» «Начнем с простого флирта», — серьезно сказал Хуа Юн. «Не волнуйся, твой отец в этом очень хорош». «Не нужно заходить так далеко!», - Хуа Шэн отказался паниковать. - «Мы еще дети!» «Маленький Арахис, послушай меня», -Хуа Юн серьезно откашлялся. «Никто не слишком юн, чтобы добиваться расположения того, кто тебе нравится.Если будешь слишком долго ждать, может быть уже слишком поздно», — добавил Хуа Юн, заметив, что Хуа Шэн начал колебаться. «Ты действительно хочешь, чтобы однажды кто-то другой забрал Леле?» «НЕТ!» Хуа Юн торжествующе улыбнулся. «Тогда помолчи и слушай. Я помогу тебе заполучить Шэнь Леле…» «…и займу тебя делом, чтобы у тебя не было времени беспокоить меня и господина Шэна», — продолжил он про себя. -🩵🩵🩵- Хуа Шэн начал получать советы от отца о том, как завоевать сердце Шэнь Леле. Хуа Юн учил его, словно гениальный стратег. «Если Леле попросит помочь с домашним заданием, не говори сразу «да». Просто скажи: «Сделаю позже, когда у меня будет время, сейчас я занят». А потом помоги ему через время. Это сделает тебя загадочным и привлекательным». Хуа Шэн нахмурился.- «Но… если я могу помочь сейчас, почему бы и нет?» Хуа Юн драматично вздохнул. «Потому что ты не приложение для доставки». «Когда Леле говорит, смотри ему в глаза три секунды. Запомни! Три секунды! От этого у него сердце забьётся быстрее». «Почему три секунды?» — спросил Арахис. «Если ты будешь смотреть на него десять, Леле подумает, что ты странный и жуткий», — ответил Хуа Юн, откашлялся и продолжил. «Далее, не забудь сделать ему комплимент. Но не ограничивайся обычными комплиментами». Хуа Юн серьезно посмотрел на Хуа Шэна. «Все хвалят милое личико Леле. Но ты обращай внимание на неожиданные вещи, например ...» «Мне нравится, как ты завязываешь шнурки. Они такие аккуратные.Это покажет, что ты внимателен к деталям». Арахис посмотрел на отца пустым взглядом. «Хуа Юн, кто хвалит чужие шнурки?» Хуа Юн махнул рукой. «Тот, кто может завоевать сердце своей цели». «Ты должен выглядеть независимым! Если Леле увидит в тебе избалованного ребенка, ты ему не подойдешь как мужчина». Хуа Юн усмехнулся и тут же продолжил, когда сын открыл рот, чтобы возразить: «Не жалуйся папе. Леле все может сделать сам. Ему не нужен такой избалованный ребенок, как ты». «Но перед ним не стоит слишком стараться всё делать самому. Пусть он почувствует, что заботится о тебе, пусть даже совсем немного. Притворись немного растерянным, когда что-то делаешь, или попроси его помочь тебе. Людям нравится чувствовать себя нужными, и это может вызвать у них эмоциональную привязанность к тебе». Хуа Юн, казалось, гордился собой. «Ты говорил, что я должна казаться независимым перед Леле, а теперь говоришь, что я должн позволить Леле помочь мне. Отец, ты меня сбиваешь с толку!» Хуа Шэн начал чувствовать, что отец ведет себя неразумно, но все же сидел и слушал все его советы. «Тогда, самое главное…» — Хуа Юн самодовольно улыбнулся, игнорируя протесты сына. — «Не забудь немного спровоцировать его ревностью. Заставь его думать, что ты нравишься кому-то другому. Заставь его бояться тебя потерять». Хуа Шэн прищурился.- «Кажется, я уже слышал эту историю». Хуа Юн пожал плечами. «Важен результат, и этот метод доказал свою эффективность». До сегодняшнего дня Хуа Шэн никогда не понимал, насколько манипулятивным был его отец-энигма. -🩵🩵🩵- В течение следующих нескольких дней Шэн Шаою начал замечать нечто странное. Странное в том смысле, что теперь его каждое утро было спокойным, а в доме царила тишина.Между Хуа Юном и их сыном не было спора о том, кто первым обнимет Шаою. Не было и такого, чтобы Арахис цеплялся за руку Шаою, а Хуа Юн — за другую, не желая уступать. Больше не было таких случаев, когда Хуа Юн называл Арахиса «занудой», а тот отвечал: «Отец эгоист». Всё это… исчезло. В течение последних трёх дней Шаою сидел за обеденным столом, и никто не боролся за место рядом с ним. Хуа Юн сидел справа от него, а Хуа Шэн — слева. Оба… были спокойны. Шаою не знал, радоваться ли этому изменению или подозревать что-то неладное. Ссоры между ними стали обычным явлением в этом доме, и это затишье казалось знаком конца. Более того, больше всего Шаою беспокоил его единственный сын, Хуа Шэн. Обычно он прилипал к нему как клей. Даже в семь лет Хуа Шэн все еще любил обнимать отца за руку, прыгать на диван рядом с ним или просить погладить его по голове. Теперь Хуа Шэн чаще оставался в своей комнате. Даже утром перед школой Хуа Шэн не устраивал истерик, выпрашивая объятия или подвезти. Маленький Арахис просто махал рукой и спокойно садился в машину. Шаою начинал чувствовать себя забытым отцом. Злится ли на него Хуа Шэн? Становится ли сын нуждаться в нем все меньше? «Господин Шэн, почему у вас такое лицо? Вас что-то беспокоит?»,-Хуа Юн появился позади Шаою с чашкой теплого чая в руке. «Хуа Шэн», — коротко ответил Шаою, потирая виски. «Хм? Что случилось с Хуа Шэном?», - Хуа Юн отпил глоток чая, притворяясь ничего не знающим. «Хуа Шэн изменился», — вздохнул Шаою. Хуа Юн поднял бровь. «Как изменился?» — невинно спросил он. «Он больше не цепляется за меня… он не жалуется и не ссорится с тобой…» Шаою посмотрел на Хуа Юна. «А- Юн, я что-то сделал, чтобы расстроить сына?» «Господин Шэн никогда ничего плохого не делает», — быстро ответил Хуа Юн, инстинктивно защищая своего партнера. Для него ты никогда ничего плохого не делал. «И я не думаю, что Арахис на тебя злится», — продолжил он, сделав еще один глоток чая. «Он просто… взрослеет». Шаою почувствовал легкую боль в груди. «Арахис слишком быстро растет», — пожаловался он. Хуа Юн посмотрел на Шаою, который выглядел мрачным. Он не мог вынести вида Шэн Шаою в печали, но, чтобы вернуть все внимание своего альфы, Хуа Юн не мог отказаться от своего плана. -🩵🩵🩵- Шэнь Вэньлан не понаслышке знал, что Леле и Хуа Шэн всегда вместе. Он даже радовался тому, что дети ладят друг с другом. Но в последнее время Вэньлан начал замечать, что что-то изменилось. Больше не звучал громкий голос Хуа Шэна, который обычно раздавался, когда дети играли вместе. Не было Хуа Шэна, умолявшего купить ему и Леле мороженое. Слышался только тихий голос, и Хуа Шэн, казалось, был полностью сосредоточен на Леле. Шэнь Вэньлан заглянул за дверь и увидел Хуа Шэна и Леле, сидящих в саду. Хуа Шэн сидел очень близко к Леле — словно котенок, ищущий внимания. Затем единственный ребенок Хуа Юна и Шэн Шаою медленно и осторожно выдернул маленький листочек из волос Леле. Вэньлан еще немного понаблюдал, как Хуа Шэн убрал маленькое насекомое с руки Леле, предложил ему фрукт из принесенного из дома ланч-бокса и погладил Леле по голове, когда его друг чихнул. Затем он заметил, как Хуа Шэн смотрит на Леле. Этот взгляд заставил Шэнь Вэньлана содрогнуться. Это напомнило ему о чём-то и заставило его напрячься. «…о нет», — пробормотал он. Вэньлан наконец вышел, чтобы позвать их выпить сока. Как только дверь открылась, Хуа Шэн инстинктивно встал и открыл маленький зонтик. Леле посмотрел на него с недоумением, но Хуа Шэн выглядел уверенно. «На всякий случай, если солнце станет слишком печь», — сказал мальчик, несмотря на облачную погоду. Когда Леле вернулся в дом, Вэньлан потянул Хуа Шэна за руку и посмотрел на него с поднятой бровью. «Привет, Вэньлан, папа». Хуа Шэн, как обычно, улыбнулся, хотя выглядел более нервным. «Ты сегодня какой-то странный, Хуа Шэн», — буднично сказал Вэньлан. «Странный в чём?» — невинно спросил Хуа Шэн, но Вэньлана не обмануть. Особенно когда его выражение лица было так похоже на выражение лица Хуа Юна. Шэнь Вэньлан прищурился.- «Что ты задумал?» «Я… ничего», — уклончиво ответил Хуа Шэн. «Вэньлан, папа, у меня нет никаких планов… Э-э, кроме завтрашнего дня, я планировал пойти с папой в книжный магазин». Альфа S-класса всё ещё ждал, его глаза резко сузились, отчего Хуа Шэн почувствовал себя неловко. «Ты, кажется, стал внимательнее относиться к Леле, чем обычно», — сказал Вэньлан, поняв, что Хуа Шэн не хочет открывать рот по собственной воле.-«Леле — мой лучший друг!» «Ты отпугивал от Леле этих маленьких жучков». «Я помогал ему, Вэньлан-папа. Было бы жаль, если бы Леле укусили эти жучки», — успокоил его Хуа Шэн. «Хуа Шэн, это всего лишь маленькая божья коровка. Она не укусит», — ответил Вэньлан. «И Леле тоже не боится маленьких божьих коровок». «Это всё-таки жучок!» «Ты принёс зонтик для Леле», — продолжил Вэньлан. «На улице облачно, Хуа Шэн». «Это называется осторожностью». «Ты поделился с Леле пудингом и фруктами. Обычно ты ни с кем не делишься едой». «Теперь я научился делиться». «Ты погладил Леле по голове». Вэньлан не остановился.- «Ты никогда раньше этого не делал». «Э-э… ​​это…» — Хуа Шэн почесал затылок. «Отец сказал…» Хуа Шэн тут же прикрыл рот рукой, а Вэньлан ещё сильнее свирепо посмотрел на него. «Отец?» — тихо, но опасно прошептал Вэньлан. Ах, конечно же, за всей этой странностью стоял Хуа Юн. Прежде чем Хуа Шэн успел открыть рот, Вэньлан уже повернулся и ушёл. У владельца группы компаний HS теперь были другие дела — и, возможно, ему нужно было кого-то проучить. Хуа Юн ответил на звонок через три гудка. «Привет, Вэньлан».- Его голос был спокойным и беззаботным. «Хуа Юн». «О, твой голос звучит сердито». Хотя в его словах звучала обеспокоенность, тон Хуа Юна не изменился. «Да». «Хм», — пробормотал Хуа Юн. «Какая злость? Такая, от которой просто шипят, или такая, от которой хочется бросить ложку?» «Такая, от которой хочется бросить тебя в море», — прорычал Вэньлан. «Хм? Попробуй». Вэньлан хотел бросить телефон, потому что знал, что Хуа Юн прав. Даже будучи альфой S-класса, он всё равно не мог бороться с этим энигмой. «Чему ты научил Арахиса?!» «Что сделал Арахис?» — невинно спросил Хуа Юн. «Его поведение по отношению к Леле необычно! Он… он…», -Вэньлан разрывался между неспособностью подобрать нужные слова и нежеланием признаться.- «В любом случае, его перемена в поведении, должно быть, как-то связана с тобой!» «Он же не шалит, правда?» «Нет…» «Тогда нет никаких проблем». Вэньлан чувствовал, что вот-вот взорвётся. Разговаривать с Хуа Юном было бессмысленно. «ЧТО НЕ ПРОБЛЕМА?» — голос Вэньлана повысился. — «Что плохого в том, что Хуа Шэн смотрит на Леле так же, как ты смотришь на Шэн Шаою!» На другом конце провода воцарилась тишина, но когда голос Хуа Юна вернулся, Вэньлан почувствовал, как в нем закипает кровь. «О, это хорошо». «ЧТО ХОРОШО, ХУА ЮН?!» Вэньлан помассировал голову. — «Им всего семь лет!» «Успокойся, Вэньлан. Они же не собираются завтра спрашивать разрешения на свадьбу». «ЧТО ! БРАК? ЛЕЛЕ НЕ ЖЕНИТСЯ НИ НА КОМ!!!» Хуа Юн поднял бровь. -«Конечно, Леле когда-нибудь женится, Вэньлан». «А разве не лучше было бы, если бы Леле вошёл в нашу семью?» — продолжил Хуа Юн с улыбкой. «Никаких разговоров о браке до того, как Леле не исполнится тридцать!» Хуа Юн вздохнул. «Серьезно, Вэньлан. Ты хочешь, чтобы твой сын был старым холостяком? Даже такой зануда как ты, родил ребенка до того, как тебе исполнилось тридцать». Шэнь Вэньлан помассировал переносицу. Голова у него кружилась всякий раз, когда он разговаривал с Хуа Юном. «Хуа Юн, они еще дети. Не стоит слишком усложнять и торопить их отношения», — сказал он. «Как ты и говорил, они ещё дети. Так почему ты волнуешься?» — спросил Хуа Юн. «Конечно, я волнуюсь, что это ты виноват в изменении поведения своего сына!» — раздражённо проворчал Вэньлан. «Если Арахису нравится Леле, пусть будет как есть», — спокойно сказал Хуа Юн. «На самом деле хорошо, что он сосредоточен на Леле. Никто не будет меня беспокоить с господином Шэном». Вэньлан почувствовал, как у него в голове вспыхнула лампочка. «Это твоя цель, верно?» — прошипел он. «Хм?» «Ты отвлекаешь внимание Арахиса на Леле, чтобы он не монополизировал внимание Шэн Шаою!» «Нет, Арахис действительно любит Леле. Я просто…» — в словах Хуа Юна повисла пауза. - «…даю несколько советов как хороший отец». «Ты…!» Хаа Юн улыбнулся. - «Вэньлан, не волнуйся. Если волнуешься, можешь за ними присмотреть». Вэньлан наконец устало закрыл глаза. «Я всё ещё на тебя злюсь». «Хм, не волнуйся, мне всё равно». Вэньлан повесил трубку, не сказав больше ни слова. Теперь у него были другие цели. Разговор с Хуа Юном был пустой тратой времени и только повышал ему давление. 6 -🩵🩵🩵- Шэн Шаою просматривал отчёты отдела исследований и разработок, когда Чэнь Пинмин постучал в его дверь, а через несколько секунд вошёл Шэнь Вэньлан. «…Вэньлан?» «Шэн Шаою, мне нужно с тобой поговорить». Тон Вэньлана был настолько серьёзным, что Шаою инстинктивно выпрямил спину. В его голове закружились вопросы. Что могло побудить Шэнь Вэньлана прийти к нему в кабинет одного? «Что случилось?» — спросил Шаою, жестом приглашая владельца HS Group сесть. «Хуа Юн». Шаою моргнул. «Хорошо», — тихо сказал он. «Что ещё Хуа Юн сделал на этот раз?» Шаою действительно не мог понять отношения между Хуа Юном и Шэнь Вэньланом. Они никогда не ладили настолько, чтобы называться друзьями, но всегда были готовы помочь друг другу — как братья. Оба они, казалось, неохотно называли себя друзьями, но все знали, что они были больше, чем просто коллегами. «Он научил Арахиса, как общаться с Леле». Шаою замолчал. Из всех сценариев, которые крутились у него в голове относительно того, что может сделать Хуа Юн, ответ Шэнь Вэньлана не входил в их число.Тем временем Вэньлан начал раздражаться, потому что Шаою реагировал не так, как он ожидал. «Шэн Шаою, ты меня слышал?» «Слышал…» — медленно ответил Шаою. «Я просто… пытаюсь это осмыслить». «Что тут осмысливать?! Это же явная манипуляция! Хуа Юн манипулирует вашим сыном, чтобы сблизиться с Леле!» Шаою почувствовал, как кусочки головоломки складываются в его голове. Хуа Шэн, который в последнее время вел себя странно, который стал менее навязчивым и проводил больше времени в доме Шэнь Вэньлана. В доме стало намного тише, и Хуа Юн, который в последнее время казался очень расслабленным. Хуа Юн, который стал еще больше к нему привязываться… «О!» «Хуа Юн… отвлекает Арахиса», — тихо прокомментировал Шаою, прикрывая рот рукой. «ДА!» — в сердцах закричал Вэньлан. «А кто же является целью этой отвлекающей атаки? МОЙ СЫН!»,-Шаою потерл лицо. «Так вот почему Арахис в последнее время за мной не следует по пятам. Хуа Юн переключил его внимание, чтобы Арахис был занят Леле и… и ему не приходилось конкурировать с сыном за мое внимание…?» «ТОЧНО!» Шаою закрыла глаза и глубоко вздохнул. Хуа Юн — его муж — был поистине удивительным человеком. Он внутренне рассмеялся, но одновременно смирился уже не зная, что чувствовать. «Я… я этого не знал», — сказала Шаою. Вэньлан сердито посмотрела на него. «Ты живёшь с ним и не знаешь, какие коварные планы он затевает с твоим собственным сыном за твоей спиной?» «Он… умеет притворяться невинным». Вэньлан закатила глаза. Конечно, Шэн Шаою так легко попал в ловушку Хуа Юна в первый раз. Хуа Юну было легко обмануть своего господина Шэна невинным лицом и милой улыбкой. «Хуа Юн хочет моего безраздельного внимания, не желая ни с кем делиться… поэтому он готов на всё». «Ты гордишься этим?» — сердито спросил Вэньлан. «Нет, не горжусь», — быстро ответила Шаою. «Ты только что улыбался!» «Нет!» Шаою быстро опустил уголки своих приподнятых губ. Улыбка естественно появилась, когда он подумал о Хуа Юне, который был готов на всё, чтобы привлечь его внимание и время. «Мне нужна твоя помощь», — сказал Вэньлан. «Конечно». «Поговори с Хуа Юном». «…хорошо». Шаою замер, словно что-то обдумывая, и откинулся на спинку стула. «Вэньлан».- Его лицо было серьёзным, когда он назвал имя человека, которого когда-то считал врагом. «Что?!» «Если подумать… о том, как Арахис заботится о Леле».- Шаою посмотрел на него на мгновение, прежде чем лёгкая улыбка нарушила его серьёзное выражение лица. «На самом деле… это довольно забавно». Шэнь Вэньлан так резко встал, что казалось, он вот-вот взорвётся. «ШЭН ШАОЮ!» -🩵🩵🩵- Наступили выходные, и на этот раз семья Шэнь Вэньлана принимала семью Хуа Юна. Как обычно, за большим обеденным столом сидели четверо взрослых и двое маленьких детей. Хуа Шэн сел рядом с Леле ,с серьезным для ребенка его возраста, лицом. Он взял кусочек гарнира, подул на него и аккуратно положил на тарелку Леле. Затем он посмотрел на Леле и уверенно кивнул. «Это очень вкусно. Леле обязательно должн поесть», — сказал он. «Отец говорит, что если нам кто-то нравится, мы должны поделиться с ним едой». Шэнь Вэньлан сердито посмотрел на Хуа Юна, который вдруг принялся наливать себе суп. Тем временем Гао Ту и Шэн Шаою обменялись взглядами, с трудом сдерживая улыбки, и покачали головами. Когда дети переместились в гостиную поиграть, взрослые устроились за обеденным столом, словно у них было важное совещание. «ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?!» — воскликнул Вэньлан, с трудом сдерживая вздох, и указал на Хуа Шэна и Леле, которые строили Лего. «Даже Арахис… накормил моего Леле! Это смешно!» «Вэньлан», — тихо позвал Гао Ту. «Арахис не кормил Леле. Он просто дал ему попробовать еду». «Это только начало!» — драматично сказал Вэньлан. «Следующий этап… я не знаю, что это будет, но я знаю, у кого он этому научился, и это никогда ничем хорошим не заканчивается!» Шаою с обреченнонным видом потер лицо.- «Вэньлан, Арахису нравится только Леле». «В этом-то и проблема!» — Вэньлан указал на Хуа Юна. «Когда этому ребенку кто-то нравится, он становится миниатюрным Хуа Юном, и это большая опасность!» Тем временем человек, на которого он указывал, оставался спокойным, попивая чай, словно раздражение Вэньлана не стоило его внимания. «Вэньлан, посмотри на Леле», — сказал Гао Ту. Шэнь Вэньлан повернулся, чтобы посмотреть на Хуа Шэна и Леле. Арахис помогал Леле собирать конструктор Лего. Выражение лица Арахиса было серьезным, когда он смотрел на лежащий перед ним конструктор, но Леле смотрел на Хуа Шэна с улыбкой на лице и сверкающими глазами. Когда у Арахиса возникали трудности, Леле не смеялся над ним, а помогал ему мягким, терпеливым голосом. «Леле не выглядит расстроенным», — заметил Гао Ту. Он взял руку альфы и нежно, успокаивающе погладил её. -«Они выглядят мило». Вэньлан замер, моргнул, а затем глубоко вздохнул. «Хорошо… пока Леле улыбается, я не могу злиться», — сказал он. «Но это не значит, что я поддерживаю безумные уловки Хуа Юна». Гао Ту ласково улыбнулся, продолжая гладить руку альфы. «Я знаю,знаю. Ты просто волнуешься». «Я не просто волнуюсь». -Вэньлан смотрел на Хуа Юна так, словно смотрел на источник всего хаоса во Вселенной. -«Я знаю, какой Хуа Юн. Я знаю, как он добивается своего». Хаа Юн поднял бровь и слегка улыбнулся. Он обнял Шаою сбоку и слегка пожал плечами. «Я не вижу ничего плохого в том, чтобы давать сыну наставления», — спокойно сказал он. «Наставником себя возамнил», -Вэньлану очень хотелось бросить в этого энигму ложку. -«Ты создал свою миниатюрную копию». Хуа Юн раздраженно улыбнулся. «Разве это не здорово? Миру нужно больше таких, как я». «Нет!» — быстро перебил Вэньлан.-«Миру нужно меньше таких как ты». Шаою кашлянул, чтобы сдержать смех, и Хуа Юн обнял его крепче. Его подбородок покоился на плече партнера. «Арахис занят тем, что гоняется за Леле», — легкомысленно сказал он.- «Это значит, что я могу дольше держать господина Шэна». Шаою тут же покраснел. -«Не говори об этом при других». «Ты…» — Вэньлан хотел закричать, но рука Гао Ту, теперь лежащая у него на спине, успокоила его. Он не надолго закрыл глаза и перевел дыхание. «Мне все еще не нравятся твои планы», — наконец сказал Вэньлан, его тон стал более сдержанным, но все еще раздраженным. «Арахис может любить Леле, но ты… Хуа Юн… ты больше не вмешивайся. Не учи сына ненужным вещам». Хуа Юн слегка кивнул, совершенно невозмутимый. «Конечно». Вэньлан почти успокоился, пока не заметил выражение лица Хуа Юна, который все еще крепко держал Шэн Шаою. Маленькая, кривая, торжествующая улыбка, словно говорящая: «Я слушаю, но не остановлюсь». Если Вэньлан говорил, что знает Хуа Юна лучше всех, то Шэнь Вэньлан также знал, что Хуа Юн не остановится ни перед чем, пока не достигнет своей цели. Шэнь Вэньлан удивлялся, как он оказался в кругу друзей такого человека, как Хуа Юн. Но, услышав смех Леле и Хуа Шэна, его сердце смягчилось. На мгновение Вэньлан сдался. Даже с тяжелым сердцем и головой полной тревоги. Если его сын так счастлив, что ему остается делать, кроме как сдаться? Тем временем Хуа Юн прислонился к Шаою с торжествующей улыбкой. Казалось, он видел, как его план идеально сработал.