Моё сердце осталось в том рейсе…

Квартира казалась слишком тихой. Не той уютной тишиной, которая обволакивает после долгого дня, а звенящей, почти болезненной — как будто воздух сам по себе стал тяжелее. Дженна стояла у плиты, помешивая соус, и каждые несколько секунд бросала взгляд на часы. Секундная стрелка раздражающе медленно двигалась вперед. — Давай же… — тихо пробормотала она, почти не осознавая, что говорит вслух. Она была в ожидании. На столе уже стояли две тарелки. Аккуратно разложенные приборы. Свечи, которые она еще не зажгла, но уже приготовила — чтобы не суетиться потом. Всё должно быть идеально. Потому что это не просто ужин. Это больше, чем просто ужин. Три месяца. Три чертовых месяца без возможности обнять, прикоснуться, даже просто посидеть рядом. Только звонки. Только сообщения. Только «я скучаю» через экран. И вот теперь — конец. Эмма прилетает. Кроха… — Дженна невольно улыбнулась, вспомнив, как та тянет это слово, чуть насмешливо, чуть нежно. — Моя кроха… Она поставила ложку и на секунду оперлась ладонями о столешницу, закрыв глаза. «Еще немного.»— думает она. —«Еще совсем чуть чуть». На фоне тихо бормотал телевизор. Новости она включила просто ради фона — чтобы не было так пусто. Слова диктора сливались в бессмысленный поток. До момента, пока одно из них не прорезало сознание. — …экстренные новости. Пассажирский самолет, следовавший рейсом… Дженна сначала даже не повернулась. Слишком много самолетов. Слишком много новостей. Это не имеет к ней никакого отношения. — …потерпел крушение… Ложка выпала из её руки, ударившись о плиту с глухим звуком. Она медленно обернулась. — …по предварительным данным, выживших нет… Нет. Нет, нет, нет. Она приблизилась к телевизору, словно не доверяя собственным ушам. На экране — кадры. Огонь. Обломки. Дым. Люди в форме. Сирены. И номер рейса. Тот самый. Тот самый, который Эмма написала ей вчера вечером. «Завтра лечу. Жди меня, кроха.» Дыхание сбилось. — Нет… — прошептала Дженна, качая головой. — Это ошибка. Это просто… ошибка. Телефон. Где телефон? Она резко развернулась, почти сбивая стул, и схватила его со стола. Пальцы дрожали так сильно, что экран не сразу реагировал на касания. Контакт. Эмма. Вызов. Гудок. Один. Два. Три. Никто не отвечает. — Возьми трубку… — шепот сорвался в хрип. — Ну давай же, Эмми… Сброс. Снова вызов. И снова. И снова. Ничего. Тишина. Она открыла чат. «Ты уже в самолете?» Отправлено. «Эмми, ответь, пожалуйста.» Отправлено. «Это не смешно.» Отправлено. Сообщения уходили в никуда. Статус не менялся. Последний раз в сети — вчера. Вчера… Дженна почувствовала, как внутри что-то ломается. Не постепенно. Не аккуратно. Резко. Как будто треснула кость. Телефон выскользнул из её рук и ударился об пол. Экран треснул, но она даже не посмотрела. — Нет… — её голос дрогнул. — Нет, нет, нет… Пожалуйста…. Она опустилась на колени прямо посреди кухни. Холодный пол. Слишком реальный. Слишком настоящий. — Эмми… — шепот стал всхлипом. — Пожалуйста… Слезы пришли не сразу. Сначала — пустота. Такая глубокая, что казалось, будто из неё выкачали всё: воздух, мысли, жизнь. А потом — резко. Как будто прорвало плотину. Она согнулась пополам, прижимая ладони к лицу. — Нет… пожалуйста… только не ты… Голос сорвался в крик, но стены его поглотили. Никто не услышал. Никто не ответил. Только телевизор продолжал говорить. Только новости продолжали идти. Как будто мир не остановился. Как будто это не конец. Часы шли. Минуты растягивались. Часы складывались в вечность. Дженна не помнила, сколько прошло времени. Может, час. Может, три. Может, вся жизнь. Она сидела там же, на полу, иногда поднимая голову, иногда снова утыкаясь в колени. Слезы уже почти не шли — просто тихое, пустое дыхание. Иногда она пыталась снова взять телефон. Иногда нажимала на экран. Иногда звонила. Но каждый раз — одно и то же. Ничего. Абсолютно ничего. — Я не могу… — прошептала она, уставившись в пустоту. — Я не могу без тебя… Мысли становились темнее. Тяжелее. Тягучими. Без неё — зачем? Без неё — для чего? Она представила утро. Представила съемки. Представила интервью. Улыбки. Слова. И внутри всё сжалось. Нет. Это невозможно. Она не сможет. Не хочет. Дженна медленно поднялась, держась за столешницу. Ноги подкашивались. В голове звенело. Она посмотрела на приготовленный ужин. Две тарелки. Две… Смешно. Глупо. Бессмысленно. Её губы дрогнули в кривой, почти безумной улыбке. — Я… даже не успела сказать… Слова застряли. Она закрыла глаза. В этот момент раздался стук. Резкий. Неожиданный. Дженна вздрогнула. Стук повторился.Она не двинулась. Наверное, показалось. Наверное, кто-то ошибся дверью. Стук снова. Громче. Настойчивее. — Уходите… — тихо пробормотала она, даже не направляясь к двери. Стук не прекращался. Минуту. Две. Пять. Он стал раздражающим. Почти болезненным. Как будто кто-то пытался пробиться сквозь её реальность. — Уходите… — повторила она громче. Но стук продолжался. Неистово. Как будто тот, кто стоял за дверью, не собирался сдаваться. Прошло десять минут. Может, больше. В какой-то момент Дженна резко вдохнула. Раздражение. Злость. Отчаяние. Все смешалось. — Да хватит уже! — почти крикнула она, направляясь к двери. Рука легла на ручку. Замок провернулся. Секунда. Две. Она открыла. И мир снова сломался. На пороге стояла Эмма. Живая. Настоящая. Со светлыми растрепанными волосами, с сумкой через плечо, чуть уставшая, но… живая. Дженна замерла. Не моргала. Не дышала. Просто смотрела. — Кроха… — мягко сказала Эмма, и в её голосе была та самая интонация, от которой всегда становилось теплее. — Нет… — прошептала Дженна, отступая на шаг. — Нет… ты… Это не может быть. Это сон. Галлюцинация. Она сошла с ума. — Эй… — Эмма сделала шаг вперед, осторожно. — Всё хорошо. Я здесь. Дженна покачала головой. — Самолет… — голос сорвался. — Новости… ты… И тогда Эмма поняла. Она мягко выдохнула и, не раздумывая, шагнула вперед, обнимая её. Настоящее. Тепло. — Я опоздала на первый рейс, — тихо сказала она, уткнувшись носом в волосы Дженны. — Пришлось лететь вторым. Мир вернулся. Резко. Оглушительно. Дженна вцепилась в неё так, будто боялась, что та исчезнет. — Ты… ты жива… — слова путались. — Ты здесь… ты… Слезы снова пришли. Но теперь — другие. — Конечно, я здесь, — прошептала Эмма, крепче сжимая её. — Куда я от тебя денусь? — Я думала… — Дженна задыхалась. — Я думала, что потеряла тебя… — Тшш… — Эмма осторожно отстранилась, беря её лицо в ладони. — Смотри на меня. Дженна подняла взгляд. И утонула в знакомых глазах. Небесно голубые глаза, которые не просто смотрели — они держали. Всегда. Тихо. Почти незаметно. Но так крепко. В живом, настоящем взгляде. — Я здесь, — повторила Эмма. — С тобой. Дженна резко потянулась вперед и поцеловала её. Отчаянно. Сильно. Как будто это единственный способ убедиться, что это не сон. Эмма ответила сразу. Так же. Глубоко. Тепло. Когда они отстранились, Дженна уткнулась лбом в её плечо. — Никогда… — прошептала она. — Никогда так больше не делай… — Опаздывать на рейсы? — тихо усмехнулась Эмма. — Пугать меня так, — голос дрогнул. Эмма мягко провела рукой по её спине. — Обещаю, — сказала она. — Постараюсь не устраивать тебе сердечные приступы. Дженна тихо фыркнула сквозь слезы. — Иди сюда… — Эмма снова притянула её ближе. Они стояли так долго. Очень долго. Пока мир окончательно не встал на место. Пока дыхание не выровнялось. Пока страх не отпустил. — Ужин… — вдруг пробормотала Дженна, чуть отстраняясь. Эмма улыбнулась. — Я надеялась, что ты скажешь это. — Он… наверное, уже остыл… — Неважно, — мягко сказала Эмма. — Главное, что ты есть. Дженна посмотрела на неё. И впервые за последние часы — по-настоящему улыбнулась. — И ты, — тихо ответила она.