Любить до беспамятства.

Вечер выдался настолько дождливым, что дороги почти не было видно. Влюбленные о чем-то болтали, вспоминая прошедшее свидание. На пальцах обоих поблескивали золотистые кольца — символ того, что их союз стал крепче: Кай наконец сделал возлюбленному предложение. Но оба совершили роковую ошибку, которая вот-вот перевернет их мир с ног на голову. Визг тормозов разрезал ночную тишину слишком поздно. Кай судорожно выкрутил руль влево, пытаясь уйти от встречного грузовика, но асфальт, покрытый ледяной коркой, не оставил шансов. — Держись! — крикнул он, инстинктивно вытягивая правую руку, чтобы прикрыть Ллойда. Удар был оглушительным. Звук сминаемого металла напомнил хруст сухой ветки, только в тысячу раз громче. Мир превратился в безумный калейдоскоп из вспышек фар, звона разбитого стекла и запаха гари. Машину подбросило, перевернуло и с жутким скрежетом протащило по обочине. Затем наступила абсолютная, звенящая пустота. Из разбитого радиатора шел пар, а единственным звуком в салоне был мерный, раздражающий писк непристегнутого ремня. Смит попытался вдохнуть, но грудь сдавило стальным обручем. Он повернул голову к блондину, но видел лишь его неподвижный силуэт в облаке осевшей пыли от подушек безопасности. По лицу Кая текла кровь, и через мгновение он провалился в небытие. — Ллойд... — прошептал юноша, придя в себя и пытаясь дотянуться до младшего. Боль в руке была невыносимой, но он упрямо тянулся к соседнему сиденью. Подушка безопасности сдулась, открывая Каю ужасающую картину: Ллойд откинулся на спинку, его лицо было пугающе бледным, а по лбу текла тонкая струйка крови, исчезая в золотистых локонах. Где-то вдалеке уже выли сирены скорой помощи. *** Запах стерильности и хлорки всегда казался Каю запахом страха. Он открыл глаза и тут же зажмурился от резкого света люминесцентных ламп. Голова отозвалась тупой пульсирующей болью. — Тише, не дергайтесь, — послышался мягкий голос медсестры. — У вас сотрясение и пара сломанных ребер. Вам повезло. Шатен попытался сесть, игнорируя вспышку боли в боку. Палата была маленькой и белой. На прикроватной тумбе стоял монитор, который методично отсчитывал ритм его сердца: пип... пип... пип... — Где он? — хрипло выдавил Кай, чувствуя, как пересохло в горле. — Ллойд... он в порядке? Дверь палаты скрипнула, и вошел врач в помятом халате. Он посмотрел в планшет, затем на Кая. В этом взгляде не было катастрофы, только бесконечная усталость и сожаление. — Ваш спутник в реанимации. У него серьезная черепно-мозговая травма и тяжелый ушиб ноги. Он еще не пришел в сознание, его только что прооперировали. Юноша откинулся на подушки и прикрыл глаза. Сердце болезненно сжалось, предвещая что-то недоброе, хотя он и попытался облегченно выдохнуть.

***

Прошло несколько дней с того злополучного вечера. Кай немного окреп, но ребра всё равно ныли. Пару часов назад его навещали друзья: сестра обнимала его так крепко, что едва не сломала их снова. Они расспрашивали о Ллойде... Шатен молчал, тяжело вздыхая. Его съедало чувство вины, гложа всё сильнее. Он смотрел на золотое кольцо на безымянном пальце. Если бы он был бдительнее, возможно, этого бы не произошло. В дверь постучали, и в палату вошел вчерашний врач. Его лицо выражало спокойствие, и только глаза казались подозрительно сочувствующими. — Кай Смит, вам стоит кое-что знать о состоянии вашего жениха... — врач запнулся, глядя на парня с кольцом. Кай оживился, стараясь сохранять самообладание. Но сердце предательски колотилось о грудную клетку — он до ужаса боялся услышать худшее. — Его состояние стабилизировалось. Но есть одно «но», — внутри у юноши всё сжалось. Он молчал, но взгляд был красноречивее любых слов. — У него ретроградная амнезия. Кай не сразу осознал смысл этих слов. В голове звенело лишь одно: «Он... не помнит меня?» — Я... могу его увидеть? Как он сейчас? — голос был хриплым, усталым и едва заметно дрожал. Тяжесть в сердце физической болью отдавалась в груди. Он на мгновение зажмурился, пряча поникший взгляд, но быстро взял себя в руки. Врач ответил, что через час он сможет зайти в семнадцатую палату, и вышел, напоследок взглянув на юношу с глубоким состраданием. Кай отвернулся к окну, глаза наполнились горькими слезами и страхом. Что, если возлюбленный никогда его не вспомнит? Сглотнув вставший в горле ком, он стал ждать. Когда назначенный час настал, Кай направился к нему. Постучав, он вошел внутрь и увидел его. Любимого человека, который теперь был для него недосягаем. Сердце больно сжалось. Блондин повернулся на звук, глядя на гостя своими невозможными глазами — чистыми изумрудами, переливающимися на свету, словно драгоценные камни. — Здравствуйте... — негромко произнес блондин, прищуриваясь. Он явно пытался понять, кто стоит перед ним — кто-то такой знакомый и странно родной. Но взгляд его оставался отстраненным. Кай застыл. В этом «здравствуйте» было слишком много холода для того, кто еще несколько дней назад обещал прожить с ним всю жизнь. Для того, с кем они за эти годы стали друг для друга целым миром.